Читать и слушать книги
Я везла ему снимок нашего ребёнка. А он был в нашей спальне — с другой.
Муж изменил в тот самый день, когда я впервые увидела нашего малыша на УЗИ. В нашей постели. В моём халате.
Я сбежала. А той же ночью потеряла ребёнка. И решила, что потеряла себя.
Полтора года я жила за стеклом — холодная, заколотившая сердце наглухо. Пока подруги не увезли меня к морю, в Позитано.
Там был он. Наследник турецкой империи с зелёными глазами — такими же редкими, как у меня. Мужчина, у которого через два месяца свадьба с другой. Мужчина, чья мать объявила мне войну.
Между нами была всего одна ночь. Она разрушила контракт на миллионы и поставила против нас целый клан.
Нас предавали, разлучали, ломали. Но иногда предательство — не конец.
Иногда это подарок судьбы. Который открывает дверь туда, где тебя наконец полюбят по-настоящему.
🔥 Измена
🔥 Запретная любовь
🔥 Турецкий миллиардер
🔥 Свекровь против
🔥 Хеппи-энд
Муж изменил в тот самый день, когда я впервые увидела нашего малыша на УЗИ. В нашей постели. В моём халате.
Я сбежала. А той же ночью потеряла ребёнка. И решила, что потеряла себя.
Полтора года я жила за стеклом — холодная, заколотившая сердце наглухо. Пока подруги не увезли меня к морю, в Позитано.
Там был он. Наследник турецкой империи с зелёными глазами — такими же редкими, как у меня. Мужчина, у которого через два месяца свадьба с другой. Мужчина, чья мать объявила мне войну.
Между нами была всего одна ночь. Она разрушила контракт на миллионы и поставила против нас целый клан.
Нас предавали, разлучали, ломали. Но иногда предательство — не конец.
Иногда это подарок судьбы. Который открывает дверь туда, где тебя наконец полюбят по-настоящему.
🔥 Измена
🔥 Запретная любовь
🔥 Турецкий миллиардер
🔥 Свекровь против
🔥 Хеппи-энд
— Мне нужен развод, — произносит женщина, которую я не видел шесть лет.
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
— Мы давно разведены, София.
— Оказалось, что нет. По документам я до сих пор твоя жена.
За моей спиной кто-то роняет ложку.
Еще бы. В гостиной сидит девушка, которую моя семья сегодня решила объявить моей невестой.
— Кажется, я не вовремя, — София смотрит поверх моего плеча на притихших родственников. А возле ворот начинает сигналить такси.
— Девушка, я больше ждать не буду! — кричит водитель. — Забирайте детей!
Из машины выбираются два темноволосых мальчика лет пяти. Одинакового роста, в одинаковых куртках.
Близнецы.
— Мам, — шепчет один из мальчиков, разглядывая меня. — А это тот дядя, который держал тебя на руках на фотографии?
— Даня, сейчас не время.
— А вы случайно не наш папа? — спрашивает один, а второй подхватывает:
— Просто вы целовали маму на старом фото, а от поцелуев рождаются детки…
– Когда ты скажешь ей о нас, а, Глеб?! Я устала ждать! Скажи ей!
Женский голос срывается и взлетает, разносится по динамикам. Зал каменеет. Каждый слышит, что именно сейчас происходит между моим мужем и его любовницей!
– Пойди туда и скажи. Что у тебя есть другая. Что я беременна. Что твоя бесплодная жена может перестать ходить по своим клиникам, потому что у тебя все в порядке! У нас двойня будет!
Кто-то со звоном роняет вилку. Скрипит стул.
А я сижу ни жива ни мертва, погружаясь в позор с головой, но не знаю, что это еще не все… Скоро мой муж пожалеет о том, что совершил, и придет ко мне со словами:
– Ева… не хочу тебя терять… Я понял, что люблю…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ❤️
Женский голос срывается и взлетает, разносится по динамикам. Зал каменеет. Каждый слышит, что именно сейчас происходит между моим мужем и его любовницей!
– Пойди туда и скажи. Что у тебя есть другая. Что я беременна. Что твоя бесплодная жена может перестать ходить по своим клиникам, потому что у тебя все в порядке! У нас двойня будет!
Кто-то со звоном роняет вилку. Скрипит стул.
А я сижу ни жива ни мертва, погружаясь в позор с головой, но не знаю, что это еще не все… Скоро мой муж пожалеет о том, что совершил, и придет ко мне со словами:
– Ева… не хочу тебя терять… Я понял, что люблю…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ❤️
Смотрю на расцарапанную спину лучшего друга моего брата.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
— Если твоё агентство снова пришлёт мне девочку, я вас уничтожу.
Я заблудилась в лесу, попала под ливень и вошла в первый попавшийся дом. Но вместо помощи оказалась в плену у дикаря-отшельника, уверенного, что я подарок, который ему доставили на ночь.
Он не спросил имени, не позволил ничего объяснить, просто воспользовался ошибкой.
Утром я сбежала, думая забыть эту ночь навсегда.
Но месяц спустя я поняла — забыть не получится.
Теперь я беременна от мужчины, который всё ещё считает, что я была девочкой по вызову.
Я заблудилась в лесу, попала под ливень и вошла в первый попавшийся дом. Но вместо помощи оказалась в плену у дикаря-отшельника, уверенного, что я подарок, который ему доставили на ночь.
Он не спросил имени, не позволил ничего объяснить, просто воспользовался ошибкой.
Утром я сбежала, думая забыть эту ночь навсегда.
Но месяц спустя я поняла — забыть не получится.
Теперь я беременна от мужчины, который всё ещё считает, что я была девочкой по вызову.
(2023)
—Сексуальный орган? Серьезно? В мужчине главный и единственный сексуальный орган — это мозг. Интеллект, культура общения, уважение к чужим границам и умение вести диалог. А у этого каменного истукана мозг — это явно самое слабое место! Он привык всё решать ором, басом и давлением. Уверена, там вместо извилин только гранитная крошка!
—Почему это слабое место? — глухой, низкий и до боли знакомый бархатный бас раздается прямо за нашими спинами.
От этого звука у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь — в дверном проеме стоит Марк Константинович.
—Вы… как вы сюда вошли?! — проблеяла я, выпрямляя спину и судорожно застегивая верхнюю пуговицу блузки, хотя она и так застегнута наглухо. — Офис закрыт! Точнее… мы еще не принимаем клиентов!
—Дверь была открыта, Маруся, — ухмыляется Воронов, не сдвигаясь с места. — А по поводу мозга… Забавно слышать подобные умозаключения от женщины, которая путает эмоциональную экспрессию с когнитивным дефицитом.
—Почему это слабое место? — глухой, низкий и до боли знакомый бархатный бас раздается прямо за нашими спинами.
От этого звука у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь — в дверном проеме стоит Марк Константинович.
—Вы… как вы сюда вошли?! — проблеяла я, выпрямляя спину и судорожно застегивая верхнюю пуговицу блузки, хотя она и так застегнута наглухо. — Офис закрыт! Точнее… мы еще не принимаем клиентов!
—Дверь была открыта, Маруся, — ухмыляется Воронов, не сдвигаясь с места. — А по поводу мозга… Забавно слышать подобные умозаключения от женщины, которая путает эмоциональную экспрессию с когнитивным дефицитом.
- Ань – муж устало ладонью проводит по лицу.
Выдыхает. Подходит ближе и запах мяты бьет в лицо.
- пойми мы тридцать лет вместе. Господи да это больше половины моей жизни.
- Мирон не продолжай - отрезаю, - сделаешь хуже.
- Нет Ань я продолжу, ведь ты должна меня понять. Ты - это самый вкусный сочный стейк, понимаешь?
Но я молчу. Холодно смотрю на него, стиснув зубы.
- а она ну… как пельмешки с майонезом. Ань ну есть вкусный стейк тридцать лет надоело - ухмыляется.
- Мир я повторять не буду, развод – цежу сквозь зубы, сдерживая соль в уголках глаз.
Мне надоели его бессмысленные оправдания.
- Аня ты меня поняла? Ты только не плачь - он почти нежно улыбается.
Поняла дорогой, королевы не плачут, они идут в бой…
Выдыхает. Подходит ближе и запах мяты бьет в лицо.
- пойми мы тридцать лет вместе. Господи да это больше половины моей жизни.
- Мирон не продолжай - отрезаю, - сделаешь хуже.
- Нет Ань я продолжу, ведь ты должна меня понять. Ты - это самый вкусный сочный стейк, понимаешь?
Но я молчу. Холодно смотрю на него, стиснув зубы.
- а она ну… как пельмешки с майонезом. Ань ну есть вкусный стейк тридцать лет надоело - ухмыляется.
- Мир я повторять не буду, развод – цежу сквозь зубы, сдерживая соль в уголках глаз.
Мне надоели его бессмысленные оправдания.
- Аня ты меня поняла? Ты только не плачь - он почти нежно улыбается.
Поняла дорогой, королевы не плачут, они идут в бой…
— Пошли отсюда нахрен! Какие документы? Ничего я показывать не буду! Ты вообще знаешь, чья эта машина! – слышу визг из машины, попавшей в аварию.
Интересно, как эта дамочка оказалась в машине моего мужа? Да еще и за рулем?
Замечаю подъезжающий черный джип с номерами администрации. Из внедорожника выходит мой Никишин …
***
Выехала на место ДТП, а застукала мужа с любовницей!
Интересно, как эта дамочка оказалась в машине моего мужа? Да еще и за рулем?
Замечаю подъезжающий черный джип с номерами администрации. Из внедорожника выходит мой Никишин …
***
Выехала на место ДТП, а застукала мужа с любовницей!
— Катя, мне любовница положена по статусу. Это как приложение к моей солидной жизни.
Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.
— Ты сейчас бредишь, Сергей.
— Нет, Катенька, — он усмехнулся. — Так должно быть у любого мужика, который правит этой жизнью. А я — хозяин. Я — король. Я построил свою империю, и у меня свои законы. А ты, как и она — это дорогое приложение ко мне.
Я смотрела на него. На своего мужа. На человека, с которым прожила двадцать лет. И не узнавала его.
— У тебя что-то с головой, Сергей, — сказала я. — Ты сходишь с ума от денег и власти.
Он засмеялся. Громко, раскатисто, будто я рассказала хорошую шутку.
— Иди сделай кофе, — сказал он, перестав смеяться. — И не выделывайся, Катя.
Я стояла и смотрела на него. На этого мужчину. На короля, как он себя назвал. На хозяина жизни и чувствовала только одно — омерзение.
Я сложила немного вещей, взяла отложенные сто двадцать тысяч и ушла в никуда.
Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.
— Ты сейчас бредишь, Сергей.
— Нет, Катенька, — он усмехнулся. — Так должно быть у любого мужика, который правит этой жизнью. А я — хозяин. Я — король. Я построил свою империю, и у меня свои законы. А ты, как и она — это дорогое приложение ко мне.
Я смотрела на него. На своего мужа. На человека, с которым прожила двадцать лет. И не узнавала его.
— У тебя что-то с головой, Сергей, — сказала я. — Ты сходишь с ума от денег и власти.
Он засмеялся. Громко, раскатисто, будто я рассказала хорошую шутку.
— Иди сделай кофе, — сказал он, перестав смеяться. — И не выделывайся, Катя.
Я стояла и смотрела на него. На этого мужчину. На короля, как он себя назвал. На хозяина жизни и чувствовала только одно — омерзение.
Я сложила немного вещей, взяла отложенные сто двадцать тысяч и ушла в никуда.
— Я вас всех уволю! Бестолочи! Вы вообще знаете, кто отец моего ребенка?! Мой Тигр вас всех выгонит! Особенно тебя! — ткнула в меня пальцем буйная пациентка.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.
Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.
Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.
Выберите полку для книги