Книги в жанре «New adult»
Рождественское гадание закончилось эпичным провалом: мой розовый сапог с железным каблуком вдребезги разбил лобовое стекло «Майбаха»
— Это… твоё? — Сашка Гордеев, самый заносчивый мажор вуза, выходит из машины, брезгливо разглядывая мой меховой «тапок» посреди осколков.
— Гадала на будущее, Золушка?
— Я… всё оплачу! Честное слово!
— Оплатишь. До последней копейки, — в его глазах вспыхивает опасный азарт. — И гадать больше не придётся: я лично распишу каждый твой день на год вперёд. Добро пожаловать в рабство.
— Это… твоё? — Сашка Гордеев, самый заносчивый мажор вуза, выходит из машины, брезгливо разглядывая мой меховой «тапок» посреди осколков.
— Гадала на будущее, Золушка?
— Я… всё оплачу! Честное слово!
— Оплатишь. До последней копейки, — в его глазах вспыхивает опасный азарт. — И гадать больше не придётся: я лично распишу каждый твой день на год вперёд. Добро пожаловать в рабство.
В центре нашего внимания – Федор. Парень он, скажем так, с легким характером. Достижения? Не, не слышал. Жизнь его больше напоминает вечеринку нон-стоп.
Нина – официантка из клуба, которая, похоже, родилась с характером бульдозера и не боится никаких трудностей.
Судьба решила немного пошалить и свела их вместе. Что из этого получится? Давайте посмотрим.
Нина – официантка из клуба, которая, похоже, родилась с характером бульдозера и не боится никаких трудностей.
Судьба решила немного пошалить и свела их вместе. Что из этого получится? Давайте посмотрим.
— Моя машина застряла! — я врываюсь в чужой дом и буквально набрасываюсь на молодого хозяина.
— И что?
— Мне нужно вернуться домой!
— В такую погоду? С ума сошла?
— А куда деваться, сегодня же Новый год!
Он вздыхает. Он не хочет, чтобы я обивала его порог.
— Ладно. Останешься тут.
— На улице?
— В моём доме.
Он сын олигарха, запертый в пустом особняке. Я незваная гостья с пиццей и загадочным конвертом в руках. У нас есть одна ночь, чтобы найти общий язык. Или потерять голову.
— И что?
— Мне нужно вернуться домой!
— В такую погоду? С ума сошла?
— А куда деваться, сегодня же Новый год!
Он вздыхает. Он не хочет, чтобы я обивала его порог.
— Ладно. Останешься тут.
— На улице?
— В моём доме.
Он сын олигарха, запертый в пустом особняке. Я незваная гостья с пиццей и загадочным конвертом в руках. У нас есть одна ночь, чтобы найти общий язык. Или потерять голову.
Сбежала с вечеринки, застукав жениха с бывшей... Машина решила отдать концы на ночной горной дороге, в самый паршивый момент моей жизни. Вот такой у меня Новый год. Я почти замерзла в снегу, не надеясь на спасение. Но тут на помощь мне пришел ангел. Который потом попросил вернуть должок за мое спасение.
- Я тебя спас, теперь твоя очередь спасать меня, - твердо заявляет мажор, притягивая меня к себе за талию.
Согласие мое не требуется. Требовательные губы закрывают мой рот, и пискнуть не успеваю. Вот наглец!
- Я тебя спас, теперь твоя очередь спасать меня, - твердо заявляет мажор, притягивая меня к себе за талию.
Согласие мое не требуется. Требовательные губы закрывают мой рот, и пискнуть не успеваю. Вот наглец!
– Это для самой красивой девушки в группе!
Как это мило!.. А ведь в глубине души я знала, что Игорь попросит прощения, но не ожидала, что он сделает это на глазах у всей группы. И на глазах у Димки.
– Спасибо! Мне ещё никто таких не дарил! – Я протянула руки к цветам.
– А это не тебе, Свиридова, – во всеуслышание объявил Игорь, разрезав звенящую тишину напополам. – Я же сказал: для самой красивой девушки в группе. Лиля, возьми, это тебе! Давай начнём всё сначала?
Казалось, мир раскололся, точно хрупкий лёд под ногами, и я моментально ушла под воду с головой, даже опомниться не успела. Дыхание спёрло, в ушах зашумело, паника зашкалила. Хотелось сорваться с места, убежать из аудитории и больше никогда не видеть никого из одногруппников. Но я не могла сдвинуться с места – ноги будто к полу приросли…
Как это мило!.. А ведь в глубине души я знала, что Игорь попросит прощения, но не ожидала, что он сделает это на глазах у всей группы. И на глазах у Димки.
– Спасибо! Мне ещё никто таких не дарил! – Я протянула руки к цветам.
– А это не тебе, Свиридова, – во всеуслышание объявил Игорь, разрезав звенящую тишину напополам. – Я же сказал: для самой красивой девушки в группе. Лиля, возьми, это тебе! Давай начнём всё сначала?
Казалось, мир раскололся, точно хрупкий лёд под ногами, и я моментально ушла под воду с головой, даже опомниться не успела. Дыхание спёрло, в ушах зашумело, паника зашкалила. Хотелось сорваться с места, убежать из аудитории и больше никогда не видеть никого из одногруппников. Но я не могла сдвинуться с места – ноги будто к полу приросли…
Хоть раз каждый задавался вопросом: каким человеком я могу быть. И ответов много, и вариантов много, и советчиков с критиками еще больше. Но только сам человек может ответить на этот вопрос
— Она не поедет. Она ненавидит кланы и всё, что с ними связано.
— Тогда вы будете мне должны. Вы не хотите выполнить свою часть договора?
— Я… я…
Кристоф Дэ Анджело усмехнулся. Эта наивная решила, что сможет поставить в невыгодное положение его. Но он всего добился потому, что никогда не шёл на уступки.
— Вот и славно. У вас десять дней, в течение которых вы привезёте невесту моего сына и передадите её нам. На выход.
— Тогда вы будете мне должны. Вы не хотите выполнить свою часть договора?
— Я… я…
Кристоф Дэ Анджело усмехнулся. Эта наивная решила, что сможет поставить в невыгодное положение его. Но он всего добился потому, что никогда не шёл на уступки.
— Вот и славно. У вас десять дней, в течение которых вы привезёте невесту моего сына и передадите её нам. На выход.
Наклоняюсь. Расстояние между нашими лицами сокращается до пары сантиметров. Она прижимается спиной к твёрдой поверхности. Глаза широко распахнуты. В них — паника и… что-то ещё. То самое, что я уже сегодня видел.
— Давай проверим, — говорю я, — лжёшь ты или нет.
Поднимаю руку. Ксюша замирает, почти не дыша. Я не касаюсь её. Веду большим пальцем по воздуху в миллиметре от её рта.
— Губы дрожат, — констатирую я. — От злости? Или от того, что я так близко?
Она пытается что-то сказать, но только сглатывает. Я продолжаю скользить пальцем вдоль линии её челюсти к шее. Останавливаюсь там, где под тонкой кожей бешено бьётся пульс — так часто, что я почти ощущаю его вибрацию. Наконец я её касаюсь — легко, едва ощутимо.
— А здесь… — говорю я, глядя прямо в её глаза. — Это от ненависти, Ксюша? — Она молчит, но рваное дыхание выдаёт её с головой. — Если у тебя есть парень, то почему ты таешь от меня, стоило до тебя дотронуться?
— Давай проверим, — говорю я, — лжёшь ты или нет.
Поднимаю руку. Ксюша замирает, почти не дыша. Я не касаюсь её. Веду большим пальцем по воздуху в миллиметре от её рта.
— Губы дрожат, — констатирую я. — От злости? Или от того, что я так близко?
Она пытается что-то сказать, но только сглатывает. Я продолжаю скользить пальцем вдоль линии её челюсти к шее. Останавливаюсь там, где под тонкой кожей бешено бьётся пульс — так часто, что я почти ощущаю его вибрацию. Наконец я её касаюсь — легко, едва ощутимо.
— А здесь… — говорю я, глядя прямо в её глаза. — Это от ненависти, Ксюша? — Она молчит, но рваное дыхание выдаёт её с головой. — Если у тебя есть парень, то почему ты таешь от меня, стоило до тебя дотронуться?
Я думала, что после той ночи больше не увижу его. Он появился в моей жизни, как наваждение, а потом исчез, как мираж. Только у моей судьбы совсем другие планы на меня. Спустя два года моя жизнь переворачивается с ног на голову и он появляется снова на моём пути.
🌟🌟🌟
- Потанцуем, красавица?
Я не успеваю ответить на его вопрос. Он спрыгивает с высокого стула и, положив руки на мою талию, заводит меня в толпу танцующих. Чтобы удержать равновесие, обвиваю его шею руками. Хорошо, что я на высоких каблуках. У незнакомца внушительный рост. Только об этом я забываю сразу же, как только аромат, что исходит от него, захватывает моё обоняние. Так должно быть пахло на Олимпе, где жил Зевс.
🌟🌟🌟
- Потанцуем, красавица?
Я не успеваю ответить на его вопрос. Он спрыгивает с высокого стула и, положив руки на мою талию, заводит меня в толпу танцующих. Чтобы удержать равновесие, обвиваю его шею руками. Хорошо, что я на высоких каблуках. У незнакомца внушительный рост. Только об этом я забываю сразу же, как только аромат, что исходит от него, захватывает моё обоняние. Так должно быть пахло на Олимпе, где жил Зевс.
Нью-Йорк, подпольный рок и безумие без тормозов. Барабанщик-итальянец и русская студентка-журналистка сталкиваются в клубе и взрывают друг другу жизнь. Музыка, секс и выбор между славой и свободой. История о том, как один ритм может разбудить внутреннего зверя — и утащить за край.
Выберите полку для книги