Книги в жанре «Фэнтези»
Я приехала в мужскую Академию Грозового Предела, чтобы учиться и защищать своих ведьм.
Но в первый же день опасный наследник древнего рода Демьян Ворон ставит на мне метку. Академия объявляет меня его личной парой, а потом я узнаю: он поспорил, что я сама приду к нему, сама приму его защиту и сама стану его.
Только я не собираюсь быть чужой ставкой.
Даже если старые уставы уже проснулись.
Даже если сердце академии выбрало меня.
Даже если Демьян Ворон готов сжечь весь свой мир, лишь бы я осталась рядом.
Но в первый же день опасный наследник древнего рода Демьян Ворон ставит на мне метку. Академия объявляет меня его личной парой, а потом я узнаю: он поспорил, что я сама приду к нему, сама приму его защиту и сама стану его.
Только я не собираюсь быть чужой ставкой.
Даже если старые уставы уже проснулись.
Даже если сердце академии выбрало меня.
Даже если Демьян Ворон готов сжечь весь свой мир, лишь бы я осталась рядом.
Муж-дракон оказался предателем. Устав от его гулянок, я получила в ответ лишь презрительную усмешку и ссылку в ледяные Северные пустоши. Он был уверен, что брошенная аристократка приползет к нему на коленях.
Но я выжила. Потому что теперь мне есть ради кого жить. Мой нерожденный малыш — только мой, и драконы о нем никогда не узнают.
Так я думала, пока на пороге моего дома не появился глава рода. Суровый, властный лорд Эмерик, отец моего бывшего мужа, чья магия пугает, а один взгляд заставляет трепетать. Он прилетел с проверкой, а нашел изгнанную невестку.
Он должен был вернуть меня бывшему мужу. Но вместо этого властный дракон решил, что отныне я и мой ребенок принадлежим только ему. И он не принимает отказов.
Но я выжила. Потому что теперь мне есть ради кого жить. Мой нерожденный малыш — только мой, и драконы о нем никогда не узнают.
Так я думала, пока на пороге моего дома не появился глава рода. Суровый, властный лорд Эмерик, отец моего бывшего мужа, чья магия пугает, а один взгляд заставляет трепетать. Он прилетел с проверкой, а нашел изгнанную невестку.
Он должен был вернуть меня бывшему мужу. Но вместо этого властный дракон решил, что отныне я и мой ребенок принадлежим только ему. И он не принимает отказов.
Я встретила его вновь спустя годы — и едва узнала.
Вместо прежней теплоты — холодный взгляд. Вместо долгих разговоров — ледяное молчание. Кронпринц Роберт Капет, о котором я так долго не могла забыть, стал совсем другим.
Это страшное слово — проклятье!
Королева-мать сумела сделать невозможное — разрушить заклятие. А затем решила закрепить победу, женив сына на мне, потомке северных королей-чародеев.
Только проклятие ушло не бесследно. И теперь между мной и мужчиной, которого я когда-то знала, стоит то, о чем во дворце предпочитают молчать.
Но если Роберт думает, что своей холодностью заставит меня отступить — то он плохо меня знает.
Иногда снятие проклятия — лишь начало настоящей битвы.
Вместо прежней теплоты — холодный взгляд. Вместо долгих разговоров — ледяное молчание. Кронпринц Роберт Капет, о котором я так долго не могла забыть, стал совсем другим.
Это страшное слово — проклятье!
Королева-мать сумела сделать невозможное — разрушить заклятие. А затем решила закрепить победу, женив сына на мне, потомке северных королей-чародеев.
Только проклятие ушло не бесследно. И теперь между мной и мужчиной, которого я когда-то знала, стоит то, о чем во дворце предпочитают молчать.
Но если Роберт думает, что своей холодностью заставит меня отступить — то он плохо меня знает.
Иногда снятие проклятия — лишь начало настоящей битвы.
— Ты за мной следил, зелёный маньяк?
— Нет. Я систематизировал наблюдения.
— Почему ты решил подарить мне "это" при всём зале?
— Оттенок подошёл к вашей помаде.
Он — педантичный орк-дирижёр.
Она — дерзкая байкерша, которая ненавидит классику.
Он украл для неё розу прямо на глазах у всего зала. Она пришла требовать объяснений.
Но что же скрывает от девушки зелёнокожий амбал?
— Нет. Я систематизировал наблюдения.
— Почему ты решил подарить мне "это" при всём зале?
— Оттенок подошёл к вашей помаде.
Он — педантичный орк-дирижёр.
Она — дерзкая байкерша, которая ненавидит классику.
Он украл для неё розу прямо на глазах у всего зала. Она пришла требовать объяснений.
Но что же скрывает от девушки зелёнокожий амбал?
Всю жизнь Кира думала, что она обычная студентка. Пока в ночь своего двадцатилетия не сожгла взглядом квартиру соседа.
Теперь она — последняя из рода Кровавых ведьм. Тех, кого истребляли триста лет. Её место — в Академии Тёмных, среди магов, которые ненавидят её с первого дня.
Но хуже всех — магистр Рейнхард ван Кроус. Сильнейший тёмный маг столетия. Человек, поклявшийся уничтожить всех ведьм.
И тот, кто почему-то не может оторвать от неё глаз.
Когда древнее зло пробуждается в стенах Академии, только запретный союз ведьмы и тёмного мага способен его остановить.
Теперь она — последняя из рода Кровавых ведьм. Тех, кого истребляли триста лет. Её место — в Академии Тёмных, среди магов, которые ненавидят её с первого дня.
Но хуже всех — магистр Рейнхард ван Кроус. Сильнейший тёмный маг столетия. Человек, поклявшийся уничтожить всех ведьм.
И тот, кто почему-то не может оторвать от неё глаз.
Когда древнее зло пробуждается в стенах Академии, только запретный союз ведьмы и тёмного мага способен его остановить.
Она была его госпожой. Он — её рабом. Спонтанно. Недолго. Совсем недолго.
А началось всё с «подарка», который перевернул жизнь Кассандры с ног на голову: в один вечер привычный мир рассыпался, и теперь на кону её собственная свобода.
Освобождённый из плена, он укрыл её в своей тесной квартире в пограничном городишке.
Кто она в его доме? Пленница? Рабыня? Или... по-прежнему его госпожа.
А началось всё с «подарка», который перевернул жизнь Кассандры с ног на голову: в один вечер привычный мир рассыпался, и теперь на кону её собственная свобода.
Освобождённый из плена, он укрыл её в своей тесной квартире в пограничном городишке.
Кто она в его доме? Пленница? Рабыня? Или... по-прежнему его госпожа.
Ярина — Лунная Ткачиха, хранительница нитей судьбы, что видны лишь в свете полной луны. Её дар — прикасаться к чужим судьбам, но никогда не вплетать в них себя. Так велит древний Устав, нарушение которого когда-то стоило жизни её матери.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.
«Требуется сиделка для античной рептилии в стадии обострения».
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракона, который убежден, что ему никто не нужен.
Но бытовые ведьмы не сдаются перед трудностями: и квартиру бабуле верну, и дракона научу пользоваться благами цивилизации.
Только интересно, что взорвётся первым: враги, его терпение или моё сердце.
Ещё вчера у меня была квартира, бабушка-ведьма и вера в справедливость.
А сегодня — двадцать грошей в кармане, бабуля в больнице, и самая странная работа на древнего язвительного дракона, который убежден, что ему никто не нужен.
Но бытовые ведьмы не сдаются перед трудностями: и квартиру бабуле верну, и дракона научу пользоваться благами цивилизации.
Только интересно, что взорвётся первым: враги, его терпение или моё сердце.
В пятьдесят пять – в новый мир, в тело красавицы-злодейки. Но какой магией обладала Адалин и что случилось с ее волшебным садом?
Этими вопросами задается и белокурый целитель – кажется, единственный, кого не отпугивает моя репутация, и таинственный хранитель лорд Блэйк, считающий меня своим главным врагом.
Что ж, в таком жутком виде сад я точно не оставлю. А попутно разберусь и с собственной магией… и с тем, чего желает мое сердце.
Этими вопросами задается и белокурый целитель – кажется, единственный, кого не отпугивает моя репутация, и таинственный хранитель лорд Блэйк, считающий меня своим главным врагом.
Что ж, в таком жутком виде сад я точно не оставлю. А попутно разберусь и с собственной магией… и с тем, чего желает мое сердце.
Триста сорок семь лет я держу Вещий Засов на Черте миров. Триста лет я не пробовала настоящего, пахнущего живым полем пшеничного хлеба. Живые люди пугают мной детей, зовут кровожадной людоедкой и монстром. Они спят спокойно и не знают, что я — их единственный щит от нашествия навьей нечисти.
Я привыкла к одиночеству, колючей шали и ворчанию столетнего Кота Баюна. Но мой вековой покой разлетелся в щепки, когда в заповедный малинник на Сером Волке влетел Иван-Царевич. Богатырь размахивает мечом, рубит вековые березы и требует развернуть Избушку задом к лесу, не понимая, что его убьет первым же навьим порывом ветра.
Что остаётся делать Бабе Яге? Блокировать рычаги дома, вырубать дурня ухватом по шлему и тащить его семипудовую тушку к печи. Буду обмазывать его ржаным тестом со зверобоем и запекать. Да нет, есть я его не буду, а вот от знаменитого русского духа избавлю. А иначе ночные духи разорвут парня до заката. Посмотрим, как запоет этот герой, когда очнется на лопате...
Я привыкла к одиночеству, колючей шали и ворчанию столетнего Кота Баюна. Но мой вековой покой разлетелся в щепки, когда в заповедный малинник на Сером Волке влетел Иван-Царевич. Богатырь размахивает мечом, рубит вековые березы и требует развернуть Избушку задом к лесу, не понимая, что его убьет первым же навьим порывом ветра.
Что остаётся делать Бабе Яге? Блокировать рычаги дома, вырубать дурня ухватом по шлему и тащить его семипудовую тушку к печи. Буду обмазывать его ржаным тестом со зверобоем и запекать. Да нет, есть я его не буду, а вот от знаменитого русского духа избавлю. А иначе ночные духи разорвут парня до заката. Посмотрим, как запоет этот герой, когда очнется на лопате...
Выберите полку для книги