Книги в жанре «Криминальный роман»
Этот роман основан на реальном историческом событии — вооружённом столкновении политических ссыльных с войсками в Якутске 22 марта 1889 года (3 апреля по новому стилю), известном как Монастырёвская, или Якутская, трагедия.
На дороге между Якутском и Покровском давно рассказывают об одной девушке. Зимой, в начале девяностых, она якобы выбралась из машины своих мучителей, дошла до поста ГАИ и всю ночь стучала в закрытую дверь. Ей не открыли. Утром она была мертва.
— Ты понимаешь, о чём просишь?
— Да.
— За долг отца нужно платить. И цена не в деньгах.
— Я знаю. Сколько?
— Ты, — произнёс Заур, глядя ей в глаза. — Ты выйдешь за меня.
Ева замерла. Она пришла просить отсрочку, а он предлагал сделку, в которой её жизнь — разменная монета. Но за дверью ждал отец, сломленный и напуганный, за спиной — долговая яма, из которой нет выхода. И Ева сделала единственное, что могла.
— Хорошо. Но у меня условие.
— Слушаю.
— Я не твоя собственность. Я — жена. И требую уважения.
Заур усмехнулся, но в тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Договорились, Ева.
— Да.
— За долг отца нужно платить. И цена не в деньгах.
— Я знаю. Сколько?
— Ты, — произнёс Заур, глядя ей в глаза. — Ты выйдешь за меня.
Ева замерла. Она пришла просить отсрочку, а он предлагал сделку, в которой её жизнь — разменная монета. Но за дверью ждал отец, сломленный и напуганный, за спиной — долговая яма, из которой нет выхода. И Ева сделала единственное, что могла.
— Хорошо. Но у меня условие.
— Слушаю.
— Я не твоя собственность. Я — жена. И требую уважения.
Заур усмехнулся, но в тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Договорились, Ева.
Диана идёт в консуматорши, чтобы спасти отца от долгов. Ресторан «Мандарин & Дым» — мир дорогих ужинов и мужского тщеславия, где её работа — продавать иллюзию. Но случайная встреча с Никитой, сыном влиятельной Инги Проскуриной, втягивает её в игру сильных мира сего. Давление майора Круглова, контроль Инги, собственные страхи и закрытый долг ставят Диану перед выбором: остаться в прежней клетке или наконец решить, чего хочет она сама. История о свободе, которой нет в кошельке.
Где-то в мечтах у меня был тихий уголок, где никто не знал имени моего отца и не смотрел на меня как на ходячее наследие. Место, где я могла просто быть — смешной, неловкой, настоящей, а не безупречной «принцессой», которую все боятся и никто не видит. Мой долг — выйти замуж по воле Капо, словно это не моя жизнь, а договор, подписанный задолго до моего рождения. Но жизнь иногда подбрасывает злые шутки, и самая горькая из них — понять, что свобода всегда была лишь красивой иллюзией
Когда обстоятельства загоняют успешного европейского топ-менеджера в угол, оказывается, что под слоем офисного лоска скрывается настоящий потомок викингов, способный и держать удар, и бить на опережение, и любить, и ненавидеть.
Встречайте дебютный роман Нильса Хагена, датчанина, попытавшегося покорить Россию, а в итоге обретшего судьбу. На первый взгляд это простая история страсти, но на самом деле перед вами попытка автора осознать, что есть любовь в нашем сумасшедшем, стремительно меняющемся мире.
Встречайте дебютный роман Нильса Хагена, датчанина, попытавшегося покорить Россию, а в итоге обретшего судьбу. На первый взгляд это простая история страсти, но на самом деле перед вами попытка автора осознать, что есть любовь в нашем сумасшедшем, стремительно меняющемся мире.
Нильса Хагена нельзя отнести к тем авторам, что каждый месяц балуют своих читателей новой книгой. Тем ценнее этот роман для поклонников творчества датчанина, полюбившего Россию.
Со времен «Охоты на викинга» прошло три года. Нильс Хаген женился, вернулся в Москву, в значительной степени обрусел и успел стать полноправным участником нескольких авантюрных полукриминальных историй. Эти истории и легли в основу книги.
Со времен «Охоты на викинга» прошло три года. Нильс Хаген женился, вернулся в Москву, в значительной степени обрусел и успел стать полноправным участником нескольких авантюрных полукриминальных историй. Эти истории и легли в основу книги.
Я радовалась, думая, что иду на стажировку в крутую компанию, где работает мой отец. А оказалось, что я стала разменной монетой в необъявленной войне за место в совете директоров.
И я теперь не могу понять, что мой босс от меня хочет, и почему смотрит так как будто он присвоил меня себя.
И я теперь не могу понять, что мой босс от меня хочет, и почему смотрит так как будто он присвоил меня себя.
В этой войне не было места для любви. Она вспыхнула случайно - в полумраке клуба, где встретились двое одиночек.
Девушка из американского преступного мира, привыкшая не доверять никому, и парень, в чьих венах смешалась итальянская горячая кровь и американский холодный расчет. Они не знали, что их фамилии — это синоним смерти друг для друга. Их отцы враждуют с девяностых, и каждая капля крови на их руках — это счет к семье противоположного.
Идиллия рухнула за одну минуту. В кабинетах их отцов одновременно легли приказы о ликвидации, а на столах — фотографии друг друга. Теперь они должны решить, что для них важнее: долг перед семьей или человек, который стал родным за три коротких дня, но навсегда изменил их сердца.
Девушка из американского преступного мира, привыкшая не доверять никому, и парень, в чьих венах смешалась итальянская горячая кровь и американский холодный расчет. Они не знали, что их фамилии — это синоним смерти друг для друга. Их отцы враждуют с девяностых, и каждая капля крови на их руках — это счет к семье противоположного.
Идиллия рухнула за одну минуту. В кабинетах их отцов одновременно легли приказы о ликвидации, а на столах — фотографии друг друга. Теперь они должны решить, что для них важнее: долг перед семьей или человек, который стал родным за три коротких дня, но навсегда изменил их сердца.
Но самое страшное было не в предательстве. Марк подставил её. Он сфабриковал доказательства того, что именно Алиса виновна в халатности, повлекшей за собой смерть пациента. Только благодаря тому, что Илья, главный анестезиолог клиники, нашел спрятанные Марком медицинские карты и доказал её невиновность, Алиса не села в тюрьму и не лишилась права практиковать.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.
Выберите полку для книги