Книги в жанре «Мелодрама»
Пять лет назад Роман Громов предал меня и выбрал другую. Я ушла молча — беременная, разбитая, но не сломанная.
Теперь он снова появился в моей жизни и увидел мальчика с его глазами.
Роман хочет сына.
Я хочу защитить ребёнка.
Но очень скоро наша личная война превращается в страшную семейную тайну: его богатство началось с украденных разработок моего погибшего отца, а авария, в которой погибли мои родители, могла быть вовсе не случайной.
Мне придётся вернуть отцовское имя, защитить сына и себя.
А Роману — впервые понять, что любовь нельзя требовать силой.
В дверь, которую однажды разрушил, теперь можно только постучать.
Теперь он снова появился в моей жизни и увидел мальчика с его глазами.
Роман хочет сына.
Я хочу защитить ребёнка.
Но очень скоро наша личная война превращается в страшную семейную тайну: его богатство началось с украденных разработок моего погибшего отца, а авария, в которой погибли мои родители, могла быть вовсе не случайной.
Мне придётся вернуть отцовское имя, защитить сына и себя.
А Роману — впервые понять, что любовь нельзя требовать силой.
В дверь, которую однажды разрушил, теперь можно только постучать.
— Если ребёнок мой, ты вернёшься, Лера.
Я сбежала от Даниила с одной дорожной сумкой и твёрдым решением больше никогда не платить собой за его долги, ставки и ложь. Но прошлое догнало меня быстрее, чем я успела вдохнуть.
Сначала опасные люди нашли мой адрес. Потом бывший заявил, что я обязана ему помочь. А потом тест показал две полоски.
Теперь моя беременность стала оружием.
Даниил уверен: если ДНК докажет его отцовство, я снова стану его. Люди, которым он должен, считают моего ребёнка залогом. А Олег Ратмиров — богатый, властный и слишком раненый мужчина — предлагает мне защиту, от которой страшно почти так же, как от угроз.
Потому что золотая клетка всё равно остаётся клеткой.
Я не знаю, кто отец моего ребёнка.
Не знаю, кому можно верить.
Не знаю, выдержу ли правду.
Но точно знаю одно: мой малыш не будет расплатой за чужие долги. И я больше не стану женщиной, которую можно вернуть страхом.
ДНК покажет, кто отец.
Но только сердце покажет, кто достоин называ
Я сбежала от Даниила с одной дорожной сумкой и твёрдым решением больше никогда не платить собой за его долги, ставки и ложь. Но прошлое догнало меня быстрее, чем я успела вдохнуть.
Сначала опасные люди нашли мой адрес. Потом бывший заявил, что я обязана ему помочь. А потом тест показал две полоски.
Теперь моя беременность стала оружием.
Даниил уверен: если ДНК докажет его отцовство, я снова стану его. Люди, которым он должен, считают моего ребёнка залогом. А Олег Ратмиров — богатый, властный и слишком раненый мужчина — предлагает мне защиту, от которой страшно почти так же, как от угроз.
Потому что золотая клетка всё равно остаётся клеткой.
Я не знаю, кто отец моего ребёнка.
Не знаю, кому можно верить.
Не знаю, выдержу ли правду.
Но точно знаю одно: мой малыш не будет расплатой за чужие долги. И я больше не стану женщиной, которую можно вернуть страхом.
ДНК покажет, кто отец.
Но только сердце покажет, кто достоин называ
Сёстры по наследству
Анна — скромная учительница музыки из провинциального городка. Карина — владелица строительной империи, привыкшая повелевать. Они никогда не знали друг о друге, пока завещание покойного отца не перевернуло обе жизни. Чтобы спасти бизнес, Карина предлагает сделку — сёстры меняются местами. Две недели, которые изменят всё. Две женщины с одним лицом. И одна тайна, способная разрушить или спасти их навсегда.
Анна — скромная учительница музыки из провинциального городка. Карина — владелица строительной империи, привыкшая повелевать. Они никогда не знали друг о друге, пока завещание покойного отца не перевернуло обе жизни. Чтобы спасти бизнес, Карина предлагает сделку — сёстры меняются местами. Две недели, которые изменят всё. Две женщины с одним лицом. И одна тайна, способная разрушить или спасти их навсегда.
– Моя бывшая готовила лучше, – зло произнес Ян, при этом продолжая есть мой борщ.
– Знаешь, мой бывший тоже кое-что делал лучше, но я же тебе об этом не говорю.
Ложка тут же со звоном упала в тарелку, а Ян так возмущенно посмотрел на меня, что я чуть не рассмеялась с его выражения лица.
– Что такое, неприятно?
– Какая муха тебя укусила? Почему ты реагируешь как истеричка?
– Это кто из нас двоих еще истеричка?
– Не смей! – предостерегающе перебил меня муж.
– Так и хочется спросить, а не то что ты сделаешь? Но вместо этого я задам другой вопрос. Ян, что с тобой происходит?
– Сейчас я не настроен на разговор.
– Да ты в последнее время вообще на него не настроен. Из тебя и слова не вытянешь. И ты не замечаешь, как разрушаешь наши отношения.
– Знаешь, мой бывший тоже кое-что делал лучше, но я же тебе об этом не говорю.
Ложка тут же со звоном упала в тарелку, а Ян так возмущенно посмотрел на меня, что я чуть не рассмеялась с его выражения лица.
– Что такое, неприятно?
– Какая муха тебя укусила? Почему ты реагируешь как истеричка?
– Это кто из нас двоих еще истеричка?
– Не смей! – предостерегающе перебил меня муж.
– Так и хочется спросить, а не то что ты сделаешь? Но вместо этого я задам другой вопрос. Ян, что с тобой происходит?
– Сейчас я не настроен на разговор.
– Да ты в последнее время вообще на него не настроен. Из тебя и слова не вытянешь. И ты не замечаешь, как разрушаешь наши отношения.
— Ты правда думал, что я не узнаю?
Олег медленно повернулся ко мне. Судейская мантия, которую он привёз на школьную лекцию ко Дню права, была брошена на спинку моего учительского стула. А рядом, на краю моего стола, сидела молодая женщина в шёлковой блузке и смотрела на меня так, будто я вошла не в свой кабинет, а в чужую жизнь.
— Марина, уйди, — сказал муж тихо. — Не устраивай сцену. Подумай о детях.
Я посмотрела на него, на неё, на красную лампочку школьной камеры возле интерактивной доски и вдруг поняла: он не просто изменил. Он решил, что я удобная. Тихая. Управляемая. Учительница, которую можно поставить в угол и заставить молчать.
Он ошибся. Очень сильно ошибся.
Олег медленно повернулся ко мне. Судейская мантия, которую он привёз на школьную лекцию ко Дню права, была брошена на спинку моего учительского стула. А рядом, на краю моего стола, сидела молодая женщина в шёлковой блузке и смотрела на меня так, будто я вошла не в свой кабинет, а в чужую жизнь.
— Марина, уйди, — сказал муж тихо. — Не устраивай сцену. Подумай о детях.
Я посмотрела на него, на неё, на красную лампочку школьной камеры возле интерактивной доски и вдруг поняла: он не просто изменил. Он решил, что я удобная. Тихая. Управляемая. Учительница, которую можно поставить в угол и заставить молчать.
Он ошибся. Очень сильно ошибся.
— Паша? — я застыла на крыльце. — Что ты делаешь в моём домике?
— Марин, спокойно. Я сам ничего не понимаю.
— Это ведь ты?! Ты специально все подстроил…
— Следи за словами, — процедила Алиса. — Мы тоже имеем право отдыхать.
Я везла детей на тихий банный хутор, чтобы выдохнуть после развода, забыть бывшего мужа и хотя бы неделю не быть сильной за всех. Но вместо отдыха получила Павла, его новую женщину и один домик на всех. Он думал, я устрою истерику, соберу чемоданы и уступлю. Зря. Учительница с двумя детьми, блокнотом и годом невыплаченных обид — страшнее любой банной ведьмы.
Пока Алиса строит из себя королеву курорта, Павел путается в собственном вранье, а дети пытаются понять, почему папа опять выбрал не их, я составляю свой учебный план мести. Чёткий. Спокойный. С расписанием, доказательствами и контрольной без права на пересдачу.
— Марин, спокойно. Я сам ничего не понимаю.
— Это ведь ты?! Ты специально все подстроил…
— Следи за словами, — процедила Алиса. — Мы тоже имеем право отдыхать.
Я везла детей на тихий банный хутор, чтобы выдохнуть после развода, забыть бывшего мужа и хотя бы неделю не быть сильной за всех. Но вместо отдыха получила Павла, его новую женщину и один домик на всех. Он думал, я устрою истерику, соберу чемоданы и уступлю. Зря. Учительница с двумя детьми, блокнотом и годом невыплаченных обид — страшнее любой банной ведьмы.
Пока Алиса строит из себя королеву курорта, Павел путается в собственном вранье, а дети пытаются понять, почему папа опять выбрал не их, я составляю свой учебный план мести. Чёткий. Спокойный. С расписанием, доказательствами и контрольной без права на пересдачу.
Иногда роковая ошибка и не очень красивый (или очень некрасивый) поступок, совершённый по отношению к другому человеку, может напомнить о себе в самый неподходящий момент, застать врасплох, выбить почву из-под ног тогда, когда всё должно было идти просто прекрасно. Произошло это и в жизни главной героини рассказа Аделины. Получилось так, что её профессиональное будущее целиком зависит от человека, которого она когда-то жестоко обидела...
Я стояла перед зеркалом в свадебном платье, и мой мир рушился, разлетаясь на мелкие, острые осколки.
— Ты правда думала, что я женюсь на такой как ты? — голос Игоря безжалостно резал слух, в нем не осталось ни капли прежней нежности. — Посмотри на себя со стороны, Марьяна. Ты же просто толстая, бесформенная корова. Ты никому никогда не нужна была , кроме меня. Да и мне давно уже надоела, смотреть на тебя тошно! Я от тебя ухожу!
***
Если тебя бросил жених накануне свадьбы, не надо отчаиваться…Ведь еще не известно, кому повезло в этой ситуации…
— Ты правда думала, что я женюсь на такой как ты? — голос Игоря безжалостно резал слух, в нем не осталось ни капли прежней нежности. — Посмотри на себя со стороны, Марьяна. Ты же просто толстая, бесформенная корова. Ты никому никогда не нужна была , кроме меня. Да и мне давно уже надоела, смотреть на тебя тошно! Я от тебя ухожу!
***
Если тебя бросил жених накануне свадьбы, не надо отчаиваться…Ведь еще не известно, кому повезло в этой ситуации…
Я — Алина, и я умею учить других любви, хотя собственную давно считала закрытой главой.
Моё агентство «Сердечное дело» помогает людям находить друг друга, пока моя жизнь аккуратно держится под контролем: цифры, клиенты, правила, никакой романтики. Всё работает, пока в офис не входит человек, которого я вычеркнула из своей истории десять лет назад.
Егор — мой бывший жених, который когда-то исчез в самый важный момент. Теперь он мой совладелец, мой главный оппонент… и человек, рядом с которым моя тщательно выстроенная рациональность начинает давать сбой.
Мы учим других строить отношения, одновременно заново разбираясь в своих. И самое опасное здесь не бизнес, не скандалы и даже не прошлое — а то, что чувства, как и любовь, плохо поддаются плану.
Моё агентство «Сердечное дело» помогает людям находить друг друга, пока моя жизнь аккуратно держится под контролем: цифры, клиенты, правила, никакой романтики. Всё работает, пока в офис не входит человек, которого я вычеркнула из своей истории десять лет назад.
Егор — мой бывший жених, который когда-то исчез в самый важный момент. Теперь он мой совладелец, мой главный оппонент… и человек, рядом с которым моя тщательно выстроенная рациональность начинает давать сбой.
Мы учим других строить отношения, одновременно заново разбираясь в своих. И самое опасное здесь не бизнес, не скандалы и даже не прошлое — а то, что чувства, как и любовь, плохо поддаются плану.
Я просто хотела сохранить свою пекарню.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
Выберите полку для книги