Книги в жанре «Современный любовный роман»
События, начало которым положено в первых трех "Орхидеях", достигают своего апогея. И тут все зависит от решения казалось бы постороннего человека - частного детектива (с прошлом сотрудника спецслужб) Дмитрия Бестужева - очень непростого персонажа... Бестужев начинает нравиться Ирине, а ее бывший,Сергей, что-то подозревая, поручает Бестужеву навести справки о своей будущей жене - Даше. Бестужев узнает то, что может повлиять на его отношения с Ириной...
— Мы с Алсу сочетались браком по нашим традициям… — сказал муж поздно вечером.
— Что? — от шока я стала заикаться. — Кто такая Алсу?
Муж подошел ко мне и схватил за подбородок.
— Любовница. Но теперь уже вторая жена… — словно насмехаясь, объяснил Давид. — Алсу будет жить с нами. Подготовь для нее комнату и как приедет, помоги с вещами.
—Нет, ты не имеешь права, —попыталась возразить.
—Имею.—зло бросил муж, подошел и на ухо прошептал: — Как честный мусульманский мужчина я имею много прав.
— А как честный мужчина ты не думал сначала развестись со мной? — дрожа спросила я.
— А зачем? Больше жен, больше наследников. Готовься, сегодня я проведу ночь с тобой…
— Что? — от шока я стала заикаться. — Кто такая Алсу?
Муж подошел ко мне и схватил за подбородок.
— Любовница. Но теперь уже вторая жена… — словно насмехаясь, объяснил Давид. — Алсу будет жить с нами. Подготовь для нее комнату и как приедет, помоги с вещами.
—Нет, ты не имеешь права, —попыталась возразить.
—Имею.—зло бросил муж, подошел и на ухо прошептал: — Как честный мусульманский мужчина я имею много прав.
— А как честный мужчина ты не думал сначала развестись со мной? — дрожа спросила я.
— А зачем? Больше жен, больше наследников. Готовься, сегодня я проведу ночь с тобой…
❗️ПОЛНОВЕС❗️
Мужские голоса в коридоре заставляют меня напрячься.
От одного из них, густого баритона, мне становится жарко и по спине бегут мурашки. Нервно передергиваю плечами. Но…
Не успеваю прийти в себя.
Дверь открывается.
Вижу ЕГО. Мы смотрим друг на друга. Пауза затягивается.
ОН начинает говорить первым.
– Здравствуйте, Вера Павловна… Герман Титов прибыл в ваше распоряжение…
От его голоса и слов превращаюсь в соляной столб и теряю дар речи.
– Удивлена, Вера?! Я тоже… Прошу прощения. Я опоздал… На 28 лет. Но… Как и обещал – стал адмиралом. Теперь, Вера, ты обязана сдержать свое слово и стать моей женой…
Слушаю его и меня накрывает паника. У меня есть тайна! И еще… Я знаю точно – устоять перед напором Геры не смогу…
Мужские голоса в коридоре заставляют меня напрячься.
От одного из них, густого баритона, мне становится жарко и по спине бегут мурашки. Нервно передергиваю плечами. Но…
Не успеваю прийти в себя.
Дверь открывается.
Вижу ЕГО. Мы смотрим друг на друга. Пауза затягивается.
ОН начинает говорить первым.
– Здравствуйте, Вера Павловна… Герман Титов прибыл в ваше распоряжение…
От его голоса и слов превращаюсь в соляной столб и теряю дар речи.
– Удивлена, Вера?! Я тоже… Прошу прощения. Я опоздал… На 28 лет. Но… Как и обещал – стал адмиралом. Теперь, Вера, ты обязана сдержать свое слово и стать моей женой…
Слушаю его и меня накрывает паника. У меня есть тайна! И еще… Я знаю точно – устоять перед напором Геры не смогу…
За столиком сидел он. Мой муж. А напротив — девушка моложе нашей дочери. Петр держал ее руку в своей и смотрел на нее так, как когда-то смотрел на меня.
Симпозиум в Москве. Плохой кофе. Фикус, который я должна была полить. Ложь. Каждое слово, сказанное им сегодня утром, было ложью.
Мои руки сами взяли тарелку с тыквенным супом — его любимым. И опрокинули ему на голову. Оранжевая масса потекла по его лицу, заляпала очки и дорогой пиджак.
Наша история закончилась. Но моя — только начиналась.
Симпозиум в Москве. Плохой кофе. Фикус, который я должна была полить. Ложь. Каждое слово, сказанное им сегодня утром, было ложью.
Мои руки сами взяли тарелку с тыквенным супом — его любимым. И опрокинули ему на голову. Оранжевая масса потекла по его лицу, заляпала очки и дорогой пиджак.
Наша история закончилась. Но моя — только начиналась.
— Она лучше тебя, — чеканит муж. — И нет смысла обижаться на правду.
Дрожу с головы до ног от обиды и унижения.
— К-как это ты определил?..
Андрей смотрит на меня исподлобья.
— Она вернулась в мою жизнь, и я понял, что настоящая любовь была у меня только к ней. А у нас с тобой — просто влюблённость. Сердцу не прикажешь, Алён.
Безотчётно прижимаю ладонь к животу. Муж не знает, что так я стремлюсь защитить новую жизнь.
Жизнь, о которой я ему не расскажу.
— Верно, — шепчу. — Я тоже своему сердцу не прикажу.
— Тогда мы решим этот вопрос быстро и без истерик, — бросает супруг. — Думаю, ты ничего не будешь иметь против развода.
Дрожу с головы до ног от обиды и унижения.
— К-как это ты определил?..
Андрей смотрит на меня исподлобья.
— Она вернулась в мою жизнь, и я понял, что настоящая любовь была у меня только к ней. А у нас с тобой — просто влюблённость. Сердцу не прикажешь, Алён.
Безотчётно прижимаю ладонь к животу. Муж не знает, что так я стремлюсь защитить новую жизнь.
Жизнь, о которой я ему не расскажу.
— Верно, — шепчу. — Я тоже своему сердцу не прикажу.
— Тогда мы решим этот вопрос быстро и без истерик, — бросает супруг. — Думаю, ты ничего не будешь иметь против развода.
Я безответно люблю его уже несколько лет.
А он все это время убивается по другой.
Смотреть на это невыносимо.
Я не могу так больше. Хватит!
Я заставлю себя выбраться из болота, в которое превратились мои чувства к нему.
Но стоит только решиться поставить точку, как одна случайная ночь меняет между нами всё...
А он все это время убивается по другой.
Смотреть на это невыносимо.
Я не могу так больше. Хватит!
Я заставлю себя выбраться из болота, в которое превратились мои чувства к нему.
Но стоит только решиться поставить точку, как одна случайная ночь меняет между нами всё...
— Ир, это случилось по ошибке...
Муж сжимает тест с двумя полосками в руке и стыдливо отводит глаза.
У меня слезы текут по щекам.
Нет, не от счастья… А от боли.
Потому что этот тест не мой! Я давно поставила спираль.
— Может это и не мой ребенок!
Я бы испытала облегчение, но...
— Понимаешь, в ту ночь я с ней был не один...
Скрипнула дверь, кто-то пришел.
Оборачиваюсь. За моей спиной мой старший сын Марк, которому недавно исполнилось восемнадцать.
— Что происходит?
Я смотрю на мужа и на сына... В голове вдруг вспыхивает мысль.
Когда муж потащил сына праздновать совершеннолетие в бар? Знакомить со взрослой жизнью?!
Месяц назад...
Муж сказал у нее беременность шесть недель.
У нашей новой соседки из квартиры напротив…
Которая оказалась стриптизершей.
В которую влюбился мой муж…
Муж сжимает тест с двумя полосками в руке и стыдливо отводит глаза.
У меня слезы текут по щекам.
Нет, не от счастья… А от боли.
Потому что этот тест не мой! Я давно поставила спираль.
— Может это и не мой ребенок!
Я бы испытала облегчение, но...
— Понимаешь, в ту ночь я с ней был не один...
Скрипнула дверь, кто-то пришел.
Оборачиваюсь. За моей спиной мой старший сын Марк, которому недавно исполнилось восемнадцать.
— Что происходит?
Я смотрю на мужа и на сына... В голове вдруг вспыхивает мысль.
Когда муж потащил сына праздновать совершеннолетие в бар? Знакомить со взрослой жизнью?!
Месяц назад...
Муж сказал у нее беременность шесть недель.
У нашей новой соседки из квартиры напротив…
Которая оказалась стриптизершей.
В которую влюбился мой муж…
Жизнь моя, казалось, была идеальной: успешный бизнес, любящий муж… Но одно предательство разрушило мой мир в одночасье. Боль, отчаяние – я бежала, оставив все позади, в далекий Сочи.
Море стало моим спасением, горы – моим убежищем. Я училась рисовать, помогала бездомным животным, искала себя. Но прошлое не давало покоя. Письма, воспоминания… Смогу ли я простить? Нужно ли?
Эта история – о моем пути к себе. О том, как, потеряв все, я нашла в себе силы начать новую жизнь, наполненную любовью, творчеством и смыслом. О том, как важно верить в себя и не бояться создавать себя заново.
Море стало моим спасением, горы – моим убежищем. Я училась рисовать, помогала бездомным животным, искала себя. Но прошлое не давало покоя. Письма, воспоминания… Смогу ли я простить? Нужно ли?
Эта история – о моем пути к себе. О том, как, потеряв все, я нашла в себе силы начать новую жизнь, наполненную любовью, творчеством и смыслом. О том, как важно верить в себя и не бояться создавать себя заново.
Когда в галерее найден мёртвым Джейсон Лоури – арт-дилер, финансист, коллекционер, всё указывает на самоубийство. Но Винсент Марроу, влиятельный прокурор Чикаго и человек с прошлым, знает: за этим выстрелом скрывается нечто куда глубже.
Он зовёт её.
Хэйзел Уайт – адвокат с холодной выдержкой и памятью на боль. Расследование втягивает её в лабиринт чужих судеб, старых дел, теней власти и имен, которые лучше не произносить вслух. Чем глубже она копает, тем отчётливее понимает: в этом деле нет случайных. Только пешки, которые давно пошли в жертву. И те, кто ходит по доске, зная правила наперёд.
В центре Уильям Марроу. Наследник фамилии, разделённый на части. Один из них невиновен. Другой опасен. Но кто из них правда?
А правда, как всегда, приходит слишком поздно.
Он зовёт её.
Хэйзел Уайт – адвокат с холодной выдержкой и памятью на боль. Расследование втягивает её в лабиринт чужих судеб, старых дел, теней власти и имен, которые лучше не произносить вслух. Чем глубже она копает, тем отчётливее понимает: в этом деле нет случайных. Только пешки, которые давно пошли в жертву. И те, кто ходит по доске, зная правила наперёд.
В центре Уильям Марроу. Наследник фамилии, разделённый на части. Один из них невиновен. Другой опасен. Но кто из них правда?
А правда, как всегда, приходит слишком поздно.
— Вай, дядя бандить, типель буим вместе зыть…
Я просто в ах…каком удивлении!
Посреди моего шикарного кабинета детская коляска, в ней довольная малявка в кофточке с надписью «Кусяевна», а в руках у неё мои золотые часы, которые малявка крутит на пальце и повторяет:
— Тикь тякь для куся…
Я ща устрою «тик-так» для разноса!
— Аркаша – в голове сплошная каша, — рычу на охранника, — вы должны были забрать у конкурентов товар, который они у нас угнали. Почему вместо товара здесь ребёнок?
Охранник хлопает глазами.
— Не было товара, босс, а её кто-то бросил, вот мы и забрали.
Смотрю на малявку.
— Как зовут, мелкая?
— Катюса… мастел укуса.
— И что мне с тобой делать?
— Плинять, — улыбается. — И плостить.
— И кто твоя мама, Катюха?
— Бань-дить-кя.
— Ясно. А кто папа?
— А папа – ти!
Вот откуда я знал, что появление этой наглой малявки в моём офисе принесёт столько проблем, вскроет страшные тайны моего прошлого и… кто такие бандитки в колготках, которые устроили на меня охоту?
Я просто в ах…каком удивлении!
Посреди моего шикарного кабинета детская коляска, в ней довольная малявка в кофточке с надписью «Кусяевна», а в руках у неё мои золотые часы, которые малявка крутит на пальце и повторяет:
— Тикь тякь для куся…
Я ща устрою «тик-так» для разноса!
— Аркаша – в голове сплошная каша, — рычу на охранника, — вы должны были забрать у конкурентов товар, который они у нас угнали. Почему вместо товара здесь ребёнок?
Охранник хлопает глазами.
— Не было товара, босс, а её кто-то бросил, вот мы и забрали.
Смотрю на малявку.
— Как зовут, мелкая?
— Катюса… мастел укуса.
— И что мне с тобой делать?
— Плинять, — улыбается. — И плостить.
— И кто твоя мама, Катюха?
— Бань-дить-кя.
— Ясно. А кто папа?
— А папа – ти!
Вот откуда я знал, что появление этой наглой малявки в моём офисе принесёт столько проблем, вскроет страшные тайны моего прошлого и… кто такие бандитки в колготках, которые устроили на меня охоту?
Выберите полку для книги