Книги в жанре «Романы о неверности»
ЗАВЕРШЕНА
— Пожалуйста, Жан, отпусти меня, — шепчу я, и собственный голос кажется чужим, тонким, надломленным. — Я не хочу, не хочу быть с тобой. Я не знала, кто ты. Клянусь, я не хотела связываться с этим миром. С твоим миром.
Жан усмехается — не зло, а как-то устало, будто всё это давно решено, и мои слова ничего не меняют.
— Теперь этот мир — часть тебя. Пока не родится ребёнок.
Его слова падают, как камни, тяжёлые, неотвратимые.
— Девчонка мне не нужна. Девочки слабые, они не могут быть оборотнями. Если родится девка — заберёшь её себе и уйдёшь. Куда хочешь. Но если родится мальчик…
Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. И ещё. Пока не оказывается так близко, что я чувствую его дыхание — холодное, ровное, пугающе спокойное. Меня начинает трясти, зубы стучат, и я не могу ничего с этим поделать.
— Если родится мальчик, я заберу его. А ты можешь сделать выбор: либо жить в стае, чтобы воспитывать сына, либо уйти и не увидеть его больше никогда.
— Пожалуйста, Жан, отпусти меня, — шепчу я, и собственный голос кажется чужим, тонким, надломленным. — Я не хочу, не хочу быть с тобой. Я не знала, кто ты. Клянусь, я не хотела связываться с этим миром. С твоим миром.
Жан усмехается — не зло, а как-то устало, будто всё это давно решено, и мои слова ничего не меняют.
— Теперь этот мир — часть тебя. Пока не родится ребёнок.
Его слова падают, как камни, тяжёлые, неотвратимые.
— Девчонка мне не нужна. Девочки слабые, они не могут быть оборотнями. Если родится девка — заберёшь её себе и уйдёшь. Куда хочешь. Но если родится мальчик…
Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. И ещё. Пока не оказывается так близко, что я чувствую его дыхание — холодное, ровное, пугающе спокойное. Меня начинает трясти, зубы стучат, и я не могу ничего с этим поделать.
— Если родится мальчик, я заберу его. А ты можешь сделать выбор: либо жить в стае, чтобы воспитывать сына, либо уйти и не увидеть его больше никогда.
- Знаешь в чем плюс собаки? Она не будет вначале в любви клясться, а потом по чужим койкам прыгать!
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
Она узнала об измене мужа в самый обычный вечер. С клубникой в руках, с улыбкой на губах — и в одно мгновение всё превратилось в пепел. Его любовница открыла дверь, а он вышел из-за её спины таким, каким Лера никогда не видела — чужим. Предательство оказалось не просто связью. Оно длилось полгода. А за ним стояла ложь, которая рушит всё. Чтобы выжить, ей придётся не просто уйти. Ей придётся научиться жить без мужчины, который был её миром. И, возможно, встретить того, кто покажет: любовь не должна ломать.
— Зачем ты её прогнал, Демьян? Продолжайте, я не буду мешать!
Я сжимала в кармане тест с двумя полосками, глядя, как муж, заведующий родильным отделением, поправляет одежду после измены с коллегой, прямо на рабочем столе.
— Катя, успокойся. Это несерьезно, — бросил он снисходительно.
— Несерьезно?! Ты предал меня! Я ухожу, Демьян.
— Стой! — рявкнул он. — Я просто устал! Мне надоело видеть твои слезы из-за отрицательных тестов. Наша близость стала рутиной, графиком овуляции. Я устал от твоего вечного давления!
«Устал?» — эхом отозвалось. Семь лет я обивала пороги клиник, веря, что мы одно целое. А он просто «отдыхал» от нашего общего горя в чужих объятиях.
— Не смей болтать. Если в больнице узнают… — бросил он мне в спину.
— Репутация — всё, что тебя волнует? Ты сам всё разрушил. Прощай, Демьян.
Я ушла, сохранив беременность в тайне. Он не заслужил этого ребенка. Но я еще не знала, что судьба снова столкнет нас, лишая шанса скрыть правду.
Я сжимала в кармане тест с двумя полосками, глядя, как муж, заведующий родильным отделением, поправляет одежду после измены с коллегой, прямо на рабочем столе.
— Катя, успокойся. Это несерьезно, — бросил он снисходительно.
— Несерьезно?! Ты предал меня! Я ухожу, Демьян.
— Стой! — рявкнул он. — Я просто устал! Мне надоело видеть твои слезы из-за отрицательных тестов. Наша близость стала рутиной, графиком овуляции. Я устал от твоего вечного давления!
«Устал?» — эхом отозвалось. Семь лет я обивала пороги клиник, веря, что мы одно целое. А он просто «отдыхал» от нашего общего горя в чужих объятиях.
— Не смей болтать. Если в больнице узнают… — бросил он мне в спину.
— Репутация — всё, что тебя волнует? Ты сам всё разрушил. Прощай, Демьян.
Я ушла, сохранив беременность в тайне. Он не заслужил этого ребенка. Но я еще не знала, что судьба снова столкнет нас, лишая шанса скрыть правду.
Я перевожу взгляд на пассажирское сиденье,там лежит термос с его любимым холодным чаем из чабреца и смородины и контейнер с домашними пирожками с капустой.
Влад забыл их утром. А я, как любящая, заботливая жена, решила устроить сюрприз. Приехала без звонка.
Подхожу к сфере №1. Шторы из плотного льна приоткрыты. Я уже заношу руку, чтобы постучать в панорамное стекло, как вдруг мой взгляд выхватывает движение внутри.
Моё сердце начинает сильно трепыхаться, а затем, как будто просто перестает биться.
Внутри, на огромной двуспальной кровати, раскинулся мой муж. На нём нет ничего, кроме его золотых часов.
Но он не один. На нём сверху сидит какая-то девица.
Я узнаю её со спины мгновенно - это Карина, наш новый контент-менеджер и маркетолог, которую Влад нанял недавно
Мои пальцы разжимаются.
Термос с грохотом падает на деревянный настил...
В этот момент во мне умерла любовь длинною в одиннадцать лет, а проснулась дикая жажда мести этому предателю.
И боль, такая сильная, что..
Влад забыл их утром. А я, как любящая, заботливая жена, решила устроить сюрприз. Приехала без звонка.
Подхожу к сфере №1. Шторы из плотного льна приоткрыты. Я уже заношу руку, чтобы постучать в панорамное стекло, как вдруг мой взгляд выхватывает движение внутри.
Моё сердце начинает сильно трепыхаться, а затем, как будто просто перестает биться.
Внутри, на огромной двуспальной кровати, раскинулся мой муж. На нём нет ничего, кроме его золотых часов.
Но он не один. На нём сверху сидит какая-то девица.
Я узнаю её со спины мгновенно - это Карина, наш новый контент-менеджер и маркетолог, которую Влад нанял недавно
Мои пальцы разжимаются.
Термос с грохотом падает на деревянный настил...
В этот момент во мне умерла любовь длинною в одиннадцать лет, а проснулась дикая жажда мести этому предателю.
И боль, такая сильная, что..
(54)
На пятнадцатилетии семейного холдинга миллиардер Родион Альтман преподносит жене особенный подарок: публично объявляет о разводе, представляет новую невесту и называет себя единственным создателем компании. Только он забыл одну деталь.
Система, на которой держится его империя, была создана Иларией ещё до их брака. Без её подписи многомиллиардная сделка невозможна, новые проекты окажутся под угрозой, а безупречная история великого бизнесмена рассыплется на глазах у инвесторов.
У Иларии есть семьдесят два часа, чтобы доказать авторство, защитить сотрудников и вернуть собственное имя. Родион уверен, что сможет купить её молчание. Его невеста готова уничтожить репутацию соперницы. А давний конкурент мужа предлагает Иларии партнёрство, в котором ей впервые не придётся оставаться в тени.
Но можно ли довериться мужчине, который выигрывает от падения её бывшего мужа? И какую цену придётся заплатить, чтобы забрать империю, построенную на её идеях?
Система, на которой держится его империя, была создана Иларией ещё до их брака. Без её подписи многомиллиардная сделка невозможна, новые проекты окажутся под угрозой, а безупречная история великого бизнесмена рассыплется на глазах у инвесторов.
У Иларии есть семьдесят два часа, чтобы доказать авторство, защитить сотрудников и вернуть собственное имя. Родион уверен, что сможет купить её молчание. Его невеста готова уничтожить репутацию соперницы. А давний конкурент мужа предлагает Иларии партнёрство, в котором ей впервые не придётся оставаться в тени.
Но можно ли довериться мужчине, который выигрывает от падения её бывшего мужа? И какую цену придётся заплатить, чтобы забрать империю, построенную на её идеях?
Хруст разбитого стекла под моими ногами приковывает внимание моего мужа и Кристины – нашего главного корпоративного юриста.
Я перевожу взгляд с ее растрепанных волос на халат, задравшийся почти до талии, и произношу с иронией:
– Кристина, дорогая, ты невероятно полезна. Мало того, что выигрываешь суды, так еще и снимаешь напряжение во время важных переговоров. Может у тебя есть еще какие-нибудь таланты, о которых мы не знаем?
– Ника, прекрати этот провинциальный театр, нам нужно обсудить дела без лишних глупых сцен, – шипит муж.
– Дела, Артур? Или график посещения твоей юристки, которой ты позволяешь таскать мои вещи? – с ядовитостью отзываюсь.
– Кристина отличный сотрудник, который тащит на себе все наши суды и прикрывает мне тыл, а то, что я сплю с ней, это просто мужская потребность, – хладнокровно парирует муж.
Я перевожу взгляд с ее растрепанных волос на халат, задравшийся почти до талии, и произношу с иронией:
– Кристина, дорогая, ты невероятно полезна. Мало того, что выигрываешь суды, так еще и снимаешь напряжение во время важных переговоров. Может у тебя есть еще какие-нибудь таланты, о которых мы не знаем?
– Ника, прекрати этот провинциальный театр, нам нужно обсудить дела без лишних глупых сцен, – шипит муж.
– Дела, Артур? Или график посещения твоей юристки, которой ты позволяешь таскать мои вещи? – с ядовитостью отзываюсь.
– Кристина отличный сотрудник, который тащит на себе все наши суды и прикрывает мне тыл, а то, что я сплю с ней, это просто мужская потребность, – хладнокровно парирует муж.
– Я только одного не понимаю, – произнесла я, глядя на мужа и его любовницу. – Почему именно здесь? В нашем доме. В нашей спальне.
Вадим пожал плечами.
– Потому что это удобно.
Эти три слова ударили сильнее любой пощечины.
Удобно.
Пятнадцать лет моей любви оказались всего лишь вопросом удобства.
– Алин, тебе сорок лет. Давай без подростковых истерик. Мужикам иногда нужно разнообразие. – продолжил мой, пока еще, муж…
– Ну, тогда ради разнообразия, побудь теперь холостым. – ответила я, с трудом сдерживая злость и ярость.
– Развода не будет. Если захочу, я устрою тебе такую жизнь, что сама приползешь обратно.
Внутри что-то окончательно умерло.
Тогда я еще не знала, что все угрозы мужа в мой адрес, вернутся к нему бумерангом.
Вадим пожал плечами.
– Потому что это удобно.
Эти три слова ударили сильнее любой пощечины.
Удобно.
Пятнадцать лет моей любви оказались всего лишь вопросом удобства.
– Алин, тебе сорок лет. Давай без подростковых истерик. Мужикам иногда нужно разнообразие. – продолжил мой, пока еще, муж…
– Ну, тогда ради разнообразия, побудь теперь холостым. – ответила я, с трудом сдерживая злость и ярость.
– Развода не будет. Если захочу, я устрою тебе такую жизнь, что сама приползешь обратно.
Внутри что-то окончательно умерло.
Тогда я еще не знала, что все угрозы мужа в мой адрес, вернутся к нему бумерангом.
Я верила каждому его слову. Экономила на всём в декрете, варила ему борщи и думала, что мы вместе строим наше будущее. Пока однажды ночью планшет не показал, где на самом деле припаркована машина моего мужа. В одиннадцать вечера. У подъезда моей младшей сестры. Как оказалось, они полтора года спали за моей спиной и детально планировали, как после развода выкинуть меня на улицу нищей и отобрать сына, выставив меня сумасшедшей перед опекой. Обычного женского скандала со слезами они от меня так и не дождались. Я просто надела маску покорной, глупой жены, нежно улыбнулась Игорю и начала свою игру.
Муж Есении и жена Феликса погибли в одной машине. Без обручальных колец. С бронью на двоих и ключом от квартиры, которой не должно было существовать.
Пока семьи требуют молчать и сохранить безупречную память о погибших, Есения и Феликс шаг за шагом открывают семь лет их тайной жизни. Каждая новая находка разрушает прошлое, а единственным человеком, которому ничего не нужно объяснять, становится тот, кого предали так же.
Но можно ли построить любовь на руинах двух браков? И как не повторить ложь тех, кто называл предательство счастьем?
Пока семьи требуют молчать и сохранить безупречную память о погибших, Есения и Феликс шаг за шагом открывают семь лет их тайной жизни. Каждая новая находка разрушает прошлое, а единственным человеком, которому ничего не нужно объяснять, становится тот, кого предали так же.
Но можно ли построить любовь на руинах двух браков? И как не повторить ложь тех, кто называл предательство счастьем?
Выберите полку для книги