Книги в жанре «Романы о неверности»

– Врач сказала: пациентка обратилась самостоятельно, была проинформирована обо всех последствиях, решение приняла сама, вмешательство проведено с ее письменного согласия, – ледяным голосом отчеканил муж.
– Посмотри на меня! – вскрикнула я, заламывая руки. – Я стою перед тобой! Я три дня лежала лицом к стене! Я хотела этого ребенка больше, чем воздуха, я с ним разговаривала, я ему обещала, что все будет хорошо! Саша, посмотри на меня, я не могу есть, не сплю, четвертый день подряд кладу руку на живот и каждый раз опять вспоминаю! Ты же меня знаешь! Ты знаешь меня пять лет! Ты правда думаешь, что я могла поехать и убить нашего ребенка, пока ты в командировке?
Он поверил не мне. Просто растоптал все, что у нас было, потому что его мать так захотела. Я была слишком неподходящей для этой семьи. А когда я решила вывести ее на чистую воду, свекровь начала действовать еще более жестко, и я оказалась в психушке…

Экран мужа вспыхивает уведомлением. Не собираюсь подглядывать. Правда не собираюсь. Но буквы сами прыгают в глаза, крупные, на весь верхний угол экрана:

«Марин 💋: скучаю по тебе уже. Как представлю нас двоих в Сочи через две недели, аж дух перехватывает. Твоя истеричка вообще не в курсе?»

Меня словно окатывает ледяной водой с головы до пят.
Истеричка. Значит, это про меня.

Пятнадцать лет я знаю это лицо наизусть. Оказывается, совсем не знаю человека за ним.

— Года три, — говорит он потом. — Может, чуть больше. Тебе от цифры легче?

Три года. Три года я готовила ему ужин, гладила рубашки, спрашивала, как прошёл день.

— Ты хочешь, чтобы я исчезла, — говорю я. — Чтобы всем было удобно, кроме меня.

Экран телефона вдруг сам загорается — новое сообщение. Успеваю прочитать первые слова превью, до того как гаснет свет:

«Марин 💋: и не забудь, вечером в субботу.

Он отступает на шаг, упирается спиной в дверной косяк. Челюсть напряжена, кулаки сжаты. И вдруг – взрыв.
– Ты сама меня туда отправила! – голос его срывается на крик. – Помнишь?! В мае! Ты сказала: «Макс, съезди на собрание, я не успеваю»! Ты сама меня туда послала!
– Я тебя не посылала спать с ней!
– Дай сказать! – он делает шаг вперёд, глаза горят, и я впервые за много лет вижу в этом взгляде что-то, чего никогда не видела. Не вину. Не стыд. Одержимость. – Я пришёл на это чёртово собрание, сел на заднюю парту, приготовился скучать полтора часа, как обычно. А потом она вошла.
Он говорит быстро, взахлёб, будто выпускает пар, который копился месяцами.
– Она посмотрела на меня, Настя. Просто посмотрела. И весь мир перевернулся. Весь мир! Ты понимаешь, что это такое? Пятнадцать лет я живу в этой квартире, хожу на эту работу, прихожу домой, ем этот ужин, ложусь в эту кровать – и ничего, ничего не чувствую! А она посмотрела на меня один раз – и я вспомнил, что я мужчина!

Колокольчик над дверью звонко тренькает, впуская порцию утренней прохлады и двух особ, напоминающих стебли сельдерея.
Что ж это их занесло в мой калорийный мир?
​- Ой, Дашуль, я тебе говорю, он просто маньяк! - щебечет первая, в нежно-розовом платье, активно жестикулируя ноготками с безупречным маникюром. - Я сама сладкое ни-ни, ты же знаешь, но Данечка без них жить не может. Прикинь, такой стройный, поджарый, кубики на прессе, а как видит пончики с заварным кремом, так все, держите семеро! Говорит, это его единственный грех.
Забавное совпадение, моего благоверного Даню тоже за уши не оттащишь от фирменных заварных донатов.
​- Доброе утро, девушки, - ласково говорю я. - Чем порадовать вашего гурмана?
​- Шесть штук пончиков! Самых свежих!
В этот момент стройняшка кладет смартфон экраном вверх на прилавок, чтобы достать карту для расчета.
​Мой взгляд невольно падает на дисплей.
Сердце от увиденной фотографии делает мощное сальто-мортале от горла к желудку и просто замирает.

– Интересная у тебя работа. Проект, я смотрю, действительно горит. – сказала я мужу, глядя на девицу у него за спиной.
– Ты увидела то, что увидела. Я не собираюсь делать вид, что ничего не было. – ответил муж. – Но сейчас ты злая, я тоже не в том состоянии, чтобы нормально разговаривать. Закажи такси, я оденусь, и мы вместе поедем домой. Там спокойно всё обсудим.
– Ты мне изменил, а теперь ведешь себя словно ничего не произошло. Ты нормальный вообще?
Меня трясло от его будничного тона и самодовольного вида.
– Перестань устраивать драму и послушай меня… – договорить я ему не дала, перебила.
– Нет, это ты меня послушай. Мы разводимся. – уверенно и без колебаний произнесла я.
– Развод? Да ты все равно вернешься. У тебя выбора не будет! Остынешь и простишь! – сказал он чуть ли не с усмешкой.

— Милена. Подумай, что делаешь. У тебя съёмная квартира, оплаченная мной. Работа здесь — тоже я. Куда пойдёшь?

Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.

— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.

— За две недели?

— Значит, за две недели.

Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.

— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?

— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.

Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.

— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.

— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.

— Марин, ну мы все взрослые, — произносит любовница, прижимая простыню к груди в моей спальне. — Давай без криков, ладно?

Мой брак длиной в девять лет рухнул в одну секунду. Я выставила предателя за дверь и подала на развод. Казалось, хуже уже не будет. Но у судьбы больное чувство юмора.
Через несколько дней двери моего приемного отделения открываются, и на каталке привозят её. Умирающую, беременную любовницу моего мужа.

— Марин… пожалуйста. Спаси её, — умоляет тот, кого я любила.

Я выполнила свой врачебный долг. Но вместо благодарности муж пишет на меня донос. Он обвиняет меня в том, что я намеренно тянула время из ревности.
Теперь на кону моя карьера, свобода и репутация. И единственным, кто встает между мной и этой грязью, оказывается мой невыносимый, строгий начальник, который, как выяснилось, давно за мной наблюдал…

В тексте есть:
#измена
#развод
#адекватная_героиня
#служебный_роман
#властный_герой
#медицинская_драма
#ХЭ

— Автор проекта — Алиса Березина, — объявляет мой муж со сцены. — И женщина, с которой я начинаю новую жизнь.

Гости аплодируют. Алиса кладёт ладонь на беременный живот. А я смотрю на особняк, который восстанавливала три года, и понимаю: Роман украл не только мой брак. Он украл моё имя.

Через минуту в парадном зале рушится потолок. Под опасной перепланировкой стоит моя подпись — только я её не ставила.

Чтобы не ответить за чужое преступление, мне придётся довериться Илье Маркову — инженеру, которого я когда-то не защитила от такой же подставы. Он единственный знает, где искать правду. И единственный помнит женщину, которой я была до удобного брака.

Я испекла торт беременной любовнице мужа. Сама. В день двенадцатой годовщины нашей свадьбы.

«Папа, жди сына!» — написала голубым кремом. А потом увидела адрес доставки. Наша квартира. Та, которую мы берегли для его дочери.
— Серёжа сказал, вы уже всё знаете. И сами предложили испечь нам этот торт.

Дарья уверена, что мы с Сергеем разведены уже два года. Я ещё утром целовала мужа перед работой.

Но измена — только начало. В его папке лежит письмо, которое я должна была получить четырнадцать лет назад. Мужчина, написавший его, помнит мой ответ. А я впервые вижу эти строки.

Мне тридцать пять. У меня своя пекарня, чужая ложь вместо брака и Керем Демир — богатый, взрослый, невозможный красавец, рядом с которым хочется остаться.

Даже если его капибара уже взяла мою сумку в залог.
Чтобы снова поверить мужчине, мне нужно узнать правду. Что муж сделал с моей жизнью ещё до того, как я стала его женой?

– Мама, что ты делаешь в постели моего мужа?
Мама сидит на моей стороне кровати. Прижимает простыню к груди, но одно плечо остается открытым. Рядом с ней Илья.
– Мам, – говорю я. – Зачем?
– Алиночка, я не хотела, чтобы…
– Что?
– Я не хотела тебя обидеть.
– Ты с ним спала?
Илья резко втягивает воздух.
– Алина, ты можешь меня выслушать?
– Я у мамы спрашиваю.
Она опускает глаза на блузку, комкает ее в руках.
– Прости меня.
Я рассказывала маме, что муж перестал меня замечать. Просила совета, плакала, верила каждому ее слову. А она в это время спала с ним.
Теперь я собираю вещи, а мама освобождает себе полку в моем шкафу. Меня просят не позорить семью, понять их чувства и не мешать чужому счастью.
Только я еще не знаю самого страшного: мама давно ждала, когда мой муж уйдет к ней. И заранее решила, почему я должна уступить.
«Ты еще молодая. У тебя будет другой».

Мужа я могу сделать бывшим. А как сделать бывшей собственную мать?