Читать и слушать книги
Костя не смотрел мне в глаза. Наверное, ему так было проще, но для меня это было унизительно: будто я была не женой, а старым, продавленным пружинным матрасом, который, хоть и хорошо послужил, но новенький уже совсем скоро привезут из мебельного магазина.
- Ты хоть понимаешь, что выглядишь жалко? - Вопрос прозвучал неожиданно.
Я машинально посмотрела на себя в зеркало.
- Кому ты такая нужна? - продолжил он, как будто решил добить меня окончательно. - Ты себя видела? Вечно измученная, в этой старой кофте. Я хочу жить, Лена! А не тухнуть рядом с сорока девятилетней женщиной.
- Ты хоть понимаешь, что выглядишь жалко? - Вопрос прозвучал неожиданно.
Я машинально посмотрела на себя в зеркало.
- Кому ты такая нужна? - продолжил он, как будто решил добить меня окончательно. - Ты себя видела? Вечно измученная, в этой старой кофте. Я хочу жить, Лена! А не тухнуть рядом с сорока девятилетней женщиной.
— Я разбила мерседес, который ты мне подарил, а ты не берешь трубку. Так что разговор у нас будет. И желательно при свидетелях. Мне надоело быть твоей красивой ошибкой между совещаниями, — заявляет любовница мужа.
— Мерседес? — спрашиваю я.
— Да. Черный. С панорамной крышей. Очень эффектно входит в столб, если реветь за рулем и одновременно писать твоему мужу, что он трус.
— Ты сейчас прекращаешь этот спектакль, — рычит муж. — Немедленно.
— О, нет. — Милана улыбается ему почти нежно. — Это ты прекращаешь. Со мной, с ней, со всеми. Потому что я очень устала слушать, что ты почти ушел от жены, почти все решил, почти закончил. У тебя, Глеб, удивительно затянутое "почти".
— Вера, — говорит он, глядя на меня прямо, — эта девушка не имеет права врываться сюда и устраивать грязный фарс. Да, я с ней знаком. Да, я решу этот вопрос. Но сейчас никто не будет разговаривать со мной в таком тоне и устраивать базар.
— Мерседес? — спрашиваю я.
— Да. Черный. С панорамной крышей. Очень эффектно входит в столб, если реветь за рулем и одновременно писать твоему мужу, что он трус.
— Ты сейчас прекращаешь этот спектакль, — рычит муж. — Немедленно.
— О, нет. — Милана улыбается ему почти нежно. — Это ты прекращаешь. Со мной, с ней, со всеми. Потому что я очень устала слушать, что ты почти ушел от жены, почти все решил, почти закончил. У тебя, Глеб, удивительно затянутое "почти".
— Вера, — говорит он, глядя на меня прямо, — эта девушка не имеет права врываться сюда и устраивать грязный фарс. Да, я с ней знаком. Да, я решу этот вопрос. Но сейчас никто не будет разговаривать со мной в таком тоне и устраивать базар.
— Наш брак себя изжил, — лениво роняет муж, слегка пожимая плечами. — Мы давно чужие люди, Даш. Живём как соседи, ради детей. Теперь они подросли, им уже тринадцать. Смысла продолжать этот спектакль я не вижу. Мне не хочется тратить остаток жизни на то, что давно умерло.
— Умерло?У нас сегодня годовщина свадьбы, — я шепчу, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Семнадцать лет... Всё же было хорошо. Ты говорил, что любишь меня.
— Так я и люблю тебя, — Денис морщится, словно от зубной боли, и отворачивается к угасающему камину. — Как сестру. Двоюродную или троюродную. Давай смотреть правде в глаза. Ты постарела.
— Умерло?У нас сегодня годовщина свадьбы, — я шепчу, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Семнадцать лет... Всё же было хорошо. Ты говорил, что любишь меня.
— Так я и люблю тебя, — Денис морщится, словно от зубной боли, и отворачивается к угасающему камину. — Как сестру. Двоюродную или троюродную. Давай смотреть правде в глаза. Ты постарела.
Алиса живёт идеальной жизнью: успешный муж-архитектор, работа в компании властной Элеоноры Волковой, роскошный дом. Но однажды она случайно узнаёт правду, которая всё меняет. Оказывается, её брак — не любовь, а продуманный план мести.
Теперь ей предстоит спасти мать, разоблачить мужа и решить, что важнее — справедливость или прощение.
«Вкус рябины» — семейная драма о любви и ненависти, о предательстве и верности, о том, что даже самая горькая ягода становится сладкой, если дождаться своего часа.
Теперь ей предстоит спасти мать, разоблачить мужа и решить, что важнее — справедливость или прощение.
«Вкус рябины» — семейная драма о любви и ненависти, о предательстве и верности, о том, что даже самая горькая ягода становится сладкой, если дождаться своего часа.
— Ты правда прятал её в гостинице? — спрашиваю, глядя на мужа.
— Нина, не устраивай сцену.
— Она беременна от тебя. Какая тут сцена?
— Значит, веди себя разумно. Иначе Семён будет жить со мной.
Пятнадцать лет я была женой офицера. Ждала, терпела, держала дом, сына и его безупречную репутацию. А потом узнала, что муж восемь месяцев снимал квартиру моей подруге, ждал от неё ребёнка и уже готовил для меня отказ от квартиры, а для сына — перевод подальше от дома. Только он плохо знал женщину, которую привык считать удобной. Я не отдам ему ни сына, ни дом. И если он решил начать войну, я закончу её так, что весь гарнизон запомнит.
— Нина, не устраивай сцену.
— Она беременна от тебя. Какая тут сцена?
— Значит, веди себя разумно. Иначе Семён будет жить со мной.
Пятнадцать лет я была женой офицера. Ждала, терпела, держала дом, сына и его безупречную репутацию. А потом узнала, что муж восемь месяцев снимал квартиру моей подруге, ждал от неё ребёнка и уже готовил для меня отказ от квартиры, а для сына — перевод подальше от дома. Только он плохо знал женщину, которую привык считать удобной. Я не отдам ему ни сына, ни дом. И если он решил начать войну, я закончу её так, что весь гарнизон запомнит.
— Продолжай корчить невинную овечку, — с презрением цедит Герман. — Тебе очень идёт.
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.
Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.
Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.
А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.
Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.
Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.
Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.
А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.
Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?
‒ Ты и раньше была не идеал, а сейчас ещё и с прицепом! Да в твою сторону ни один нормальный мужик не посмотрит, ‒ заявил мне бывший жених и добавил с издевкой. ‒ Толстая баба с чужим детским садом.
Недолго думая, я взяла молоток в руки и выставила бывшего.
‒ Пошёл вон! А вернёшься, я тебе мозги вправлю.
Да я не худышка и в одночасье стала многодетной мамочкой, получив опеку над племянниками. Но мне вообще мужик и не нужен.
А если что почить?
Так я вызову мужа на час и все дела!
Так и сделала. А теперь и не знаю, что мне с этим "мужем" делать. Кажется, ему и мои формы по вкусу и прицеп ни капельки не смущает.
Павел Данилов успешный бизнесмен и не думал, что приехав на Малую Родину своего отца, встретит девушку своей мечты. Катюша Сахарок внесёт перемены в размеренную жизнь Павла и научит его любить.
Недолго думая, я взяла молоток в руки и выставила бывшего.
‒ Пошёл вон! А вернёшься, я тебе мозги вправлю.
Да я не худышка и в одночасье стала многодетной мамочкой, получив опеку над племянниками. Но мне вообще мужик и не нужен.
А если что почить?
Так я вызову мужа на час и все дела!
Так и сделала. А теперь и не знаю, что мне с этим "мужем" делать. Кажется, ему и мои формы по вкусу и прицеп ни капельки не смущает.
Павел Данилов успешный бизнесмен и не думал, что приехав на Малую Родину своего отца, встретит девушку своей мечты. Катюша Сахарок внесёт перемены в размеренную жизнь Павла и научит его любить.
«— Ты думаешь, я тебя боюсь? Забудь. Мой отец — генерал. И если ты хоть пальцем меня тронешь — к утру о твоих делишках узнает прокуратура.
— Ты выросла, Инна. Жаль, что не для меня.
— Это ты убил во мне женщину, которая могла любить тебя вечно. Теперь осталась та, которая себя уважает.»
Она семь лет терпела строгость, холод, бриллианты вместо тепла. Он богат, влиятелен и всегда прав. Пока не переспал с ...
— Ты выросла, Инна. Жаль, что не для меня.
— Это ты убил во мне женщину, которая могла любить тебя вечно. Теперь осталась та, которая себя уважает.»
Она семь лет терпела строгость, холод, бриллианты вместо тепла. Он богат, влиятелен и всегда прав. Пока не переспал с ...
Анна — успешный архитектор, владелица московского бюро, женщина, которая привыкла всё контролировать. Её жизнь расписана по минутам: тендеры, проекты, совещания. Но за этим безупречным фасадом скрывается мучительная тайна — она не помнит ничего из своего прошлого. Последние девять лет её памяти — чистый лист. Кто она? Откуда? Что за огонь снится ей по ночам?
Всё меняется, когда Анна выигрывает тендер на реставрацию старинной усадьбы «Графский сад» в провинциальном Осиново.
Это история о том, как любовь побеждает время и забвение, а старый сад помнит всё — даже когда люди забывают.
Всё меняется, когда Анна выигрывает тендер на реставрацию старинной усадьбы «Графский сад» в провинциальном Осиново.
Это история о том, как любовь побеждает время и забвение, а старый сад помнит всё — даже когда люди забывают.
Лера думала, что после пятнадцати лет брака её уже трудно удивить. Пока однажды ночью не открыла рабочую папку благотворительного фонда и не нашла там черновик пресс-релиза, где рядом с её мужем Кириллом Громовым уже стояла другая женщина.
Алина Ветрова — «новое лицо проектов», «близкий человек семьи» и, возможно, будущая мать ребёнка Кирилла. Ниже в переписке было ещё страшнее: развод, фонд, деньги, дочь Соня и фраза, от которой у Леры похолодели руки: «Главное — не дать ей забрать фонд и Соню».
Измена оказалась только началом. Муж готовил унизительное соглашение, свекровь пыталась забрать у Леры имя, репутацию и ребёнка, любовница уже входила в школу Сони как «доверенное лицо семьи», а благотворительный фонд, которым Лера занималась годами, вдруг стал ловушкой с поддельными подписями.
Теперь ей предстоит не просто пережить развод. Ей придётся доказать, что она не виновата, защитить дочь, вернуть своё имя и пройти по мосту через предательство — туда, где она больше не удобная
Алина Ветрова — «новое лицо проектов», «близкий человек семьи» и, возможно, будущая мать ребёнка Кирилла. Ниже в переписке было ещё страшнее: развод, фонд, деньги, дочь Соня и фраза, от которой у Леры похолодели руки: «Главное — не дать ей забрать фонд и Соню».
Измена оказалась только началом. Муж готовил унизительное соглашение, свекровь пыталась забрать у Леры имя, репутацию и ребёнка, любовница уже входила в школу Сони как «доверенное лицо семьи», а благотворительный фонд, которым Лера занималась годами, вдруг стал ловушкой с поддельными подписями.
Теперь ей предстоит не просто пережить развод. Ей придётся доказать, что она не виновата, защитить дочь, вернуть своё имя и пройти по мосту через предательство — туда, где она больше не удобная
Выберите полку для книги