Читать и слушать книги
ЗАВЕРШЕНО! АКЦИЯ! ЦЕНА ВРЕМЕННО СНИЖЕНА
- Влада, я ухожу.
Я повернулась к мужу, недоуменно хмурясь.
- Куда? Скоро ужинать будем…
- Не куда, а к кому. К Алине ухожу.
Алина – жена его лучшего друга. Год назад тот погиб и с тех пор мой муж поддерживал его вдову.
Но все равно все это звучало… странно. Паша прятал глаза и казалось, что под этими словами кроется что-то страшное.
Я схватила полотенце, чтобы скрыть дрожь, вдруг охватившую все тело.
- Я не понимаю, Паш. Что случилось? Зачем тебе ехать к ней так срочно?
Он шумно выдохнул.
- Влада, ты глупая, что ли? Я к ней насовсем ухожу. Затем, что люблю ее. Всю жизнь любил.
Его слова бьют меня наотмашь.
Я смотрю на него потрясенно, а он говорит уже тише…
- Прости, Веснушка. Я старался тебя полюбить, правда. Я надеялся, что ты заполнишь мою пустоту. Но теперь… Алина болеет. Сильно. И я боюсь, что потеряю ее, так и не узнав, как это – быть с ней… Как это - быть счастливым.
В горе и в радости мой муж выбрал быть с другой
- Влада, я ухожу.
Я повернулась к мужу, недоуменно хмурясь.
- Куда? Скоро ужинать будем…
- Не куда, а к кому. К Алине ухожу.
Алина – жена его лучшего друга. Год назад тот погиб и с тех пор мой муж поддерживал его вдову.
Но все равно все это звучало… странно. Паша прятал глаза и казалось, что под этими словами кроется что-то страшное.
Я схватила полотенце, чтобы скрыть дрожь, вдруг охватившую все тело.
- Я не понимаю, Паш. Что случилось? Зачем тебе ехать к ней так срочно?
Он шумно выдохнул.
- Влада, ты глупая, что ли? Я к ней насовсем ухожу. Затем, что люблю ее. Всю жизнь любил.
Его слова бьют меня наотмашь.
Я смотрю на него потрясенно, а он говорит уже тише…
- Прости, Веснушка. Я старался тебя полюбить, правда. Я надеялся, что ты заполнишь мою пустоту. Но теперь… Алина болеет. Сильно. И я боюсь, что потеряю ее, так и не узнав, как это – быть с ней… Как это - быть счастливым.
В горе и в радости мой муж выбрал быть с другой
— Давай без обид, ладно? — холодно бросил муж. — Я тебе изменяю. У меня уже есть семья. Я просто не знал, как тебе сказать!
Дверь дорогого кроссовера открылась и оттуда вышла яркая рыжеволосая девушка. С огромным животом.
А на заднем сиденье — двое незнакомых детей.
У меня сжалось сердце.
— Ты посадил нашего сына в багажник! А они… Как ты мог, Стас?!
— Только давай без истерик! Мест не хватило. Он сам сказал, что ему интересно было бы там прокатиться. Как в танке! Правда, сынок?
Тимур молчал. Вжимался в меня и плакал.
— Развод оформим быстро, онлайн. Нам делить нечего… А наследство твоей бабки я в благодарность принял!
— Милый, поехали уже! — девица вцепилась в его руку. — Мне страшно! Город скоро сравняют с землёй!
Где-то вдалеке раздался взрыв. Земля задрожала.
— Да, едем! Нин, для вас мест нет, но кто-нибудь другой подберёт!
Машина резко сорвалась и исчезла за поворотом.
Я прижала сына к себе, не зная, что нам делать дальше.
А через минуту в городе начался ад...
Дверь дорогого кроссовера открылась и оттуда вышла яркая рыжеволосая девушка. С огромным животом.
А на заднем сиденье — двое незнакомых детей.
У меня сжалось сердце.
— Ты посадил нашего сына в багажник! А они… Как ты мог, Стас?!
— Только давай без истерик! Мест не хватило. Он сам сказал, что ему интересно было бы там прокатиться. Как в танке! Правда, сынок?
Тимур молчал. Вжимался в меня и плакал.
— Развод оформим быстро, онлайн. Нам делить нечего… А наследство твоей бабки я в благодарность принял!
— Милый, поехали уже! — девица вцепилась в его руку. — Мне страшно! Город скоро сравняют с землёй!
Где-то вдалеке раздался взрыв. Земля задрожала.
— Да, едем! Нин, для вас мест нет, но кто-нибудь другой подберёт!
Машина резко сорвалась и исчезла за поворотом.
Я прижала сына к себе, не зная, что нам делать дальше.
А через минуту в городе начался ад...
Меня продали с потрохами, но он перехватил сделку. В его доме я пленница по договору: родить наследника и исчезнуть. Он прячется в тени, носит маску, не позволяет смотреть. А я называю его самодуром и требую шахматы по вечерам. Потому что даже не видя его лица, я знаю: этот зверь умирает от страха, что я увижу его и отведу глаза.
— Ты не имеешь права меня прятать. Сними маску.
— Зачем? Чтобы ты вздрогнула, как все?
— А если я не вздрогну?
— Тогда ты либо врешь, либо сошла с ума.
— Я просто устала любить тень. Покажи мне человека.
— Ты не имеешь права меня прятать. Сними маску.
— Зачем? Чтобы ты вздрогнула, как все?
— А если я не вздрогну?
— Тогда ты либо врешь, либо сошла с ума.
— Я просто устала любить тень. Покажи мне человека.
— Это правда? Лиза — твоя дочь? — у меня не было сил дожидаться момента, когда мы уедем домой. Правда нужна была мне здесь и сейчас.
Улыбка тут же сошла с лица моего мужа. Глаза Игната сузились, в них на долю секунды промелькнуло удивление, которое быстро сменилось холодным блеском.
Мой муж лениво обвёл взглядом гостей. Кажется, что в эту минуту он искал Лизу. Потому что всё понял.
А потом наклонился чуть вперёд, так, чтобы его слова были слышны только мне.
— Тише, дорогая, — произнёс он абсолютно спокойным тоном. — Не стоит выносить сор из избы. Обсудим это дома. Ты же понятливая. И очень любишь сестру и Лизу. Мы же одна семья. Улыбайся гостям!
***
Через год после развода мой бывший муж снова появился в моей жизни.
Улыбка тут же сошла с лица моего мужа. Глаза Игната сузились, в них на долю секунды промелькнуло удивление, которое быстро сменилось холодным блеском.
Мой муж лениво обвёл взглядом гостей. Кажется, что в эту минуту он искал Лизу. Потому что всё понял.
А потом наклонился чуть вперёд, так, чтобы его слова были слышны только мне.
— Тише, дорогая, — произнёс он абсолютно спокойным тоном. — Не стоит выносить сор из избы. Обсудим это дома. Ты же понятливая. И очень любишь сестру и Лизу. Мы же одна семья. Улыбайся гостям!
***
Через год после развода мой бывший муж снова появился в моей жизни.
Бывший муж привел в мою квартиру свою беременную любовницу.
Я подала документы в суд на раздел имущества и уехала.
Мне достался по наследству дом в деревне и я надеялась пожить в нем пару месяцев, чтобы сэкономить деньги и вернуться.
Но у судьбы иные планы на мое будущее!
Я подала документы в суд на раздел имущества и уехала.
Мне достался по наследству дом в деревне и я надеялась пожить в нем пару месяцев, чтобы сэкономить деньги и вернуться.
Но у судьбы иные планы на мое будущее!
— Измена — это когда спишь с кем-то на стороне, а я от тебя на сторону не уходил. Все в рамках семьи, — муж складывает руки на груди.
— Лена моя сестра, — выдавливаю из себя. — Тебе не стыдно?
— Тебе бы больше понравилось, чтобы я спал с какой-то левой девицей? - Костя произносит с вызовом. — Ты прекрасно знаешь, что я могу заиметь любую. Генералам не отказывают.
— Мне бы понравилось, чтобы ты был верен мне.
— Так я тебе и верен. Я верен твоей крови! Видишь, даже выбрал ту, в которой есть часть тебя. А ты, вместо того, чтобы порадоваться этому, закатываешь скандал, — он делает паузу. — Кстати, я предложил твоей сестре пожить у нас. Ей сейчас нужна поддержка. Все-таки она потеряла моего ребенка. Так что будем переживать это вместе. А ты, милая, ты как старшая сестра и любящая женушка должна стать для нас настоящей опорой.
Я не стала этой самой опорой ни для мужа, ни для сестры. Подала на развод и зажила своей жизнь, пока через полгода не встретила сестру в больнице.
— Лена моя сестра, — выдавливаю из себя. — Тебе не стыдно?
— Тебе бы больше понравилось, чтобы я спал с какой-то левой девицей? - Костя произносит с вызовом. — Ты прекрасно знаешь, что я могу заиметь любую. Генералам не отказывают.
— Мне бы понравилось, чтобы ты был верен мне.
— Так я тебе и верен. Я верен твоей крови! Видишь, даже выбрал ту, в которой есть часть тебя. А ты, вместо того, чтобы порадоваться этому, закатываешь скандал, — он делает паузу. — Кстати, я предложил твоей сестре пожить у нас. Ей сейчас нужна поддержка. Все-таки она потеряла моего ребенка. Так что будем переживать это вместе. А ты, милая, ты как старшая сестра и любящая женушка должна стать для нас настоящей опорой.
Я не стала этой самой опорой ни для мужа, ни для сестры. Подала на развод и зажила своей жизнь, пока через полгода не встретила сестру в больнице.
— А новенькая, ничё такая, — похабно ухмыляется мой университетский приятель, провожая Азизу взглядом.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.
— Полегче, братишка, это моя жена, — обозначаю границы.
— Жена? — ошарашенные взгляды парней обращаются ко мне, — когда ты женился?
— На днях. Отец заставил. Традиции, все дела. Да и тот случай в сауне стал пределом его терпения.
Парни начинают громко хохотать, а я глаз не свожу с Азизы, остановившейся рядом с сопливым и слащавым первокурсником.
— Слушай, ну в принципе, я бы тоже не был против того, чтоб мне такой цветочек каждый день грел постель, — говорит друг, продолжая смеяться.
А меня от чего-то его слова вгоняют в ярость.
— Это мой цветочек. Уймись, — пресекаю я, продолжая смотреть на то, как она улыбается не мне.
Она моя жена! Пусть ещё сама этого не поняла и продолжает думать, что всё понарошку.
Но сегодня ночью для неё всё станет более чем очевидным. Ведь я потребую от неё исполнения супружеского долга.
И смотреть отныне она будет только на меня.
— Ну, банда Тимуров, ведите меня к вашему папаше. Будем разбираться, кто за сарай сгоревший заплатит.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.
Когда миллиардер Ярослав Орлов предложил мне фиктивный брак, я согласилась.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💗🤍💗
Я работаю единорогом за полторы тысячи рублей, считаю мелочь до зарплаты и совершенно точно не мечтаю о принце.
Особенно о таком.
Богатом. Красивом. Властном. И… Невыносимом.
— Держитесь подальше от моих детей.
— С удовольствием.
Есть только одна маленькая проблема.
Точнее, две.
Два маленьких упрямца обнимают меня за ноги:
— Единорожка, ты будешь нашей мамой!
Кажется, в этой сказке Золушку выбирают дети. А вот их папа совсем не собирается в неё влюбляться.
Но кто сказал, что его вообще будут… спрашивать?
Я работаю единорогом за полторы тысячи рублей, считаю мелочь до зарплаты и совершенно точно не мечтаю о принце.
Особенно о таком.
Богатом. Красивом. Властном. И… Невыносимом.
— Держитесь подальше от моих детей.
— С удовольствием.
Есть только одна маленькая проблема.
Точнее, две.
Два маленьких упрямца обнимают меня за ноги:
— Единорожка, ты будешь нашей мамой!
Кажется, в этой сказке Золушку выбирают дети. А вот их папа совсем не собирается в неё влюбляться.
Но кто сказал, что его вообще будут… спрашивать?
Выберите полку для книги