Читать и слушать книги
- Собирайся, Аля. Возьми самое необходимое.
После смерти мамы дядя увозит меня в горы, где собирается выдать замуж.
- Я нашёл достойного жениха. Такого о котором говорила твоя мать.
Мой жених, молодой, известный, богатый, уважаемый, его называют Царь.
Вот только дядя рассказал мне о нём не всё. Зато женщины из его дома не стали скрывать правду.
- Грязное отродье! Блудница! Муженёк тебя будет учить уму разуму, у такого чудовища ты быстро научишься порядку, как шёлковая будешь! На! Посмотри! Полюбуйся, чьей женой станешь, шармута!
Мой будущий муж – жуткое чудовище.
Я бегу, в надежде вернуться в дом матери, вернуть свою обычную жизнь. Но меня находят.
- Ты моя жена, Аля!
- Я не стану вашей. Я лучше умру!
- Думаешь, я буду уговаривать? Ты сама придёшь в мою постель.
- Никогда! Никогда этого не будет!
Его рот, и без того кривой, изгибается в усмешке.
- Это будет интересная битва. Пожалуй, самая интересная в моей жизни.
Посмотрим, как красавица склонится перед чудовищем!
После смерти мамы дядя увозит меня в горы, где собирается выдать замуж.
- Я нашёл достойного жениха. Такого о котором говорила твоя мать.
Мой жених, молодой, известный, богатый, уважаемый, его называют Царь.
Вот только дядя рассказал мне о нём не всё. Зато женщины из его дома не стали скрывать правду.
- Грязное отродье! Блудница! Муженёк тебя будет учить уму разуму, у такого чудовища ты быстро научишься порядку, как шёлковая будешь! На! Посмотри! Полюбуйся, чьей женой станешь, шармута!
Мой будущий муж – жуткое чудовище.
Я бегу, в надежде вернуться в дом матери, вернуть свою обычную жизнь. Но меня находят.
- Ты моя жена, Аля!
- Я не стану вашей. Я лучше умру!
- Думаешь, я буду уговаривать? Ты сама придёшь в мою постель.
- Никогда! Никогда этого не будет!
Его рот, и без того кривой, изгибается в усмешке.
- Это будет интересная битва. Пожалуй, самая интересная в моей жизни.
Посмотрим, как красавица склонится перед чудовищем!
- Подвинься, клуша! - ядовито говорит любовница мужа. - Пора уступить место молодой. Тем более у тебя даже детей нет. А я рожу Нику наследника. Его состояние должен кто-то унаследовать...
Еще вчера я считала себя счастливой женой успешного бизнесмена и была уверена, что мой брак навсегда. Но одна случайная запись в салон красоты перевернула всю мою жизнь.
Муж, которого я любила с университета, оказался предателем. Наследие моего отца хранит в себе множество тайн. И мужчина, о существовании которого я даже не подозревала, оказывается единственным, кто не предаст...
Еще вчера я считала себя счастливой женой успешного бизнесмена и была уверена, что мой брак навсегда. Но одна случайная запись в салон красоты перевернула всю мою жизнь.
Муж, которого я любила с университета, оказался предателем. Наследие моего отца хранит в себе множество тайн. И мужчина, о существовании которого я даже не подозревала, оказывается единственным, кто не предаст...
- Я ее брошу. Она мне надоела. Старая, обрюзгшая, вечно командует, вечно считает себя умнее всех. Хватит. Я устал.
- Старая обрюзгшая жена, пришла поинтересоваться, все ли готово к совещанию? - спрашиваю я, чеканя каждое слово.
Муж и его любовница в шоке.
- Ты не так все поняла, Ева… - пытается оправдаться муж.
________
Мне за сорок. Я двадцать лет прожила с этим человеком. У нас взрослая дочь, которая далеко от дома и, к счастью, не слышит этого разговора. Но я не старая. Не обрюзгшая. Я ухоженная, собранная, сильная. У меня хорошая фигура, ясная голова и должность, которую мне никто не подарил. Я умная. Я красивая. И я не собираюсь прощать ни единого слова мужу-предателю.
- Старая обрюзгшая жена, пришла поинтересоваться, все ли готово к совещанию? - спрашиваю я, чеканя каждое слово.
Муж и его любовница в шоке.
- Ты не так все поняла, Ева… - пытается оправдаться муж.
________
Мне за сорок. Я двадцать лет прожила с этим человеком. У нас взрослая дочь, которая далеко от дома и, к счастью, не слышит этого разговора. Но я не старая. Не обрюзгшая. Я ухоженная, собранная, сильная. У меня хорошая фигура, ясная голова и должность, которую мне никто не подарил. Я умная. Я красивая. И я не собираюсь прощать ни единого слова мужу-предателю.
- Эта точно уехала? - произносит ядовито любовница мужа.
- Конечно, уехала. Я же ей вчера всё объяснил. Развод. Новая жизнь. Ты и наш ребёнок. Что ей ещё остаётся? Тем более Саша… Она ведь как старая беззубая собака, которой даже лаять нет сил. Просто поскулит от боли - и уйдёт в свой угол, - ухмыляется мой муж.
Я слышу каждое слово мужа и смех этой суки на лестничной площадке. У нашей двери.
Дверь распахивается. В проёме - силуэт мужа. Он входит уверенно, как хозяин жизни, но, сделав шаг, замирает. Глаза расширяются, рот приоткрывается, и он молчит, когда видит…
***
Ещё вчера я хотела рассказать самую радостную новость в нашей жизни, но муж опередил меня.
Он выгнал меня из нашей квартиры, решив поселиться в ней с беременной любовницей - так и не узнав, что я тоже ношу его ребёнка.
Он считает меня слабой и «беззубой». Но от меня так просто не избавиться, и скоро он узнает, на что способна брошенная беременная женщина…
- Конечно, уехала. Я же ей вчера всё объяснил. Развод. Новая жизнь. Ты и наш ребёнок. Что ей ещё остаётся? Тем более Саша… Она ведь как старая беззубая собака, которой даже лаять нет сил. Просто поскулит от боли - и уйдёт в свой угол, - ухмыляется мой муж.
Я слышу каждое слово мужа и смех этой суки на лестничной площадке. У нашей двери.
Дверь распахивается. В проёме - силуэт мужа. Он входит уверенно, как хозяин жизни, но, сделав шаг, замирает. Глаза расширяются, рот приоткрывается, и он молчит, когда видит…
***
Ещё вчера я хотела рассказать самую радостную новость в нашей жизни, но муж опередил меня.
Он выгнал меня из нашей квартиры, решив поселиться в ней с беременной любовницей - так и не узнав, что я тоже ношу его ребёнка.
Он считает меня слабой и «беззубой». Но от меня так просто не избавиться, и скоро он узнает, на что способна брошенная беременная женщина…
— Ну не хочу я с тобой одной спать. Что ж мне теперь не жениться? — развел руками муж. — Тем более жену после двадцати лет брака тащить в постель каждую неделю это подвиг!
— Ты решил мне об этом сказать только сейчас? — обескуражено уточнила.
— Хуже было бы, если бы ты об этом узнала из моего завещания, когда появились бы неучтенные наследники… — насмехался муж, ходя по залу с видом громовержца.
— Ты ещё и в завещание эту девицу с вашим ребенком вписал? — от шока даже слезы кончились.
— Догадайся, — оскалился муж. — А будешь и дальше себя вести как мегера, тебя вообще в завещание не впишу. Как пришла ко мне без штанов и с фикусом, так и уйдешь.
Ушла я с половиной его активов, двумя детьми и разбитым сердцем.
Но как по классике после развода муж «не договорил».
— Ты обманом притащил меня на свою свадьбу с этой… с этой…. — задохнулась злостью я.
— Ну что ж раз мы с тобой в разводе, мне теперь тебя на свадьбу позвать нельзя? — хохотнул муж, приобнимая свою любовницу.
— Ты решил мне об этом сказать только сейчас? — обескуражено уточнила.
— Хуже было бы, если бы ты об этом узнала из моего завещания, когда появились бы неучтенные наследники… — насмехался муж, ходя по залу с видом громовержца.
— Ты ещё и в завещание эту девицу с вашим ребенком вписал? — от шока даже слезы кончились.
— Догадайся, — оскалился муж. — А будешь и дальше себя вести как мегера, тебя вообще в завещание не впишу. Как пришла ко мне без штанов и с фикусом, так и уйдешь.
Ушла я с половиной его активов, двумя детьми и разбитым сердцем.
Но как по классике после развода муж «не договорил».
— Ты обманом притащил меня на свою свадьбу с этой… с этой…. — задохнулась злостью я.
— Ну что ж раз мы с тобой в разводе, мне теперь тебя на свадьбу позвать нельзя? — хохотнул муж, приобнимая свою любовницу.
— Ты влезла между нами. В щель, которой раньше не было. Теперь он смотрит на меня как на врага. Из-за тебя.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— Ты скрыла от меня сына, Ульяна. Двадцать лет я жил, думая, что у меня никого нет. А в это время мой… — Андрей осекается.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…
К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.
— Ты сам ушел, Волков! Твоя мать принесла мне записку, ты назвал меня ошибкой! — я почти кричу, сдерживая рыдания. — Я не скрывала, а просто растила без отца, которому он не нужен.
— Ошибкой? — он делает шаг ко мне, смотрит сердито. — Я искал тебя два года, Уля. Моя мать…
К нам уже спешит мой... наш сын — копия отца, от роста до привычки потирать переносицу, замирает у двери. Операция «Попутный ветер», которую он затеял, чтобы свести нас, кажется пошла не туда.
– Когда я женился на тебе, я совершил ошибку.
Слова мужа оглушают. Я перестаю дышать.
– Что ты такое говоришь, Артем?!
– Ты бесплодная, и ты мне больше не нужна. Я встретил другую.
– Что?! – Я даже не могу губами шевелить, меня словно молнией ударило.
– Что слышала. Собирайся. Отвезу тебя на вокзал. Поедешь обратно в свой Мухосранск. Откуда тебя достал, туда и поезжай...
– Артем... я не верю... не верю... ты не можешь быть таким жестоким...
Муж смотрит на меня пристально и ударяет наотмашь словами:
– Пошла отсюда! Я встретил Марину, и, в отличие от тебя, у нее с детородной функцией все нормально! Скоро моя любовница родит моего наследника...
Муж выбрасывает меня на улицу из машины, прямо под дождь... а я стою, так и не сказав предателю, что беременна...
Я думаю, что это конец... но затем случается то, что делит мою жизнь на до и после...
Слова мужа оглушают. Я перестаю дышать.
– Что ты такое говоришь, Артем?!
– Ты бесплодная, и ты мне больше не нужна. Я встретил другую.
– Что?! – Я даже не могу губами шевелить, меня словно молнией ударило.
– Что слышала. Собирайся. Отвезу тебя на вокзал. Поедешь обратно в свой Мухосранск. Откуда тебя достал, туда и поезжай...
– Артем... я не верю... не верю... ты не можешь быть таким жестоким...
Муж смотрит на меня пристально и ударяет наотмашь словами:
– Пошла отсюда! Я встретил Марину, и, в отличие от тебя, у нее с детородной функцией все нормально! Скоро моя любовница родит моего наследника...
Муж выбрасывает меня на улицу из машины, прямо под дождь... а я стою, так и не сказав предателю, что беременна...
Я думаю, что это конец... но затем случается то, что делит мою жизнь на до и после...
– Признайся мне, Демид! Ты спал с женой своего сослуживца? Это ведь твой ребенок!
Лицо мужа каменеет. Демид сильнее сжимает руль. Желваки на щеках ходуном ходят, когда он цедит сквозь зубы:
– А ты спала с другим! Вместо того чтобы ждать меня!
– Погоди! Это не то…
– Что не то, Яся?! Ты мне еще что-то предъявить хочешь?!
Муж с визгом тормозит, покрышки рычат по трассе, а Демид поворачивает голову ко мне и проговаривает зло:
– Вон пошла!
– Что?!
– Выметайся! Подстилка!
Вылетаю из машины как ошпаренная, кольцо на пальце обжигает, стягиваю его и кидаю в окно:
– Подавись, Астахов!
Муж срывается с места, раздается страшный свист, а еще спустя мгновение случается взрыв…
Лицо мужа каменеет. Демид сильнее сжимает руль. Желваки на щеках ходуном ходят, когда он цедит сквозь зубы:
– А ты спала с другим! Вместо того чтобы ждать меня!
– Погоди! Это не то…
– Что не то, Яся?! Ты мне еще что-то предъявить хочешь?!
Муж с визгом тормозит, покрышки рычат по трассе, а Демид поворачивает голову ко мне и проговаривает зло:
– Вон пошла!
– Что?!
– Выметайся! Подстилка!
Вылетаю из машины как ошпаренная, кольцо на пальце обжигает, стягиваю его и кидаю в окно:
– Подавись, Астахов!
Муж срывается с места, раздается страшный свист, а еще спустя мгновение случается взрыв…
— Ты жил на две семьи!
— Жил и буду жить! — заявляет муж без доли раскаяния, — здесь мои дети! Ты мне не дала ничего! Ты пустая. Красивый фантик без начинки. И если не дура, то должна была понимать, что такое когда-то случиться…
Я узнала, что мой муж пять лет жил на две семьи и у него трое детей от любовницы.
Но на этом мои несчастья не закончились...
Громкий развод, лишивший меня почти всего.
Репутации, бизнеса и средств к существованию.
Единственная перспектива — стать сиделкой у генерала.
— Эта, — говорит он сотруднице HR-агентства, указывая на меня, — она и бесплатно выполнять мои прихоти будет, а уж за деньги…
Кровь стынет в жилах, я его узнаю.
Это Ярослав Суворов. Человек, из-за которого я стала бесплодной.
— Нет… Только не это, — шепчу в ужасе.
Но для человека, видевшего свою смерть в лицо, не существует слова «нет».
Даже из инвалидного кресла он смотрит на меня сверху вниз.
— Жил и буду жить! — заявляет муж без доли раскаяния, — здесь мои дети! Ты мне не дала ничего! Ты пустая. Красивый фантик без начинки. И если не дура, то должна была понимать, что такое когда-то случиться…
Я узнала, что мой муж пять лет жил на две семьи и у него трое детей от любовницы.
Но на этом мои несчастья не закончились...
Громкий развод, лишивший меня почти всего.
Репутации, бизнеса и средств к существованию.
Единственная перспектива — стать сиделкой у генерала.
— Эта, — говорит он сотруднице HR-агентства, указывая на меня, — она и бесплатно выполнять мои прихоти будет, а уж за деньги…
Кровь стынет в жилах, я его узнаю.
Это Ярослав Суворов. Человек, из-за которого я стала бесплодной.
— Нет… Только не это, — шепчу в ужасе.
Но для человека, видевшего свою смерть в лицо, не существует слова «нет».
Даже из инвалидного кресла он смотрит на меня сверху вниз.
Выберите полку для книги