Читать и слушать книги
Я думала, что самое опасное в моей жизни – это мой старший брат с его криминальным прошлым. Но оказалось, что есть кое-кто пострашнее. Я случайно попала на бывшего босса брата, и тот теперь считает, что я ему должна. А я думаю, что он просто псих. Но почему-то у меня учащается пульс, когда он рядом. И когда не рядом – тоже.
А после одной нелепой случайности, я оказываюсь в одной «клетке» с ним. И как из неё выбраться, я не представляю. И точно ли мне это нужно?
А после одной нелепой случайности, я оказываюсь в одной «клетке» с ним. И как из неё выбраться, я не представляю. И точно ли мне это нужно?
Меня продают в жёны самому опасному бандиту города. Обманом. Вместо моей сестры.
Гурам светит белозубой улыбкой. Золотая цепь звенит на мощной шее. А его грубая рука смыкается вокруг моего горла.
— Подчиняйся.
Но ужас наступает в миг, когда Гурам раскрывает ложь.
Гурам светит белозубой улыбкой. Золотая цепь звенит на мощной шее. А его грубая рука смыкается вокруг моего горла.
— Подчиняйся.
Но ужас наступает в миг, когда Гурам раскрывает ложь.
В соседнем вагоне слышится грохот и мужские крики.
— Это люди Арона Морена…
— Господи…
— Они здесь…
***
Мишель не должна узнать, что спасла человека, которого боится весь Нью-Йорк.
Цикл «5 сестёр»: книга 1 «Измена. Он выбрал мою дочь» — читать бесплатно
— Это люди Арона Морена…
— Господи…
— Они здесь…
***
Мишель не должна узнать, что спасла человека, которого боится весь Нью-Йорк.
Цикл «5 сестёр»: книга 1 «Измена. Он выбрал мою дочь» — читать бесплатно
— Значит так, кукла, — он возвышается надо мной, и в его голосе - презрение пополам со скукой. — Твой отец ответит за все. А ты пока посидишь здесь. Будешь вести себя тихо - останешься цела. Будешь истерить - пеняй на себя.
Я сижу на краю кровати, сложив руки на коленях, и рассматриваю его. Шрам. Татуировка. Челюсть, которую хочется разбить.
— Ты закончил? — спрашиваю я ровным голосом.
Он прищуривается.
— Что?
— Я спросила, закончил ли ты свою пламенную речь. Потому что у меня есть встречное предложение.
— Ты не в том положении, чтобы предлагать.
— Ошибаешься.
Меня похитили. Вытащили из машины, завязали глаза и привезли в особняк на краю света. Мой похититель - бывший пес моего отца, которого тот подставил и бросил гнить в тюрьме. Теперь он хочет мести.
Но он не знает меня. Я - дочь человека, который уничтожил все, что я любила. Он отнял у меня мечту. Запер меня. Он собирался выдать меня замуж за монстра.
Я собираюсь помочь своему похитителю уничтожить империю моего отца.
Я сижу на краю кровати, сложив руки на коленях, и рассматриваю его. Шрам. Татуировка. Челюсть, которую хочется разбить.
— Ты закончил? — спрашиваю я ровным голосом.
Он прищуривается.
— Что?
— Я спросила, закончил ли ты свою пламенную речь. Потому что у меня есть встречное предложение.
— Ты не в том положении, чтобы предлагать.
— Ошибаешься.
Меня похитили. Вытащили из машины, завязали глаза и привезли в особняк на краю света. Мой похититель - бывший пес моего отца, которого тот подставил и бросил гнить в тюрьме. Теперь он хочет мести.
Но он не знает меня. Я - дочь человека, который уничтожил все, что я любила. Он отнял у меня мечту. Запер меня. Он собирался выдать меня замуж за монстра.
Я собираюсь помочь своему похитителю уничтожить империю моего отца.
Я зашивала его шесть часов. Потом целовала каждый шрам — и называла его вслух. Он лежал и слушал. Впервые в жизни — позволял.
Он пришёл к моему столу с огнестрелом и без документов. Я нарушила протокол. Потом — клятву Гиппократа. Потом — все остальные клятвы, которые давала себе относительно пациентов с такими глазами.
Он пришёл к моему столу с огнестрелом и без документов. Я нарушила протокол. Потом — клятву Гиппократа. Потом — все остальные клятвы, которые давала себе относительно пациентов с такими глазами.
Я просто рисовала утро в переулке, пока пуля не пробила мой холст. Он появился из тени — раненый, опасный, с глазами цвета зимнего неба. Он закрыл меня своим телом и прошептал эти слова. Я думала, это бред умирающего. Но через три часа он стоял на пороге моей квартиры и повторял их снова — уже без крови, но с пистолетом в руке.
«Я не вещь», — сказала я.
«Пока нет», — усмехнулся он. — «Но станешь. У тебя нет выбора».
«Я не вещь», — сказала я.
«Пока нет», — усмехнулся он. — «Но станешь. У тебя нет выбора».
– Нет!
– Да, – голос мужчины звучит спокойно, почти равнодушно. Он лезет в карман черного пиджака и извлекает на свет потертый запечатанный конверт. – Да, Софи́. Читай…
В центре конверта одно-единственной слово – мое имя.
«Софи».
Я узнаю этот почерк с первого взгляда. Строчка с наклоном влево, – отец был левшой– сильный нажим, буквы с острыми углами, похожими на пики. Да, это писал мой папа.
Под пристальным взглядом двух мужчин вскрываю конверт, достаю листок. Текст короткий, не больше десяти строк, но их хватает, чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову.
– Да, Софи́, – снова бросает один из мужчин и встает. – Собирайся, мы едем к тебе, чтобы собрать вещи на первое время.
Кто-то разыграл хитрую шахматную партию, но я – дочь «Гения», и я не собираюсь сдаваться, даже если мне придется… Черт! Делаю глубокий выдох и выхожу из кабинета, каждой клеточкой тела чувствую за спиной присутствие мужчины.
– Да, – голос мужчины звучит спокойно, почти равнодушно. Он лезет в карман черного пиджака и извлекает на свет потертый запечатанный конверт. – Да, Софи́. Читай…
В центре конверта одно-единственной слово – мое имя.
«Софи».
Я узнаю этот почерк с первого взгляда. Строчка с наклоном влево, – отец был левшой– сильный нажим, буквы с острыми углами, похожими на пики. Да, это писал мой папа.
Под пристальным взглядом двух мужчин вскрываю конверт, достаю листок. Текст короткий, не больше десяти строк, но их хватает, чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову.
– Да, Софи́, – снова бросает один из мужчин и встает. – Собирайся, мы едем к тебе, чтобы собрать вещи на первое время.
Кто-то разыграл хитрую шахматную партию, но я – дочь «Гения», и я не собираюсь сдаваться, даже если мне придется… Черт! Делаю глубокий выдох и выхожу из кабинета, каждой клеточкой тела чувствую за спиной присутствие мужчины.
Наш брак стал вынужденной необходимостью. Либо так, либо девчонка бы умерла. Любую другую на её месте я уже давно бы взял, а с этой почему-то вожусь и сам себя не узнаю, обидеть боюсь. Но ровно до тех пор, пока не застаю её в клубе с каким-то хлюпиком...
Меня плюхнули на колени, прямо на керамо-гранитную плитку. Брр! От нее исходит сильный холод. Мне неловко, сижу в открытой пижаме, обхватываю себя руками. Закрываюсь ото всех, словно улитка в раковине.
— Вы кто? Что вам надо? – тихо шепчу, голос дрожит.
— Ледяным королем меня зовут. И ты девочка ответишь за все, что натворил твой папаша.
— В подвал ее – расслаблено произносит он, нарушая тишину. Голос низкий, с едва уловимой хрипотцой.
От этих слов я буквально немею.
— Что? Куда? – начинаю паниковать еще сильнее, пытаюсь подняться, но двое здоровенных охранников, стоявших все это время сзади, уже подхватывают меня под руки. Пытаюсь вырваться, но хватка у них железная. Бесполезно.
Кто вообще мог представить, что моя жизнь обернется таким образом? Еще три дня назад я была обычной девушкой, студенткой, а сегодня – пленница в чужом доме, окруженная охраной, как в тюрьме.
— Вы кто? Что вам надо? – тихо шепчу, голос дрожит.
— Ледяным королем меня зовут. И ты девочка ответишь за все, что натворил твой папаша.
— В подвал ее – расслаблено произносит он, нарушая тишину. Голос низкий, с едва уловимой хрипотцой.
От этих слов я буквально немею.
— Что? Куда? – начинаю паниковать еще сильнее, пытаюсь подняться, но двое здоровенных охранников, стоявших все это время сзади, уже подхватывают меня под руки. Пытаюсь вырваться, но хватка у них железная. Бесполезно.
Кто вообще мог представить, что моя жизнь обернется таким образом? Еще три дня назад я была обычной девушкой, студенткой, а сегодня – пленница в чужом доме, окруженная охраной, как в тюрьме.
Ники Савицкая — «золотая» девочка, которая вышла замуж по любви и лишилась всего. Она собиралась уйти от мужа, который ей изменил, но не успела, и теперь должна «отработать» его долги.
Лукас Вайцграф — информационный король теневого мира. Серьезные чувства для него под запретом, как и любые привязанности.
Что будет, если эти двое однажды встретятся?
Пустота. Разрушения по десятибальной шкале. И чувство, которое либо уничтожит обоих, либо…
Лукас Вайцграф — информационный король теневого мира. Серьезные чувства для него под запретом, как и любые привязанности.
Что будет, если эти двое однажды встретятся?
Пустота. Разрушения по десятибальной шкале. И чувство, которое либо уничтожит обоих, либо…
Выберите полку для книги