Читать и слушать книги
Тянусь за детской погремушкой под колыбелькой, но пальцы натыкаются на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
После контузии и ранений я потерял способность говорить. Приехав домой, понял, что совершенно не гожусь для мирной жизни. И сбегая от своих кошмаров и воспоминаний, уехал в деревню, где когда-то жила моя бабушка.
А там со мной начинает происходить что-то странное. Но главное то, что все тропки снова и снова ведут меня к молодой соседке по имени Юленька...
А там со мной начинает происходить что-то странное. Но главное то, что все тропки снова и снова ведут меня к молодой соседке по имени Юленька...
- Оля! - сказал муж и пошел на меня. - Давай дома поговорим? Ты просто все не так поняла!
- Савик, да все она так поняла. Она же старая, но не тупая! - вмешалась девушка.
Муж продолжал идти на меня.
- Отдай мне телефон! - он протянул руку.
Я хотела отдать ему телефон, но я и так ему отдала всё. Бизнес отца, двадцать пять лет брака, свое сердце, а он? Он измени мне! Да с кем изменил? С какой-то молодой блондинкой!
- Сколько ей? - я указала на девушку и спрятала телефон в карман.
- Ну, раз уж ты все поняла…. - сказал Сава, глядя на меня испепеляющим взглядом.
- Как же вовремя ты зашла! – сказала мне девушка. – Наконец-то ты все узнала. Зато теперь дашь развод, моему котику.
- Савик, да все она так поняла. Она же старая, но не тупая! - вмешалась девушка.
Муж продолжал идти на меня.
- Отдай мне телефон! - он протянул руку.
Я хотела отдать ему телефон, но я и так ему отдала всё. Бизнес отца, двадцать пять лет брака, свое сердце, а он? Он измени мне! Да с кем изменил? С какой-то молодой блондинкой!
- Сколько ей? - я указала на девушку и спрятала телефон в карман.
- Ну, раз уж ты все поняла…. - сказал Сава, глядя на меня испепеляющим взглядом.
- Как же вовремя ты зашла! – сказала мне девушка. – Наконец-то ты все узнала. Зато теперь дашь развод, моему котику.
Миллиардер и отец троих детей, желая уйти от быта и рутины соблазняется прелестями секретарши. Но любовь к супруге и не желание терять семейную гавань, возвращают блудного отца в лоно семьи.
***
Жена…как много в имени твоём сокрыто тайн, неспетых колыбельных песен и, если муж вдруг стал не интересен, толкаешь ты его в порок.
***
Жена…как много в имени твоём сокрыто тайн, неспетых колыбельных песен и, если муж вдруг стал не интересен, толкаешь ты его в порок.
— Полечка, солнышко, — тихо сказал он, голос его звучал необычно мягко и тепло, — как ты себя чувствуешь?
Девочка медленно повернула голову на его голос, её огромные глаза были полны слёз и страха.
— Папочка… — слабо прошептала она, и губы её дрогнули. — Мне было так страшно…
Андрей осторожно присел на край кровати и бережно погладил её по волосам, пытаясь успокоить.
— Всё позади, малышка. Я с тобой, теперь всё будет хорошо, слышишь? Ты больше не одна.
Полина тихо всхлипнула, её взгляд метнулся в мою сторону, и вдруг ее лицо озарилось какой-то невинной радостью. Я растерялась и неловко улыбнулась девочке.
— Ты пришла! — сказала она тихо, но отчётливо, протягивая ко мне маленькую ручку. — Мамочка…
Я всегда любила детей и с нетерпением ждала своих, но… Судьба распорядилась иначе… Я лишилась последней возможности когда-либо стать матерью... Но я спасла из пожара дочку бывшего, которая внезапно назвала меня мамой!
Девочка медленно повернула голову на его голос, её огромные глаза были полны слёз и страха.
— Папочка… — слабо прошептала она, и губы её дрогнули. — Мне было так страшно…
Андрей осторожно присел на край кровати и бережно погладил её по волосам, пытаясь успокоить.
— Всё позади, малышка. Я с тобой, теперь всё будет хорошо, слышишь? Ты больше не одна.
Полина тихо всхлипнула, её взгляд метнулся в мою сторону, и вдруг ее лицо озарилось какой-то невинной радостью. Я растерялась и неловко улыбнулась девочке.
— Ты пришла! — сказала она тихо, но отчётливо, протягивая ко мне маленькую ручку. — Мамочка…
Я всегда любила детей и с нетерпением ждала своих, но… Судьба распорядилась иначе… Я лишилась последней возможности когда-либо стать матерью... Но я спасла из пожара дочку бывшего, которая внезапно назвала меня мамой!
Он изменил — и считал, что она проглотит.
Она молчала — пока молчание не стало разрушать её изнутри.
Марина — жена, медик, женщина, которая привыкла быть «удобной».
Пока не застала мужа с любовницей.
Пока не услышала: «Знай своё место».
Пока не поняла:
если она не скажет «нет» — её голос исчезнет навсегда.
Но это — только начало.
Роман «Измена. Я больше не молчу» — не просто история предательства.
Это путь.
От боли — к голосу.
От тени — к свету.
От «жены» — к женщине, которая перестала оправдываться за свою силу.
Проект, выросший из личной трагедии, стал делом всей жизни.
Их больше не заткнуть. Потому что они —
не молчат.
Она молчала — пока молчание не стало разрушать её изнутри.
Марина — жена, медик, женщина, которая привыкла быть «удобной».
Пока не застала мужа с любовницей.
Пока не услышала: «Знай своё место».
Пока не поняла:
если она не скажет «нет» — её голос исчезнет навсегда.
Но это — только начало.
Роман «Измена. Я больше не молчу» — не просто история предательства.
Это путь.
От боли — к голосу.
От тени — к свету.
От «жены» — к женщине, которая перестала оправдываться за свою силу.
Проект, выросший из личной трагедии, стал делом всей жизни.
Их больше не заткнуть. Потому что они —
не молчат.
— Что вам нужно? — слова сами падают с моих губ.
Откуда любовница моего мужа узнала, что я здесь?
— Лишь поговорить. Садитесь, я подвезу вас, куда надо.
Оказаться с ней в одной машине? Ну уж нет!
— Я не хочу с вами разговаривать, неужели неясно? Вы прислали мне фото, что ещё вам нужно?
Она поджимает идеально накрашенные губы.
— Я хочу объяснить, почему вам стоит отойти в сторону.
От наглости я немею и не сразу нахожусь, что сказать.
— С чего вы решили, что я буду с вами разговаривать? Мне всё и так ясно после ваших… сообщений.
— Я люблю вашего мужа. Мы знакомы много лет. И я прошу вас отпустить его.
Я узнаю, что муж не устоял перед своей первой любовью и изменил мне; у меня есть доказательства. Он же настаивает, что ничего не было, пока его любовница просит меня его отпустить. Я оказываюсь в треугольнике, из которого отчаянно хочу выбраться, но что-то подсказывает мне, что всё может быть не так просто.
Откуда любовница моего мужа узнала, что я здесь?
— Лишь поговорить. Садитесь, я подвезу вас, куда надо.
Оказаться с ней в одной машине? Ну уж нет!
— Я не хочу с вами разговаривать, неужели неясно? Вы прислали мне фото, что ещё вам нужно?
Она поджимает идеально накрашенные губы.
— Я хочу объяснить, почему вам стоит отойти в сторону.
От наглости я немею и не сразу нахожусь, что сказать.
— С чего вы решили, что я буду с вами разговаривать? Мне всё и так ясно после ваших… сообщений.
— Я люблю вашего мужа. Мы знакомы много лет. И я прошу вас отпустить его.
Я узнаю, что муж не устоял перед своей первой любовью и изменил мне; у меня есть доказательства. Он же настаивает, что ничего не было, пока его любовница просит меня его отпустить. Я оказываюсь в треугольнике, из которого отчаянно хочу выбраться, но что-то подсказывает мне, что всё может быть не так просто.
— Давно? — шепчу, чувствуя как мир вокруг меня рушится.
— Я... я могу объяснить, — начинает муж, но я перебиваю его.
— Объяснить? Ты привёл её в наш дом? В нашу постель? — голос дрожит, но я стараюсь держаться. Не знаю как. Наверное, ради сына.
Он не должен это видеть. Но… он увидел.
— Арина Валерьевна, простите, — подает голос юная любовница. — Но… вы же сами мне говорили ловить момент. Когтями выхватывать у этой жизни все самое лучшее!
Говорила, да. Когда она пришла в мой салон юная и наивная. Я, можно сказать, взяла над ней шефство. Обучила, снабдила клиентами, мужа своего в конце концов на массаж записала…
— Вот именно, Катюш, — киваю, будто разочарованный в ученике учитель. — Самое лучшее, а ты… выбрала папика, которого сама же от ревматизма и лечила.
— Я... я могу объяснить, — начинает муж, но я перебиваю его.
— Объяснить? Ты привёл её в наш дом? В нашу постель? — голос дрожит, но я стараюсь держаться. Не знаю как. Наверное, ради сына.
Он не должен это видеть. Но… он увидел.
— Арина Валерьевна, простите, — подает голос юная любовница. — Но… вы же сами мне говорили ловить момент. Когтями выхватывать у этой жизни все самое лучшее!
Говорила, да. Когда она пришла в мой салон юная и наивная. Я, можно сказать, взяла над ней шефство. Обучила, снабдила клиентами, мужа своего в конце концов на массаж записала…
— Вот именно, Катюш, — киваю, будто разочарованный в ученике учитель. — Самое лучшее, а ты… выбрала папика, которого сама же от ревматизма и лечила.
– Слушай меня внимательно. Настя – моя! Если хочешь, забирай себе Маринку, но эта провинциалка – моя, – грозно сказал Сергей подходя к другу.
– Может девушка сама решит с кем ей быть, – говорил Стас и смотрел на уходящую Настю.
– Нет. Она – моя. Ты же мне друг? Друг. Уступи другу.
– Серый, я не могу понять, зачем она тебе нужна? У тебя другой вкус.
– Мне она нужна. Она, словно нераскрывшийся цветок, который я хочу сорвать.
------------------------------------
Молодая девушка из деревни едет в Москву поступать в институт. Поступит ли она? Что ее ожидает в Москве? Кого выберет Настя: сына банкира или его друга Стаса?
– Может девушка сама решит с кем ей быть, – говорил Стас и смотрел на уходящую Настю.
– Нет. Она – моя. Ты же мне друг? Друг. Уступи другу.
– Серый, я не могу понять, зачем она тебе нужна? У тебя другой вкус.
– Мне она нужна. Она, словно нераскрывшийся цветок, который я хочу сорвать.
------------------------------------
Молодая девушка из деревни едет в Москву поступать в институт. Поступит ли она? Что ее ожидает в Москве? Кого выберет Настя: сына банкира или его друга Стаса?
Передо мной – мой муж, мой Вадим, человек, с которым я прожила годы, с которым строила семью, растила дочь. Он сидел в своем кресле перед массивным дубовым столом. На этот стол я лично семейные фотографии в рамочках выставляла.
Вот только сидел он не один. На его коленях удобно устроилась секретарша. Как там ее… Анжела, что ли… Совсем молоденькая. Сидела она уверенно, ничуть не смущаясь. Ухо моего мужа облизывала. А тот увидел меня и глаза выпучил. От неожиданности. И я тоже… И вот мы смотрим так друг на друга… Секунду, другую… Пока ко мне наконец не возвращается голос:
– М-да, похоже, в нашей семье секс есть у всех, кроме меня…
Вот только сидел он не один. На его коленях удобно устроилась секретарша. Как там ее… Анжела, что ли… Совсем молоденькая. Сидела она уверенно, ничуть не смущаясь. Ухо моего мужа облизывала. А тот увидел меня и глаза выпучил. От неожиданности. И я тоже… И вот мы смотрим так друг на друга… Секунду, другую… Пока ко мне наконец не возвращается голос:
– М-да, похоже, в нашей семье секс есть у всех, кроме меня…
Выберите полку для книги