Читать и слушать книги

Купаться в роскоши на частной яхте — это по его части. Вкалывать и надеяться только на себя — по моей. Марк — избалованный мажор, который привык получать всё по щелчку пальцев. Я для него — просто невидимка из обслуживающего персонала, к тому же слишком острая на язык.
Мы никогда не должны были оказаться на одном клочке суши посреди океана. Но у судьбы свои планы, и теперь у нас на двоих: необитаемый остров, палящее солнце и тонна взаимных претензий.
Здесь его золотые карты бесполезны. На этой территории статус мажора больше не работает, потому что условия теперь диктую я. Отныне это моя игра и мои правила! Ему придется научиться подчиняться, если он хочет выжить. Главное для меня — не прибить этого эгоиста раньше, чем нас найдут.

– Моя бывшая готовила лучше, – зло произнес Ян, при этом продолжая есть мой борщ.
– Знаешь, мой бывший тоже кое-что делал лучше, но я же тебе об этом не говорю.
Ложка тут же со звоном упала в тарелку, а Ян так возмущенно посмотрел на меня, что я чуть не рассмеялась с его выражения лица.
– Что такое, неприятно?
– Какая муха тебя укусила? Почему ты реагируешь как истеричка?
– Это кто из нас двоих еще истеричка?
– Не смей! – предостерегающе перебил меня муж.
– Так и хочется спросить, а не то что ты сделаешь? Но вместо этого я задам другой вопрос. Ян, что с тобой происходит?
– Сейчас я не настроен на разговор.
– Да ты в последнее время вообще на него не настроен. Из тебя и слова не вытянешь. И ты не замечаешь, как разрушаешь наши отношения.

Глеб — эксперт по энергоаудиту. Каждую ночь через объектив тепловизора он безошибочно фиксирует скрытые дефекты зданий и ложь их владельцев. Очередной осмотр коттеджа вскрывает критический разлом несущей стены. Сделка должна состояться утром, и для продавца это единственный шанс оплатить операцию больному сыну. Перед Глебом встает невозможный выбор: закрыть глаза на фатальную ошибку ради сострадания или разрушить чужую надежду, следуя холодной логике профессионального долга.

Дмитрий — таксист, для которого поездки — просто череда адресов и безликих пассажиров. Но однажды в салон садится Анна — и привычная рутина даёт трещину. Лёгкая, пронзительная история о том, что надежда иногда звучит как тихое «я здесь».

Вечеринка в честь дня рождения группы The Ravens станет для Альмиры большим потрясением. Хэнк не понимает причины резкой отстранённости девушки, и их взаимоотношения становятся исключительно деловыми.
Сингл, который записали мужчины, вырывается на вершину чартов, и "Вороны" всё чаще погружены в дела шоу-бизнеса.
Альмира и Марк продолжают работу над дизайнерскими проектами, и их симпатия плавно перерастает в нечто большее. Однако сможет ли Альмира полностью отказаться от чувств к Хэнку и выбрать стабильные отношения с Марком?

Это сборник смешных, неловких и местами грустных историй о парнях, которые были слишком хорошими мальчиками.
Не альфа-самцами.
Не ловеласами.
Не героями эротических романов.
А именно теми парнями, которые искренне верили, что девушка просто хочет дружить.

Девушки им намекали, но они не понимали. И только спустя годы некоторые из них внезапно просыпались среди ночи с мыслью:
«Подожди...»

Мой любимый мужчина сидит в кресле, а на его коленях – девица в недвусмысленной позе.
– Дверь бы хоть закрыли! – усмехаюсь, закатывая глаза, хотя на самом деле мне хочется плакать и крушить всё вокруг.
Слава казался таким порядочным, говорил про семью, традиции, и вот, пожалуйста. Пришла пораньше, называется.
– Выйди сию минуту! Что ты здесь забыла?! – визжит девица.
– Я здесь забыла моего мужчину, на котором ты сидишь. – Усмехаюсь через боль.
– Это не твой мужчина, а мой! Слава, скажи что-нибудь!
Слава закрыл глаза и не дышит. Кажется, он притворяется, что его здесь нет.
Почему мне всё время попадаются лжецы? Чем я их привлекаю?
Нет уж, больше меня никто не обманет, потому что я никого к себе не подпущу!

- Алла Валерьевна, я правда не знала…Я….
Домработница Зоя ставшая давно нечто вроде помощницы по хозяйству, экономки или даже члена семьи, в ужасе смотрит на меня.
Я в ответ смотрю в ее круглые, как чайные чашки глаза словно у собаки из Огниво и молча киваю.
Мой взгляд фокусируется на красных атласных простынях. Красное с черным, дико и резко… Все в тонах Володи… Опасно. Хищно. Сильно и жестко…
Сглатываю. На них красивая девчонка с длинными каштановыми волосами. Большие голубые глаза словно хрустальные озера. В них ни грамма раскаяния. В них вызов. Прикрывается одеялом и закусывает губу. Молодая…. Девятнадцать лет… На семнадцать лет меня моложе…
- Я его люблю! И он меня! Вы ему не нужны! Ваше время прошло! Вы старая!
В глазах темнеет. Старая….Словно молотком по нервам. Я слышу звук открывающейся двери и чувствую дорогой такой родной и одновременно чужой парфюм…Ну здравствуй, любимый…Вот и все… Это конец….

Я дошла до лестничной площадки, где было пусто, и набрала Риту.
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!

— И что ты хочешь от меня?
Катя потупилась, потом подняла глаза с выражением, которое Максим знал с детства — смесь вины и отчаянной надежды.
— Макс… ты же понимаешь… Лиза… её не с кем оставить. Родители в круизе по Средиземноморью, бабушка в санатории…
Максим замер. В голове пронеслось: «Только не это. Только не сейчас».
— Ты хочешь, чтобы я…
— Да, Макс. — Катя схватила его за руку. — Пожалуйста! Всего на пару недель, пока не вернутся родители. Я буду звонить каждый день, высылать деньги, всё, что нужно… Просто присмотри за Лизой, пока мы не вернёмся!
Лиза, услышав своё имя, обернулась и лучезарно улыбнулась. Максим в ужасе отступил к окну.
— Нет, категорически нет, — затряс головой он.
— Мам, я хочу в туалет, — произнесла Лиза, пряча за спиной ужасного вида кролика.
— Проводи, — взглянув на меня, Катя лукаво улыбнулась и кивнула на дверь. Доступ к которой имел только он.
Обречённо вздохнув, он обратился к Лизе:
— Идём.