Читать и слушать книги
- Зайдешь? – спросил мужчина, дернув уголком губ в своей странной улыбке, и подвинулся, освобождая дверной проем.
- З-зачем заходить? – я нервно сглотнула.
Он прищурился и лениво протянул:
- Ты ведь для чего-то постучала в мою дверь.
- Никуда я не стучала. – я вспыхнула и сделала шаг назад. – А ты всегда открываешь дверь голый?
Он не отвечал и просто смотрел, слегка наклонив голову. Затем очень серьезно спросил:
- Разве тебе не понравилось?
Ответить я не могла, потому что знала - эти слова сломают всю мою жизнь...
- З-зачем заходить? – я нервно сглотнула.
Он прищурился и лениво протянул:
- Ты ведь для чего-то постучала в мою дверь.
- Никуда я не стучала. – я вспыхнула и сделала шаг назад. – А ты всегда открываешь дверь голый?
Он не отвечал и просто смотрел, слегка наклонив голову. Затем очень серьезно спросил:
- Разве тебе не понравилось?
Ответить я не могла, потому что знала - эти слова сломают всю мою жизнь...
Открываю шкаф и вижу в углу аккуратный красный пакет с бантиком. Улыбаюсь — давно Демид не делал мне сюрпризов! Достаю содержимое и ахаю: внутри лежит платье, но размер настолько крошечный, что мне больно его держать.
Когда дверь хлопает, я даже не сразу понимаю, что это Демид вернулся.
— Это что? - спрашиваю хрипло.
— Платье, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
— Ну, раз ты все поняла, то да, оно явно не для тебя. Ты ведь в него не влезешь.
— Как ты можешь? — выдавливаю я. — Если бы не эти дурацкие гормоны, я была бы стройной.
— Гормоны? — он криво усмехается. — Лада, а торты по ночам — это тоже гормоны? Я хочу семью и детей. Я хочу, чтобы рядом со мной была красивая стройная женщина.
Швыряю платье на пол и начинаю его топтать ногами.
— Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – резко смотрю на Демида и добавляю: - Мы разводимся.
Когда дверь хлопает, я даже не сразу понимаю, что это Демид вернулся.
— Это что? - спрашиваю хрипло.
— Платье, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
— Ну, раз ты все поняла, то да, оно явно не для тебя. Ты ведь в него не влезешь.
— Как ты можешь? — выдавливаю я. — Если бы не эти дурацкие гормоны, я была бы стройной.
— Гормоны? — он криво усмехается. — Лада, а торты по ночам — это тоже гормоны? Я хочу семью и детей. Я хочу, чтобы рядом со мной была красивая стройная женщина.
Швыряю платье на пол и начинаю его топтать ногами.
— Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – резко смотрю на Демида и добавляю: - Мы разводимся.
🧡САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!🧡
— Оля, посмотри на меня, — голос Руслана резкий, низкий, почти рычание.
Я сжимаю губы, глядя в сторону. Не могу. Если посмотрю — сломаюсь.
— Посмотри, чёрт возьми! — он хватает меня за запястье, рывком разворачивая к себе.
Наши взгляды сталкиваются. Мир будто замирает.
— Сколько ему лет? — тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте — сталь.
— Отпусти, — прошу я. — Это не твоё дело.
— Ещё как моё, — он делает шаг ближе, и между нами остаётся всего несколько сантиметров. — Ему пять лет?
Я молчу. Грудь сдавливает так, что не могу вдохнуть.
— Пять, — повторяет он, и угол его губ дёргается в горькой усмешке.
— Руслан, хватит… — я отвожу взгляд, но он не даёт. Его ладонь ложится на мою щеку — горячая, уверенная, до боли знакомая.
— Посмотри на меня и скажи мне правду! Это мой ребёнок?
Шесть лет назад я потеряла всё — мужчину, которого любила до безумия, и себя вместе с ним.
Я убежала от боли и... спрятала от Руслана самое главное — его сына.
— Оля, посмотри на меня, — голос Руслана резкий, низкий, почти рычание.
Я сжимаю губы, глядя в сторону. Не могу. Если посмотрю — сломаюсь.
— Посмотри, чёрт возьми! — он хватает меня за запястье, рывком разворачивая к себе.
Наши взгляды сталкиваются. Мир будто замирает.
— Сколько ему лет? — тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте — сталь.
— Отпусти, — прошу я. — Это не твоё дело.
— Ещё как моё, — он делает шаг ближе, и между нами остаётся всего несколько сантиметров. — Ему пять лет?
Я молчу. Грудь сдавливает так, что не могу вдохнуть.
— Пять, — повторяет он, и угол его губ дёргается в горькой усмешке.
— Руслан, хватит… — я отвожу взгляд, но он не даёт. Его ладонь ложится на мою щеку — горячая, уверенная, до боли знакомая.
— Посмотри на меня и скажи мне правду! Это мой ребёнок?
Шесть лет назад я потеряла всё — мужчину, которого любила до безумия, и себя вместе с ним.
Я убежала от боли и... спрятала от Руслана самое главное — его сына.
За спиной раздаются шаги предателя.
- Только давай пока детям ничего говорить не будем, хорошо? - в голосе супруга-изменщика не просьба, а - приказ. - Попозже всё узнают. Я сам скажу.
- Огласи тогда весь список - чего мне ещё делать, или не делать, - отвечаю, не поворачивая головы. - Может, за презервативами сбегать для вашей компании?
- Не говори глупостей, - раздражённо тянет супруг.
- Тебе их делать можно, а мне и говорить нельзя? - холодно чеканю, всё так же не глядя на него. - Хотя, нет! - ты сделал не глупость. Ты сделал огромную подлость. Ты меня предал. Променял надёжный тыл и любовь - на возможность потискать четыре силиконовых сиськи. Думаешь, оно того стоило?
- Только давай пока детям ничего говорить не будем, хорошо? - в голосе супруга-изменщика не просьба, а - приказ. - Попозже всё узнают. Я сам скажу.
- Огласи тогда весь список - чего мне ещё делать, или не делать, - отвечаю, не поворачивая головы. - Может, за презервативами сбегать для вашей компании?
- Не говори глупостей, - раздражённо тянет супруг.
- Тебе их делать можно, а мне и говорить нельзя? - холодно чеканю, всё так же не глядя на него. - Хотя, нет! - ты сделал не глупость. Ты сделал огромную подлость. Ты меня предал. Променял надёжный тыл и любовь - на возможность потискать четыре силиконовых сиськи. Думаешь, оно того стоило?
Три года Алиса, жестокая и расчетливая криминальная королева, известная как Решала, строила неприступную крепость вокруг своей жизни и своего маленького сына. Но тени прошлого длиннее, чем кажется. Когда из небытия возвращается старая угроза, готовая на всё, чтобы уничтожить её мир, Алисе приходится вступить в опасный альянс с тем, кому она когда-то нанесла тяжелейшую рану. Чтобы защитить самое дорогое, ей предстоит снова окунуться в кровавую игру, где ставка — жизнь её ребёнка, а цена крови может оказаться неизмеримо высокой.
«Элизиум» — самый дорогой ночной клуб города, где исполняются желания и стираются границы. Его хозяин, Алекс, — циничный король этого царства порока, убежденный, что все в этом мире имеет свою цену.
Он привык брать то, что хочет, не оставляя ничего взамен. Но однажды в его поле зрения появляется Оливия — художница, живущая в мире красок и света. Ее искренность и доверие становятся для Алекса опасным искушением, способным разрушить все, во что он верил.
Теперь ему предстоит сделать выбор: остаться в привычной тьме или рискнуть всем ради призрачного света, который может либо спасти, либо окончательно уничтожить его.
Он привык брать то, что хочет, не оставляя ничего взамен. Но однажды в его поле зрения появляется Оливия — художница, живущая в мире красок и света. Ее искренность и доверие становятся для Алекса опасным искушением, способным разрушить все, во что он верил.
Теперь ему предстоит сделать выбор: остаться в привычной тьме или рискнуть всем ради призрачного света, который может либо спасти, либо окончательно уничтожить его.
«С сегодняшнего дня Алиса принадлежит мне. Она будет моей женой».
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
- Пользуясь, случаем, хочу представить вам, мою будущую жену. Прошу любить и жаловать – Анастасия Михайловна, — веско сказал он.
Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.
А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.
Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?
Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.
Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник
Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.
А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.
Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?
Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.
Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник
Три дня назад в девять утра в мою дверь позвонили. Открыл и увидел девочку с чемоданом.
– Ты Игорь Карпов?
– Зависит от того, кто спрашивает.
– Твоя дочь.
Я сценарист комедийных сериалов. Пишу о семьях. Сам успешно избегал всего, что связано с детьми, браком и ответственностью. И вот – девятилетняя девчонка, письмо от ее матери: "Она твоя. Я на полгода в Сингапур. Ты справишься. Наверное"
Наверное?!
– Мне нужно что-то выпить, – выдохнул, дочитав письмо.
– А мне – завтрак, – невозмутимо ответила Кира, оглядывая мою квартиру. – Кстати, мама не говорила, что ты живешь как енот на помойке.
Отлично. Моя дочь унаследовала мой сарказм.
– Ты Игорь Карпов?
– Зависит от того, кто спрашивает.
– Твоя дочь.
Я сценарист комедийных сериалов. Пишу о семьях. Сам успешно избегал всего, что связано с детьми, браком и ответственностью. И вот – девятилетняя девчонка, письмо от ее матери: "Она твоя. Я на полгода в Сингапур. Ты справишься. Наверное"
Наверное?!
– Мне нужно что-то выпить, – выдохнул, дочитав письмо.
– А мне – завтрак, – невозмутимо ответила Кира, оглядывая мою квартиру. – Кстати, мама не говорила, что ты живешь как енот на помойке.
Отлично. Моя дочь унаследовала мой сарказм.
«Ты выйдешь за меня замуж».
Шоковое предложение от человека, чью пулю я только что извлекла на своем кухонном столе. Он — опасный мафиози. Я — врач, случайно оказавшаяся не в том месте. Его брак со мной — лишь тактический ход в войне кланов. Но фальшивые чувства быстро становятся реальными.
«Кажется, я нашёл не мышку, а львицу», — с усмешкой признаётся он своему правой руке.
И когда враги похищают меня, чтобы надавить на него, они и не подозревают, что вцепились не в беззащитную жертву, а в хищницу, умеющую биться до конца.
Шоковое предложение от человека, чью пулю я только что извлекла на своем кухонном столе. Он — опасный мафиози. Я — врач, случайно оказавшаяся не в том месте. Его брак со мной — лишь тактический ход в войне кланов. Но фальшивые чувства быстро становятся реальными.
«Кажется, я нашёл не мышку, а львицу», — с усмешкой признаётся он своему правой руке.
И когда враги похищают меня, чтобы надавить на него, они и не подозревают, что вцепились не в беззащитную жертву, а в хищницу, умеющую биться до конца.
Выберите полку для книги