Подборка книг по тегу: "история"
4 июня 1942 года около крохотного атолла Мидуэй в центре Тихого океана произошло морское сражение, серьёзно повлиявшее на ход Второй мировой войны на данном театре военных действий. В первом томе этой книги мы познакомимся с предысторией этого сражения, а также с главными действующими лицами - авианосцами США и Японской империи.
Колесо Сансары перемалывает эпохи, но некоторые души упорно отказываются забывать свои старые привычки. Что делать, если вчера ты переходил Рубикон, а сегодня стоишь на броне танка над Москвой-рекой? Если ты был Цезарем, а стал президентом, которому снятся легионеры с ваучерами вместо копий? Если ты был Инкой, казнённым конкистадорами, а через четыреста лет решаешь судьбу испанского золота в кремлёвском кабинете? «Реинкоронации» — это не исторический роман и не учебник психиатрии. Это книга о том, что корона никогда не падает с головы окончательно. Она просто ждёт следующего воплощения. И да: если вам кажется, что вы слышите внутренний голос, советующий поджечь Капитолий, — не спешите к врачу. Возможно, вы просто вспомнили, кем были раньше
Вторая книга цикла. 1907–1909 гг.
Вера Лагодина едет в Никольское не за счастьем. Она едет к себе – туда, где можно начать заново. В глуши, где один доктор на целую волость, ее ждет работа, новая жизнь и человек, которого она не может забыть.
Илья – уже не тот студент, которого она помнит по Москве. Он – земский врач, привыкший в одиночку бороться со смертью.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве», чтобы выжить в условиях деревенских пересудов и земской бюрократии. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах. Вере предстоит понять: как быть рядом с человеком, который боится сделать тебя счастливой, чтобы не сделать уязвимой?
Это история о медленном, трудном сближении двух людей, которые разучились быть не одни. О любви, которая рождается не из признаний, а из ежедневного выбора. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кому важны живые люди, а не картонные страсти.
Вера Лагодина едет в Никольское не за счастьем. Она едет к себе – туда, где можно начать заново. В глуши, где один доктор на целую волость, ее ждет работа, новая жизнь и человек, которого она не может забыть.
Илья – уже не тот студент, которого она помнит по Москве. Он – земский врач, привыкший в одиночку бороться со смертью.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве», чтобы выжить в условиях деревенских пересудов и земской бюрократии. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах. Вере предстоит понять: как быть рядом с человеком, который боится сделать тебя счастливой, чтобы не сделать уязвимой?
Это история о медленном, трудном сближении двух людей, которые разучились быть не одни. О любви, которая рождается не из признаний, а из ежедневного выбора. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кому важны живые люди, а не картонные страсти.
Париж, 1794 год. Время, когда воздух пропитан гарью и запахом крови, а жизнь человека стоит меньше, чем кусок хлеба.
Гастон — капитан Национальной гвардии, для которого Террор стал повседневной рутиной. Он циничен, жесток и уверен, что знает будущее, ведь он пришел из мира, где история — лишь страница в учебнике. Но всё меняется, когда в его руки попадает Изабель. Она прекрасна, холодна и несет на себе клеймо проклятия — широкую черную бархотку, скрывающую шрам .
Изабель не должна была жить.
Гастон стал ее тюремщиком, а она — его одержимостью. В мире, где каждый день может стать последним, их страсть становится единственным наркотиком. Но Изабель боится собственной крови, а Гастон готов переписать саму историю, чтобы удержать ее. Даже если для этого придется сразиться с Богом, смертью и законами времени.
Сможет ли любовь, рожденная в аду, исцелить шрам, который помнит смерть?
Гастон — капитан Национальной гвардии, для которого Террор стал повседневной рутиной. Он циничен, жесток и уверен, что знает будущее, ведь он пришел из мира, где история — лишь страница в учебнике. Но всё меняется, когда в его руки попадает Изабель. Она прекрасна, холодна и несет на себе клеймо проклятия — широкую черную бархотку, скрывающую шрам .
Изабель не должна была жить.
Гастон стал ее тюремщиком, а она — его одержимостью. В мире, где каждый день может стать последним, их страсть становится единственным наркотиком. Но Изабель боится собственной крови, а Гастон готов переписать саму историю, чтобы удержать ее. Даже если для этого придется сразиться с Богом, смертью и законами времени.
Сможет ли любовь, рожденная в аду, исцелить шрам, который помнит смерть?
Странно, но тему духовного наследия до сих пор никто не исследовал. А ведь именно духовное наследие может явиться основой для разработки мировоззрения, устремлённого в будущее. Именно духовное наследие даёт нам силы в строительстве Великой и процветающей России, родины для всех населяющих её народов. Предлагаемая вашему вниманию книга - это попытка по новому взглянуть на прошлое, не разделяя, но объединяя всё ценное, что было за всю многотысячелетнюю историю.
Этот Орлов не был фаворитом — он брат фаворита, самый блестящий и гениальный из исторических личностей эпохи Екатерины II. Турция напала на Россию в 1769 году. В тот момент у России не было флота на Чёрном море, зато был флот на Балтике. Алексей Орлов взял этот флот и повёл его вокруг всей Европы в Средиземное море. Это был невероятный проект: Орлов и Екатерина были полны мечтаний освободить всех христиан от турецкого гнёта.
Там Орлов, руководя всеми русскими эскадрами, одержал знаменитую Чесменскую победу, за что получил почётное прозвание Чесменский. После победы над турками Алексей Орлов добыл в Турции самого лучшего коня — легендарного Сметанку. Вернувшись в Россию, он занялся созданием породы лошадей — знаменитого орловского рысака, — и посвятил всю свою жизнь развитию отечественного коневодства. Его победы над турками стали лишь началом грандиозной борьбы России, которая в одиночку противостояла вызовам на протяжении ста лет.
Там Орлов, руководя всеми русскими эскадрами, одержал знаменитую Чесменскую победу, за что получил почётное прозвание Чесменский. После победы над турками Алексей Орлов добыл в Турции самого лучшего коня — легендарного Сметанку. Вернувшись в Россию, он занялся созданием породы лошадей — знаменитого орловского рысака, — и посвятил всю свою жизнь развитию отечественного коневодства. Его победы над турками стали лишь началом грандиозной борьбы России, которая в одиночку противостояла вызовам на протяжении ста лет.
Москва, 1901–1907. Вере Лагодиной пятнадцать, когда она ударом книги по лицу встречает свою судьбу. С этого дня начинается история длиною в шесть лет – как юная гимназистка взрослеет, теряет, любит и учится выбирать не между чужими дорогами, а свою.
Рядом с ней – двое. Один станет опорой в самые темные времена, но его молчание будет ранить больнее слов. Другой искренне любит, обещает будущее и верит, что все образуется, – но за это будущее придется платить собой. Вере предстоит потерять почти все, чтобы понять, кому принадлежит ее сердце.
Русско-японская война, Кровавое воскресенье, революция 1905 года – история не спрашивает разрешения. Она входит через закрытые курсы, пустые полки лавок и тишину комнаты, где еще вчера стучала материнская машинка. И когда внешние опоры рушатся одна за другой, ей предстоит найти ту единственную, что нельзя отнять, – точку опоры в себе.
Для тех, кто ценит историческую прозу с живыми чувствами, атмосферу Серебряного века и психологическую достоверност
Рядом с ней – двое. Один станет опорой в самые темные времена, но его молчание будет ранить больнее слов. Другой искренне любит, обещает будущее и верит, что все образуется, – но за это будущее придется платить собой. Вере предстоит потерять почти все, чтобы понять, кому принадлежит ее сердце.
Русско-японская война, Кровавое воскресенье, революция 1905 года – история не спрашивает разрешения. Она входит через закрытые курсы, пустые полки лавок и тишину комнаты, где еще вчера стучала материнская машинка. И когда внешние опоры рушатся одна за другой, ей предстоит найти ту единственную, что нельзя отнять, – точку опоры в себе.
Для тех, кто ценит историческую прозу с живыми чувствами, атмосферу Серебряного века и психологическую достоверност
Плетёт судьба свои кружева,
И тянется нить, нельзя разрывать.
А женская доля всегда тяжела,
Но мы продолжаем к надежде взывать.
И тянется нить, нельзя разрывать.
А женская доля всегда тяжела,
Но мы продолжаем к надежде взывать.
А лети ты по небу чистому,
Птица вольная!
А не бойся ты, сокол ясный,
Стрелы острой.
Не споймают тебя ни охотник, ни вороги...
Птица вольная!
А не бойся ты, сокол ясный,
Стрелы острой.
Не споймают тебя ни охотник, ни вороги...
Что пером написано, топором не вырубишь.
На бумаге чёрные высохли слова.
Что судьбой назначенно, мимо не проскочешь ты.
Но решившись, выбор сделаешь сама.
На бумаге чёрные высохли слова.
Что судьбой назначенно, мимо не проскочешь ты.
Но решившись, выбор сделаешь сама.
Выберите полку для книги