Книги по тегу «dark romance»: ""
В моей семье всегда был один ребёнок — Мари. Хрупкая, больная, любимая. А я была той, кто готовил, убирал и исчезал, когда становилось неудобно. Той, чьё имя вспоминали только тогда, когда нужно было закрыть очередную дыру.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Древний род чистокровных оборотней стоит на пороге вымирания. Сила их крови слабеет, женщины больше не вынашивают здоровое потомство. Спасти ситуацию могут только две девочки, рождённые в людском поселении.
Их забирают в замок, чтобы под строгим надзором вырастить идеальных жён для сыновей лорда. И никто не спрашивает согласия у тех, кто должен стать разменной монетой в игре за выживание древней крови.
Близняшки решаются на побег в чужой неизвестный мир. Они готовы на всё, лишь бы избежать участи, уготованной им с рождения.
Но можно ли убежать от судьбы, когда твоя кровь — единственное, что способно подарить жизнь умирающему роду?
И что делать, если сердце вдруг решает заговорить с тем, кого ты должна ненавидеть больше всего на свете?
Их забирают в замок, чтобы под строгим надзором вырастить идеальных жён для сыновей лорда. И никто не спрашивает согласия у тех, кто должен стать разменной монетой в игре за выживание древней крови.
Близняшки решаются на побег в чужой неизвестный мир. Они готовы на всё, лишь бы избежать участи, уготованной им с рождения.
Но можно ли убежать от судьбы, когда твоя кровь — единственное, что способно подарить жизнь умирающему роду?
И что делать, если сердце вдруг решает заговорить с тем, кого ты должна ненавидеть больше всего на свете?
– Твой престарелый муженёк убит. Твой отец в коме. Ты моя, Кира и если перестанешь истерить, то доживешь до рассвета.
Сатана подошёл ближе. Поправил пистолет за поясом.
– Тебе меня не запугать...я не боюсь...люди моего отца найдут меня и перережут тебе глотку!
Мой дрожащий голос выдал меня с потрохами. По позвоночнику холодная струйка пробежала.
– Хм, – он схватил меня за горло и прижал к себе, – не боишься? Тогда может я закончу то, что начал в Токио и наконец, заберу твою невинность?..
Сатана подошёл ближе. Поправил пистолет за поясом.
– Тебе меня не запугать...я не боюсь...люди моего отца найдут меня и перережут тебе глотку!
Мой дрожащий голос выдал меня с потрохами. По позвоночнику холодная струйка пробежала.
– Хм, – он схватил меня за горло и прижал к себе, – не боишься? Тогда может я закончу то, что начал в Токио и наконец, заберу твою невинность?..
— Дыши, Царевна, — приказывает шёпотом у уха, обдавая горячим дыханием, от которого всё тело покрывается мурашками.
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...
Ливень хлестал по лобовому стеклу, «дворники» отчаянно метались из стороны в сторону, но видимость была нулевая. Поздний вечер превратил город в размытое пятно огней, а я мчался на своём «Феррари», ведомый одной мыслью: догнать... догнать Эмилию.
Когда я настиг её, ярость уже не знала границ. Я рывком открыл дверь, вытащил жену из-за руля и прижал к мокрому капоту её машины.
– Ты не причём? Не причём?! – мой рык звучал свирепо, неузнаваемо. – Лживая до мозга костей! Я знаю, что ты хотела убить меня. Знаю!
Эмилия мотала головой, шептала что‑то о своей невиновности, но я не верил ни единому слову. Рука сама потянулась к пистолету за поясом. В следующий миг я приставил его к её виску. Ливень стекал по металлу, смешиваясь с её слезами…
Когда я настиг её, ярость уже не знала границ. Я рывком открыл дверь, вытащил жену из-за руля и прижал к мокрому капоту её машины.
– Ты не причём? Не причём?! – мой рык звучал свирепо, неузнаваемо. – Лживая до мозга костей! Я знаю, что ты хотела убить меня. Знаю!
Эмилия мотала головой, шептала что‑то о своей невиновности, но я не верил ни единому слову. Рука сама потянулась к пистолету за поясом. В следующий миг я приставил его к её виску. Ливень стекал по металлу, смешиваясь с её слезами…
— Вы написали: «Любовь — это страдание», но это неправильно. Это только половина правды. Мицкевич пишет: «Любовь — это страдание и наслаждение». Одно не существует без другого. Нельзя выбрать только свет. Тьма — часть сделки.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
– И что же сейчас в башке у девушки моего лучшего друга? –
дразню ее, щёлкая по носу, – мыслишки о том, как отшлепать меня ремнём или поставить в угол за то, что утащил в свое тёмное мрачное логово?
Принцесса албанской мафии, стерва мечтающая стать первой женщиной-боссом, метит мне кулаком в челюсть, но я уворачиваюсь.
– Убить тебя мое заветное желание. Отомстить за всю свою семью!
Пробует снова мне врезать и я лениво ухмыляюсь, вставая в боевую стойку.
– Давай, – маню ее пальцами, – я даже готов чутка поддаться и забыть о том, что я лучший из лучших...
дразню ее, щёлкая по носу, – мыслишки о том, как отшлепать меня ремнём или поставить в угол за то, что утащил в свое тёмное мрачное логово?
Принцесса албанской мафии, стерва мечтающая стать первой женщиной-боссом, метит мне кулаком в челюсть, но я уворачиваюсь.
– Убить тебя мое заветное желание. Отомстить за всю свою семью!
Пробует снова мне врезать и я лениво ухмыляюсь, вставая в боевую стойку.
– Давай, – маню ее пальцами, – я даже готов чутка поддаться и забыть о том, что я лучший из лучших...
Пять лет назад она исчезла — без объяснений, без прощания. Только записка из четырёх слов на столе.
Дмитрий Верховский не искал её. Он выбрал другое: ресторан, улыбку, которую не снимает, и виски, которое заглушает всё, что не хочется помнить. Это работало. Почти.
До тех пор, пока не пришёл конверт.
Белый, без обратного адреса. Внутри — её фотография и три слова от руки: «Она вернулась».
Кира Вернецкая вернулась в Москву не ради него — у неё есть своя жизнь, своя кухня и тайна, которую она хранила пять лет. Тайна, из-за которой она тогда и сбежала.
Дмитрий приходит к ней с деловым предложением. Только работа. Только профессия. Он не задаёт вопросов — пока.
Но Верховские умеют ждать. И рано или поздно он спросит.
А правда способна уничтожить всё.
Книга 2 серии «Верховские». Читается как самостоятельное произведение. 18+
Дмитрий Верховский не искал её. Он выбрал другое: ресторан, улыбку, которую не снимает, и виски, которое заглушает всё, что не хочется помнить. Это работало. Почти.
До тех пор, пока не пришёл конверт.
Белый, без обратного адреса. Внутри — её фотография и три слова от руки: «Она вернулась».
Кира Вернецкая вернулась в Москву не ради него — у неё есть своя жизнь, своя кухня и тайна, которую она хранила пять лет. Тайна, из-за которой она тогда и сбежала.
Дмитрий приходит к ней с деловым предложением. Только работа. Только профессия. Он не задаёт вопросов — пока.
Но Верховские умеют ждать. И рано или поздно он спросит.
А правда способна уничтожить всё.
Книга 2 серии «Верховские». Читается как самостоятельное произведение. 18+
ВНИМАНИЕ: ЭТО РЕРАЙТ МОЕЙ ЖЕ ИСТОРИИ - ДЕВОЧКА МАЖОРОВ ИЛИ ИСТОРИЯ НАДЮШИ
От третьего лица. Люблю я своих героев и люблю экспериментировать
Однокурсник Леша, вхожий в тусовку мажоров - папа генерал, папа депутат, папа бизнесмен, - пригшлашает Надю, свою однокурсницу, на дачу к одному их них - Диме.
Кто же знал, что обещанной девушки Димы Лиды там не будет.
А вместо нее появятся еще два "сыночка", имеющих совершенно конкретные и даже дикие планы на новенькую хорошенькую девушку.
Ну это только завязка ...
От третьего лица. Люблю я своих героев и люблю экспериментировать
Однокурсник Леша, вхожий в тусовку мажоров - папа генерал, папа депутат, папа бизнесмен, - пригшлашает Надю, свою однокурсницу, на дачу к одному их них - Диме.
Кто же знал, что обещанной девушки Димы Лиды там не будет.
А вместо нее появятся еще два "сыночка", имеющих совершенно конкретные и даже дикие планы на новенькую хорошенькую девушку.
Ну это только завязка ...
Варвара Винтер помнит, как сгорела заживо в запертом подвале — по приказу собственной сестры.
Но теперь она просыпается в прошлом, в тот самый день, когда её снова собираются выдать замуж за человека, которого называют чудовищем.
Она решает сыграть роль идеальной, покорной невесты — ровно настолько, чтобы никто не заметил, как она расставляет фигуры для мести.
— Прислали запасную, — голос Доминика низкий, хриплый. — Где Блейк?
— Блейк решила, что лучше не рисковать быть зарезанной во сне сумасшедшим.
— А ты? Ты не боишься?
— Я встречала настоящих монстров. Ты просто похож на человека, которому больно.
И она берёт его за окровавленную руку.
Теперь у Варвары есть цель:
не выжить — сжечь всё, что однажды сожгло её.
🔥 Тёмная романтическая драма о мести. О девушке, которая сгорела заживо — и вернулась, чтобы сжечь всё дотла.
Но теперь она просыпается в прошлом, в тот самый день, когда её снова собираются выдать замуж за человека, которого называют чудовищем.
Она решает сыграть роль идеальной, покорной невесты — ровно настолько, чтобы никто не заметил, как она расставляет фигуры для мести.
— Прислали запасную, — голос Доминика низкий, хриплый. — Где Блейк?
— Блейк решила, что лучше не рисковать быть зарезанной во сне сумасшедшим.
— А ты? Ты не боишься?
— Я встречала настоящих монстров. Ты просто похож на человека, которому больно.
И она берёт его за окровавленную руку.
Теперь у Варвары есть цель:
не выжить — сжечь всё, что однажды сожгло её.
🔥 Тёмная романтическая драма о мести. О девушке, которая сгорела заживо — и вернулась, чтобы сжечь всё дотла.
Выберите полку для книги