Книги в жанре «Современный любовный роман»
— Света, день просто кошмарный! — сетовала она. — Утром кофе опрокинула на блузку! Новую, дорогущую!
В ее досаде слышалась искренняя растерянность, и я едва сдержала улыбку. Вселенная порой обладает тонким чувством иронии. Особенно когда кто-то очень осторожно ослабляет крышку кофеварки в офисной кухне, ровно настолько, чтобы от малейшего неосторожного движения она открылась, выплеснув содержимое на безупречную блузку безупречной любовницы моего мужа.
— И вся неделя наперекосяк! Вчера ручка в сумке потекла, документы испортила! А сегодня проснулась, лицо в прыщах, как у подростка!
— Ирин, а ты не думаешь, что это... ну, Татьяна Александровна о вас с шефом узнала?
— Эта клуша? — фыркнула Ирина, и в ее голосе был такой концентрат презрения, что у меня перехватило дыхание. — Света, да что ты! Она только о своих колбасках думает. Вечно в цехе копается, в жиру и специях. Да она не заметит, если Гена домой в женском платье придет!
В ее досаде слышалась искренняя растерянность, и я едва сдержала улыбку. Вселенная порой обладает тонким чувством иронии. Особенно когда кто-то очень осторожно ослабляет крышку кофеварки в офисной кухне, ровно настолько, чтобы от малейшего неосторожного движения она открылась, выплеснув содержимое на безупречную блузку безупречной любовницы моего мужа.
— И вся неделя наперекосяк! Вчера ручка в сумке потекла, документы испортила! А сегодня проснулась, лицо в прыщах, как у подростка!
— Ирин, а ты не думаешь, что это... ну, Татьяна Александровна о вас с шефом узнала?
— Эта клуша? — фыркнула Ирина, и в ее голосе был такой концентрат презрения, что у меня перехватило дыхание. — Света, да что ты! Она только о своих колбасках думает. Вечно в цехе копается, в жиру и специях. Да она не заметит, если Гена домой в женском платье придет!
— Ты курица, Валя, — на эмоциях говорит муж. — Достала. Брал в жены шикарную бабу, а ты превратилась в замызганную домохозяйку. Еще и вечно уставшая, к тебе не притронуться.
Муж психует и уходит из дома, хлопнув дверью. А позже я узнаю страшную правду, когда он сознается мне сам:
— Валя, я тебе изменил.
Сердце пронзает острым клинком.
— Как ты можешь?
— Я мужик! У меня потребность. Прости, но ты сама виновата.
Ох, милый, это ты зря. Я не та женщина, которой можно изменять. И ты поплатишься за свой поступок. Отомщу так, что на всю жизнь запомнишь.
Муж психует и уходит из дома, хлопнув дверью. А позже я узнаю страшную правду, когда он сознается мне сам:
— Валя, я тебе изменил.
Сердце пронзает острым клинком.
— Как ты можешь?
— Я мужик! У меня потребность. Прости, но ты сама виновата.
Ох, милый, это ты зря. Я не та женщина, которой можно изменять. И ты поплатишься за свой поступок. Отомщу так, что на всю жизнь запомнишь.
«Жили долго и счастливо» – это оказалось не про нас. Прожив в браке несколько лет, я неожиданно для самой себя обнаружила, что совершенно не знаю своего мужа. И не могу оставаться рядом. Но перед тем, как уйти, мне нужно принять мучительно сложное решение. Решение, от которого зависит жизнь некогда любимого человека.
Вера Климова пять лет проектировала чужие успехи — пока однажды не отказалась молчать. Теперь у неё есть шестнадцать недель, чтобы спасти старый московский особняк от продажи и доказать: её имя заслуживает стоять под проектом.
Максим Берестов — архитектор-реставратор, который не пропустит ни одного красивого решения без расчётов и подписи. Они спорят о каждом узле, вместе вытаскивают дом из аварий, давления студии и чужих амбиций — и слишком поздно замечают, что профессиональное противостояние стало личным.
Но чем ближе открытие, тем выше цена одной скрытой правки. Чтобы сохранить дом, карьеру и право на собственное имя, Вере придётся решить, кому она действительно доверяет — и можно ли построить отношения так же честно, как реставрируют старый дом: слой за слоем.
Максим Берестов — архитектор-реставратор, который не пропустит ни одного красивого решения без расчётов и подписи. Они спорят о каждом узле, вместе вытаскивают дом из аварий, давления студии и чужих амбиций — и слишком поздно замечают, что профессиональное противостояние стало личным.
Но чем ближе открытие, тем выше цена одной скрытой правки. Чтобы сохранить дом, карьеру и право на собственное имя, Вере придётся решить, кому она действительно доверяет — и можно ли построить отношения так же честно, как реставрируют старый дом: слой за слоем.
— Здравствуйте! Диана Александровна? — спросил уставший женский голос.
— Допустим, — нахмурилась я.
— Вас беспокоят из травматологии второй городской больницы. Вячеслав Владимирович Адамов ваш муж?
— Кто?! — выдохнула я.
Ничьё имя я не хотела слышать из травматологии, даже это.
А его имя я вообще слышать не хотела. Ни при каких обстоятельствах!
— Бывший муж. Мы три года в разводе. А в чём дело? — спросила я всё же чуть более взволнованно, чем следовало.
— Вы можете забрать его из больницы? У нас нет возможности и дальше держать его в отделении, а сам он передвигаться не может.
— Не поняла, — сглотнула я.
— В результате полученных травм, ваш муж утратил возможность ходить, — ответила она как-то уж слишком витиевато. — Либо вы приедете и его заберёте, либо нам придётся…
— Это он попросил позвонить мне? — невежливо перебила я, но мне было не до сантиментов.
Утратил возможность ходить? Что это значит на
— Допустим, — нахмурилась я.
— Вас беспокоят из травматологии второй городской больницы. Вячеслав Владимирович Адамов ваш муж?
— Кто?! — выдохнула я.
Ничьё имя я не хотела слышать из травматологии, даже это.
А его имя я вообще слышать не хотела. Ни при каких обстоятельствах!
— Бывший муж. Мы три года в разводе. А в чём дело? — спросила я всё же чуть более взволнованно, чем следовало.
— Вы можете забрать его из больницы? У нас нет возможности и дальше держать его в отделении, а сам он передвигаться не может.
— Не поняла, — сглотнула я.
— В результате полученных травм, ваш муж утратил возможность ходить, — ответила она как-то уж слишком витиевато. — Либо вы приедете и его заберёте, либо нам придётся…
— Это он попросил позвонить мне? — невежливо перебила я, но мне было не до сантиментов.
Утратил возможность ходить? Что это значит на
Я считала, что у меня образцовая семья и готовила сюрприз своему супругу к шестилетней годовщине совместной жизни. Только любимый приготовил свой сюрприз и ударил по самому больному.
Отпуск в Доминиканской республике я провела в одиночестве. Под пристальным взглядом красивого незнакомца, сжигающего меня взглядом при каждой нашей встрече.
Слишком красивый… Слишком дерзкий… Безумные ночи в его объятиях сладкая сказка. У моего незнакомца куча секретов и все они как оказалось… связаны со мной.
* Эмоционально…
* Встреча через время…
* Нежная героиня и брутальный герой…
* Общий ребенок
* ХЭ! …
Буду признательна ЗА ЛАЙК и жду в рядах своих подписчиков.
Отпуск в Доминиканской республике я провела в одиночестве. Под пристальным взглядом красивого незнакомца, сжигающего меня взглядом при каждой нашей встрече.
Слишком красивый… Слишком дерзкий… Безумные ночи в его объятиях сладкая сказка. У моего незнакомца куча секретов и все они как оказалось… связаны со мной.
* Эмоционально…
* Встреча через время…
* Нежная героиня и брутальный герой…
* Общий ребенок
* ХЭ! …
Буду признательна ЗА ЛАЙК и жду в рядах своих подписчиков.
– Сделай со мной все, что хочешь, но подари мне эту ночь, - шепчет сестра моему жениху. - Достанешься невесте только после меня.
Она в ванной комнате. И с ней Руслан.
– Ночь? А ты наглая. Вперёд хозяйки моего сердца пропустить?
– Ага. И готовая везде. Проверь, - берет его за руку.
– Давай по-быстрому. Я сегодня нарасхват, - он усмехается на ее просьбу.
Сижу на кровати после торжества в платье, родственники ждут простынь со следами моей невинности у дверей спальни. А жених уделяет внимание в первую брачную ночь другой. Той, что нет роднее для меня на этом свете.
Перешагну через предательство. Выйду и расскажу всем правду. Они ответят за позор.
Альтернативный Кавказ
Она в ванной комнате. И с ней Руслан.
– Ночь? А ты наглая. Вперёд хозяйки моего сердца пропустить?
– Ага. И готовая везде. Проверь, - берет его за руку.
– Давай по-быстрому. Я сегодня нарасхват, - он усмехается на ее просьбу.
Сижу на кровати после торжества в платье, родственники ждут простынь со следами моей невинности у дверей спальни. А жених уделяет внимание в первую брачную ночь другой. Той, что нет роднее для меня на этом свете.
Перешагну через предательство. Выйду и расскажу всем правду. Они ответят за позор.
Альтернативный Кавказ
― Вам мое имя говорит о чем-то?
― Нет, ― она в искреннем недоумении пожала плечами.
― А название «Измена как обстоятельство»?
Элайза замерла. Она наконец вспомнила это имя.
― А-а-а, понятно, вас зовут, как героя этого романа.
Она немного успокоилась, но выражение удивления тут же вернулось на ее лицо.
― Вы не шутите? ― Она более внимательно взглянула на собеседника, осознавая сходство своего воображаемого персонажа и этого мужчины и все больше поражаясь ему.
Элайза написала тот роман уже больше года назад. После этого из-под ее пера вышло еще около пяти-шести любовных историй.
― Вы это серьезно? ― в ярости прошипел он, подходя к ней вплотную.
Элайза протяжно вздохнула и снова смело посмотрела ему в глаза.
― И что вы хотите? Объясните, пожалуйста, цель вашего визита.
― Цель моего визита в том, чтобы узнать, откуда вы накопали всю эту информацию про меня и кто дал вам право афишировать ее в вашем дешевом бульварном романе? ― Он с нажимом, угрожающе выговаривал слова, склонивши
― Нет, ― она в искреннем недоумении пожала плечами.
― А название «Измена как обстоятельство»?
Элайза замерла. Она наконец вспомнила это имя.
― А-а-а, понятно, вас зовут, как героя этого романа.
Она немного успокоилась, но выражение удивления тут же вернулось на ее лицо.
― Вы не шутите? ― Она более внимательно взглянула на собеседника, осознавая сходство своего воображаемого персонажа и этого мужчины и все больше поражаясь ему.
Элайза написала тот роман уже больше года назад. После этого из-под ее пера вышло еще около пяти-шести любовных историй.
― Вы это серьезно? ― в ярости прошипел он, подходя к ней вплотную.
Элайза протяжно вздохнула и снова смело посмотрела ему в глаза.
― И что вы хотите? Объясните, пожалуйста, цель вашего визита.
― Цель моего визита в том, чтобы узнать, откуда вы накопали всю эту информацию про меня и кто дал вам право афишировать ее в вашем дешевом бульварном романе? ― Он с нажимом, угрожающе выговаривал слова, склонивши
Муж забрал у меня всё, воспользовавшись доверием, и теперь я понятия не имею, как дальше жить. Ни бизнеса, ни дома, а попытки отстоять своё разбиваются о его пренебрежение и нахальный взгляд его беременной любовницы. Но я найду силы, ведь однажды я уже смогла построить дело своей жизни. Почему бы не повторить опыт? Тем более симпатичный сосед из квартиры напротив готов помочь. Решено! Начинаю жизнь с чистого листа, и мой успех встанет поперёк горла тому, кто меня предал.
– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.
Выберите полку для книги