Читать и слушать книги

– Ты не смогла родить мне сына, – муж смотрит в сторону. – И уже не сможешь.
– Интересно, – усмехаюсь, хотя нервы на пределе. – Ты в школе прогуливал биологию? Пол ребёнка зависит от мужчины. Может, ты вообще не можешь «сделать» мальчика?
– Ты теперь вообще никого не можешь «сделать»! – бьёт по больному муж. – У тебя было двадцать пять лет на это! Но она – может!
– То есть ты списал меня в утиль ещё два года назад?

Серебряная свадьба, три дочери, любимая работа. Стабильная жизнь, которая рухнула, когда я узнала, что муж завёл любовницу, заделал ей ребёнка и теперь предлагает мне «щедрые» отступные.
А моя средняя дочь в курсе происходящего и на стороне отца.
Больно? Да. Но терпеть и прощать я не намерена.

Слышу своё имя, и сердце сжимается от ужаса. Двери кабинета плотно закрыты, но сквозь них прорезаются обрывки переговоров. В одно мгновение все мои догадки превратились в реальность. Отчим не сможет вернуть долг.
– Ты обдумал моё предложение? – доносится приглушённый голос отчима.
–Думаешь, что твоя девчонка стоит таких денег, Ахмет? – злобная усмешка незнакомца ранит слух.
– Могу уверить, она того стоит! – отвечает негодяй со знанием дела.
– Мне нужна жена, а не уличная девка! Улавливаешь разницу?
– Керем, сам знаешь, что такие, как она становятся лучшими жёнами, – хитро поддакивает отчим. – Тем более, ты любишь опытных любовниц, Азалия тебе будет в самый раз.
Сдерживая слезы, прикрываю рот рукой. Голоса замолкают, вокруг повисает гнетущая тишина.
– Хорошо, заберу твою девку, в качестве основного долга, проценты ты выплачивать будешь сам! – чеканит слова некий Керем.
Лишь одна фраза, одно решение — и моя жизнь обесценилась окончательно. Теперь я – долг в белом платье!

- Пошёл ты к чёрту, Гришенька, - трогаю губы пальцами, поправляю помаду, которую просто слизала, скусала с них, пока стояла и нервничала. – Только развод. А по-хорошему или по-плохому, это мы ещё посмотрим.
Хотелось бы мне как в книжках: долго и счастливо. Но не получилось.
Муж изменил с секретаршей и предлагает мне и дальше закрывать глаза на его похождения.
Запрыгнул на молодую болонку, счастливый от осознания собственной силы. Точно – бес в ребро. Столько лет счастливого брака спустить псу под хвост в один миг – ещё уметь надо.
Но я с ним разведусь. И плевать, что у него юридическая фирма. На любых крутых адвокатов найдутся адвокаты покруче.
И поумнее.

— Я сплю с другой, — лениво произнес муж, проходясь по мне оценивающим взглядом.
— Что? — тихо выдавила я, выронив из рук халатик.
— Ей двадцать пять, она блондинка, — объяснил супруг.
— Мы двадцать лет в браке… — только и прошептала я.
— Не расстраивайся. Я тебя познакомлю с ней. Может подружитесь.
Двадцать лет в браке, со школы. Двое детей. Клятвы верности и...
Развод.
Жаль, что он не поставил точку в наших отношениях с мужем.

- Вы отпустите меня? - спрашиваю мрачного мужчину.
- Нет, - отрезает он. - Теперь ты рабыня в моем гареме. Я купил тебя.
- Я гражданка другой страны! - восклицаю на эмоциях. - Вы не можете купить живого человека!
- Желаешь вернуться на арену, чтобы тебя убил тигр или змеи? Тебе больше нравится участвовать в больных играх на потеху богачам? А, может, ты хочешь продолжать голой готовить для одного из гостей?
- Отпустите меня, пожалуйста, - умоляю, всхлипывая.
- С этих пор ты моя игрушка, Мария. Смирись и будь благодарна, что не умерла на арене.
Я надеялась, что этот мужчина выкупил меня, чтобы помочь вернуться домой. Но он слишком жесток и эгоистичен для такого благородства. А еще, оказывается, у него были мотивы, чтобы забрать меня себе. Теперь мне надо придумать, как избежать страшной участи стать забавой жестокого шейха.

— Я же знаю, у тебя есть женщина, — всхлипнула я.
— А еще у меня есть семья, — холодно выдал Артем. — И я за эту семью взял ответственность. Так что не думай…
— Артем, так нельзя… — задохнулась я, глядя в глаза мужу. — Артем, пока я была на сессии, ты приводил ее в наш дом, она играла с Евой… Ты…
— Олесь… — муж качнулся ко мне и сжал пальцами мне подбородок. — Ты же знаешь я умею быть жестоким. А еще ты знаешь, что Тарасовы не разводятся. Так что без глупостей. Ты же не хочешь забыть как выглядит наша дочь?

Меня насильно увезли от матери и заставляют выйти замуж за человека, которого я не знаю.

Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.

Он — мой тюремщик.

Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.

Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.

Я не позволю ему сломать меня.

Но если я проиграю… То стану его навсегда.

— Послушай, ты…
— Нет, это ты послушай меня. — Ксюша подошла и помахала перед моим лицом пальчиками с алым маникюром. — Ты Паше теперь никто. Без пяти минут бывшая жена, давно отработанный материал. А я для него — богиня. Он на меня даже дышать боится.
— Да что ты говоришь?
— Говорю как есть. Паша меня обожает. Стоит лишь махнуть рукой — и он достанет всё, что я пожелаю. Бриллианты купит, шубу, машину. Луну с неба достанет, если попрошу. И квартиру эту отдаст мне. А ты отправишься голой на мороз. Под забором будешь жить, где тебе и место. Там как раз находится свалка для ненужных жен.
***
Выходя замуж в девятнадцать лет, я верила, что это навсегда. До старости, до седины в волосах, до последнего вздоха.
Что фраза «жили они долго и счастливо и умерли в один день» — это про нас».
Но спустя двадцать лет муж воспылал дикой страстью к юной и наглой проходимке и заявил, что отныне она любовь всей его жизни.

— Я временно поживу отдельно от вас.
Я смотрю на него и не понимаю. Вчера вечером он целовал сына перед сном, говорил, что устал, что много работы. А сегодня говорит это.
— Что прости?
Он делает вид, что не слышит. Но я уже знаю. Только что видела сообщение: «Спасибо, котик. Я в восторге, машинка просто класс».
Котик? Машинка?
Воздух становится густым, вязким, как сироп. Я тянусь за ним взглядом, пытаясь понять, когда всё пошло не так. В те ночи, когда я не спала, укачивая сына? В те вечера, когда он задерживался на работе?
— Я влюбился, — говорит он.
Просто. Спокойно.
Я хотела бы закричать, но просто не могу.
Он изменял, пока я боролась за жизнь нашего сын.
Что ж…

— Продана! — надрывно вопит незнакомец с безумным блеском в глазах, ударяя деревянным молотком по столу. Сердце болезненно сжимается от ужаса и унижения. Я всего лишь искала работу, наивно полагая, что после выпуска из интерната меня ждет хоть какое-то подобие нормальной жизни. Но вместо этого оказалась на гнусном аукционе, где торговали не скотом, а людьми!
Двое громил подхватывают меня под руки, и тащат со сцены. Подол платья предательски путается в ногах, цепляясь за каблуки.
Они волокут меня к самому дальнему столику, где в зловещем одиночестве сидит темноволосый мужчина. От него веет неприкрытой опасностью.
— Забирай, — рычит один из амбалов, бесцеремонно швыряя меня в руки незнакомца.
— Поаккуратнее, испортите товар, — ледяным тоном цедит он.
— Ну извини, Русланчик, — бросает ему второй амбал, и они поспешно исчезают.
Некий Руслан, не отрываясь, осматривает меня хищным, оценивающим взглядом. На его губах играет зловещая ухмылка.
— Шефу понравится, — звучит приговор.