Книги в жанре «Современный любовный роман»
Восемь лет унижений от мужа. Один чек из ювелирного. И возвращение в город, где её ненавидят. А ещё там есть ОН. Парень, которого она когда-то чуть не сломала. Теперь он мужчина, который может сломать её одним взглядом. Или... собрать по кусочкам.
Василиса Серова — “серая мышка” на фоне успешного брата и красавицы-сестры. Всю жизнь отец гонял ее с поручениями, не считал за человека, а после решил выдать выгодно продать замуж. Тогда она впервые показала характер, наотрез отказавшись выходить за сына бизнес-партнеров, “золотого мальчика” и без пяти минут чемпиона Диму Антипова. Сама того не зная, в тот день она оставила неизгладимый след в сердце чемпиона.
Кто бы мог подумать, что несколько лет спустя, когда отец окажется за решеткой, а по городу поползут странные слухи, именно этот парень решит ей помочь. К чему это приведет? Узнаем в истории “Причина: любовь”.
Кто бы мог подумать, что несколько лет спустя, когда отец окажется за решеткой, а по городу поползут странные слухи, именно этот парень решит ей помочь. К чему это приведет? Узнаем в истории “Причина: любовь”.
Наследница империи, живущая по чужим правилам.
Мужчина из прошлого, которого невозможно забыть.
И любовь, которую им однажды запретили.
Спустя годы судьба сводит их снова.
Но в мире, где всё решают деньги и власть,
чувства становятся самым опасным выбором.
Мужчина из прошлого, которого невозможно забыть.
И любовь, которую им однажды запретили.
Спустя годы судьба сводит их снова.
Но в мире, где всё решают деньги и власть,
чувства становятся самым опасным выбором.
Она — стерва. Адвокат, которая выигрывает любые дела, но проигрывает в любви.
Он — следователь. Принципиальный, опасный и слишком хорошо видит ее насквозь.
Когда бывшую клиентку Веры находят мертвой в собственной ванной, полиция выносит вердикт: самоубийство. Но Вера знает — это убийство. И теперь у нее только два выхода: найти убийцу самой или довериться человеку, который обязан ее арестовать.
Она привыкла манипулировать, просчитывать ходы и держать всех на расстоянии. Но Макар Соболев не поддается на ее уловки. Он видит ее настоящую — ту, которую она прячет за броней цинизма и дорогих костюмов.
Между ними разгорается не просто охота на убийцу. Между ними разгорается то, что опаснее любой пули.
Но когда правда оказывается ближе, чем они думали, выясняется: чтобы спасти друг друга, им придется потерять все.
"Стерва" — роман о любви, которая не знает правил, и о мести, которая не знает пощады.
Он — следователь. Принципиальный, опасный и слишком хорошо видит ее насквозь.
Когда бывшую клиентку Веры находят мертвой в собственной ванной, полиция выносит вердикт: самоубийство. Но Вера знает — это убийство. И теперь у нее только два выхода: найти убийцу самой или довериться человеку, который обязан ее арестовать.
Она привыкла манипулировать, просчитывать ходы и держать всех на расстоянии. Но Макар Соболев не поддается на ее уловки. Он видит ее настоящую — ту, которую она прячет за броней цинизма и дорогих костюмов.
Между ними разгорается не просто охота на убийцу. Между ними разгорается то, что опаснее любой пули.
Но когда правда оказывается ближе, чем они думали, выясняется: чтобы спасти друг друга, им придется потерять все.
"Стерва" — роман о любви, которая не знает правил, и о мести, которая не знает пощады.
В 45 лет её жизнь закончилась.
По крайней мере, так ей сказали.
— Я больше не люблю тебя. У меня другая.
Один вечер. Один чемодан. И пустая квартира, в которой слишком тихо.
Муж ушёл. Сын вырос и живёт своей жизнью. А она… осталась одна.
Без смысла. Без опоры. Без себя.
Пока однажды, разбирая старые вещи, не нашла… свои холсты.
Те самые, на которых осталась она — настоящая.
Та, которой когда-то запретили быть.
И когда в её жизни появляется мужчина на 10 лет младше,
который говорит простое: «Это красиво» —
всё начинает меняться.
Слишком быстро.
Слишком страшно.
Слишком по-настоящему.
По крайней мере, так ей сказали.
— Я больше не люблю тебя. У меня другая.
Один вечер. Один чемодан. И пустая квартира, в которой слишком тихо.
Муж ушёл. Сын вырос и живёт своей жизнью. А она… осталась одна.
Без смысла. Без опоры. Без себя.
Пока однажды, разбирая старые вещи, не нашла… свои холсты.
Те самые, на которых осталась она — настоящая.
Та, которой когда-то запретили быть.
И когда в её жизни появляется мужчина на 10 лет младше,
который говорит простое: «Это красиво» —
всё начинает меняться.
Слишком быстро.
Слишком страшно.
Слишком по-настоящему.
Продолжение " Пожарки", истории семьи, испытавшей много невзгод, но выстоявшей под их натиском. Любовь, предательство, вера.
– Мы не оказываем таких услуг, извините. Я вас провожу.
– Спасибо, я сама найду выход, – она встала и ушла, хлопнув дверью, яростный стук каблуков стремительно удалился.
Я сказал то, что должен был сказать. Но её глаза зацепили внутри что-то такое тоскливое, волчье, что-то похожее на чувство стаи, когда дерёшься вдвоём против всех, спиной к спине с самым надёжным бойцом, и ничего не боишься, и ни о чём не жалеешь, хотя точно знаешь, что можешь сегодня умереть. Я был бы рад умереть рядом с ней.
Из окна было видно центральный вход в здание, я подошёл и стал ждать, она вышла, маленькая дерзкая фигурка на огромной пустой площади между клумбами роз. Она сама была как цветок – шипы во все стороны, нежный бутон внутри. Было физически больно смотреть, как она уходит всё дальше, хотелось догнать, схватить и сделать для неё всё.
– Спасибо, я сама найду выход, – она встала и ушла, хлопнув дверью, яростный стук каблуков стремительно удалился.
Я сказал то, что должен был сказать. Но её глаза зацепили внутри что-то такое тоскливое, волчье, что-то похожее на чувство стаи, когда дерёшься вдвоём против всех, спиной к спине с самым надёжным бойцом, и ничего не боишься, и ни о чём не жалеешь, хотя точно знаешь, что можешь сегодня умереть. Я был бы рад умереть рядом с ней.
Из окна было видно центральный вход в здание, я подошёл и стал ждать, она вышла, маленькая дерзкая фигурка на огромной пустой площади между клумбами роз. Она сама была как цветок – шипы во все стороны, нежный бутон внутри. Было физически больно смотреть, как она уходит всё дальше, хотелось догнать, схватить и сделать для неё всё.
Клиентка отменила запись и я даже обрадовалась, приеду домой пораньше.
Открываю дверь и захожу домой тихо, почти без звука. Раздеваюсь и слышу Миша говорит по телефону, но с голосом было что-то не то.
Что-то что не пускало меня войти дальше. Я слышала его неотчётливо — гостиная за поворотом, дверь полуоткрыта. Слова долетали обрывками.
— ...да не думал, что ты позвонишь... нет, я рад, я очень рад...
Пауза. Он слушает.
— Я всегда знал, что мы не закончили. Я не мог тебя забыть. Никогда.
Вот тут я перестала дышать.
Эти слово — “никогда” — было произнесено с такой обнажённой уверенностью, что стало неудобно их слышать. Как будто я подсмотрела в чужое окно и увидела что-то, что не предназначено для посторонних глаз.
Я стою в коридоре и чувствую себя посторонней.
— ...правда? — его голос чуть выше. — Ты уверена?
Пауза.
— Значит, вы развелись? Антон ушёл?
Антон. Незнакомое имя.
— Ира, это... — он осекается. Смеётся. Смеётся так, что мне становится холодно. — Это меняет всё
Открываю дверь и захожу домой тихо, почти без звука. Раздеваюсь и слышу Миша говорит по телефону, но с голосом было что-то не то.
Что-то что не пускало меня войти дальше. Я слышала его неотчётливо — гостиная за поворотом, дверь полуоткрыта. Слова долетали обрывками.
— ...да не думал, что ты позвонишь... нет, я рад, я очень рад...
Пауза. Он слушает.
— Я всегда знал, что мы не закончили. Я не мог тебя забыть. Никогда.
Вот тут я перестала дышать.
Эти слово — “никогда” — было произнесено с такой обнажённой уверенностью, что стало неудобно их слышать. Как будто я подсмотрела в чужое окно и увидела что-то, что не предназначено для посторонних глаз.
Я стою в коридоре и чувствую себя посторонней.
— ...правда? — его голос чуть выше. — Ты уверена?
Пауза.
— Значит, вы развелись? Антон ушёл?
Антон. Незнакомое имя.
— Ира, это... — он осекается. Смеётся. Смеётся так, что мне становится холодно. — Это меняет всё
После смерти сестры у Марины осталось одно — племянник Егор. Единственный, кто не ушёл.
Но у ребёнка есть отец. Алексей. Приходит с бумагами, где всё напечатано мелким шрифтом. Он просто предъявляет законное право забрать сына.
Она знает, проиграет — ребёнка вырвут из единственного дома, который у него есть. Он знает другое, без этой женщины, без этого фальшивого «мы семья», ребёнка заберёт государство. Система, которая не спрашивает, любишь ли ты.
Они заключают брак. Фиктивный. На три года. Для суда — семья. Для опеки — стабильность. Для ребёнка — шанс не стать сиротой при живых родных.
Они думали, что строят конструкцию брака — с чёткими этапами и датой завершения. Не учли одного. Чувства не подчиняются архитектурному плану. Иногда самое опасное в договоре — то, что в нём не прописано. И что разрушить этот брак будет гораздо проще, чем выжить в нём.
Но у ребёнка есть отец. Алексей. Приходит с бумагами, где всё напечатано мелким шрифтом. Он просто предъявляет законное право забрать сына.
Она знает, проиграет — ребёнка вырвут из единственного дома, который у него есть. Он знает другое, без этой женщины, без этого фальшивого «мы семья», ребёнка заберёт государство. Система, которая не спрашивает, любишь ли ты.
Они заключают брак. Фиктивный. На три года. Для суда — семья. Для опеки — стабильность. Для ребёнка — шанс не стать сиротой при живых родных.
Они думали, что строят конструкцию брака — с чёткими этапами и датой завершения. Не учли одного. Чувства не подчиняются архитектурному плану. Иногда самое опасное в договоре — то, что в нём не прописано. И что разрушить этот брак будет гораздо проще, чем выжить в нём.
Мой лимит на мужчин — две недели. С Германом Волковым я допустила ошибку, затянув игру до месяца, и поплатилась за это запиской на подушке:
«7/10. Поработай над техникой».
Он — идеальный «золотой ретривер» с милой улыбкой и списком добрых дел, которого я поклялась уничтожить. Я планировала месть, смакуя каждый его шаг, но не заметила, как сама превратилась в добычу.
За фасадом святоши скрывался хищник, который выслеживал меня три года. Теперь ключи выброшены в окно, дверь заперта изнутри, а мой «ретривер» скалит зубы, давая понять: охота только начинается.
«7/10. Поработай над техникой».
Он — идеальный «золотой ретривер» с милой улыбкой и списком добрых дел, которого я поклялась уничтожить. Я планировала месть, смакуя каждый его шаг, но не заметила, как сама превратилась в добычу.
За фасадом святоши скрывался хищник, который выслеживал меня три года. Теперь ключи выброшены в окно, дверь заперта изнутри, а мой «ретривер» скалит зубы, давая понять: охота только начинается.
Выберите полку для книги