Читать и слушать книги
– Ты попалась на крупном хищении, думаю, полгода твоей жизни ничто по сравнению с тем, что я могу упрятать тебя за решетку, – не принимает отказа мой начальник.
– Но… Но это же несерьезно! Как можно пожениться на время?! Или вы считаете, раз я безпризорщина, то со мной можно…
– Мне плевать, кто ты. Факт в том, что мне срочно нужна жена и мама для сына, которую я смогу представить родителям. Или иди замуж, или отвечай за свою кражу.
Доказывать начальнику, что меня подставили, нет никакого смысла. Не поверит.
– Я согласна.
Перед самым Новым годом меня подставили. Обвинили в крупном воровстве, но начальник предложил выход – стать его фиктивной женой. И мамой для его сына. Может, я и отказалась бы, если бы не любила его с подросткового возраста, когда была всего лишь служанкой в доме его дяди. Обиднее всего, что он меня даже не помнит…
– Но… Но это же несерьезно! Как можно пожениться на время?! Или вы считаете, раз я безпризорщина, то со мной можно…
– Мне плевать, кто ты. Факт в том, что мне срочно нужна жена и мама для сына, которую я смогу представить родителям. Или иди замуж, или отвечай за свою кражу.
Доказывать начальнику, что меня подставили, нет никакого смысла. Не поверит.
– Я согласна.
Перед самым Новым годом меня подставили. Обвинили в крупном воровстве, но начальник предложил выход – стать его фиктивной женой. И мамой для его сына. Может, я и отказалась бы, если бы не любила его с подросткового возраста, когда была всего лишь служанкой в доме его дяди. Обиднее всего, что он меня даже не помнит…
Книга завершена 📚
— Держите ваши руки и язык при себе, Иван Николаевич, — гордо заявляю и тыльной стороной ладони вытираю влажные губы, которые продолжают пульсировать и гореть.
— Ты мне нравишься.
— Так, возможно, вы мне не нравитесь, — веду плечом.
— Знаешь, Сашенька, мне все равно, какая ты там, гордая или упрямая, — усмехается одним уголком губ. — Если я захочу, то добьюсь тебя, дорогая моя девочка. Даже если я не в твоем вкусе.
Меня обезоруживает его откровение, и мне тоже хочется ему открыться. Хочется сказать, что я ему доверяю. И что благодарна за все, что этот человек для меня делает. Но я боюсь. Вдруг все не так однозначно, как мне кажется?
— Если вы это относительно меня, то вряд ли у вас что-то получится, — заявляю, гордо вздернув подбородок.
Господи, Саша, прикуси язык, — мысленно даю себе хлесткую пощечину. Ведь ты нарываешься. Специально провоцируешь неконтролируемого зверя. Зачем?
— Держите ваши руки и язык при себе, Иван Николаевич, — гордо заявляю и тыльной стороной ладони вытираю влажные губы, которые продолжают пульсировать и гореть.
— Ты мне нравишься.
— Так, возможно, вы мне не нравитесь, — веду плечом.
— Знаешь, Сашенька, мне все равно, какая ты там, гордая или упрямая, — усмехается одним уголком губ. — Если я захочу, то добьюсь тебя, дорогая моя девочка. Даже если я не в твоем вкусе.
Меня обезоруживает его откровение, и мне тоже хочется ему открыться. Хочется сказать, что я ему доверяю. И что благодарна за все, что этот человек для меня делает. Но я боюсь. Вдруг все не так однозначно, как мне кажется?
— Если вы это относительно меня, то вряд ли у вас что-то получится, — заявляю, гордо вздернув подбородок.
Господи, Саша, прикуси язык, — мысленно даю себе хлесткую пощечину. Ведь ты нарываешься. Специально провоцируешь неконтролируемого зверя. Зачем?
Одна женщина.
Трое мужчин: муж, любовник, сын. Все они с секретами.
Муж, старше на двадцать лет и скорее наставник, чем супруг. Он что-то скрывает? Быть такого не может, за десять лет брака она хорошо его изучила.
Любовник гипотетический и лишь в головах окружающих, а на деле – аспирант, сильно моложе. Красавец с гениальными мозгами.
Сын приемный. Единственный. Подарок Судьбы
Если жизнь твоя давно спокойна и налажена, важно помнить, что мудростью своей народ делится не зря. А поговорка "И на старуху бывает проруха" зачастую идет вместе с "Не хвали день до вечера, машину до парковки, а мужа до погребальной процессии".
Семейная сага, где вдохновенно страдают даже герои второго плана.
Роман-терапия для взрослых девочек
ХЭ
Обложка от And Artedox
Трое мужчин: муж, любовник, сын. Все они с секретами.
Муж, старше на двадцать лет и скорее наставник, чем супруг. Он что-то скрывает? Быть такого не может, за десять лет брака она хорошо его изучила.
Любовник гипотетический и лишь в головах окружающих, а на деле – аспирант, сильно моложе. Красавец с гениальными мозгами.
Сын приемный. Единственный. Подарок Судьбы
Если жизнь твоя давно спокойна и налажена, важно помнить, что мудростью своей народ делится не зря. А поговорка "И на старуху бывает проруха" зачастую идет вместе с "Не хвали день до вечера, машину до парковки, а мужа до погребальной процессии".
Семейная сага, где вдохновенно страдают даже герои второго плана.
Роман-терапия для взрослых девочек
ХЭ
Обложка от And Artedox
- Ника, это мои дети? - прорычал босс, схватив меня за руку.
- Какие дети? - приподняла бровь, уточняя.
- Те, с которыми я тебя видел, - уточнил Никита, он же бывший.
- С чего ты взял, что дети твои? - холодно спросила.
- У меня есть глаза, - рыкнул босс.
- А, ну раз есть, тогда плати алименты, - выдала я.
- Узнаю меркантильную дрянь, - снова прорычал Никита. - Ни копейки не дам, пока не получу доказательств.
- А раз хочешь доказательств, тогда дети не твои, - фыркнула я и попыталась уйти. Вот только кто бы меня отпустил. Никита прижал меня к себе и поцеловал. Грубо, жадно, подчиняя и наказывая.
____________
Только я могла так попасть, что умудрилась устроиться на работу к бывшему. Который бросил меня шесть лет назад, даже не удосужившись сообщить все лично. Отправил сообщение и заблокировал мой номер.
Да и сейчас презрительно смотрит, обзывая меркантильной дрянью. Вот только босс не знает, что у него есть двое деток. А рассказывать я не собираюсь. Обойдется!
- Какие дети? - приподняла бровь, уточняя.
- Те, с которыми я тебя видел, - уточнил Никита, он же бывший.
- С чего ты взял, что дети твои? - холодно спросила.
- У меня есть глаза, - рыкнул босс.
- А, ну раз есть, тогда плати алименты, - выдала я.
- Узнаю меркантильную дрянь, - снова прорычал Никита. - Ни копейки не дам, пока не получу доказательств.
- А раз хочешь доказательств, тогда дети не твои, - фыркнула я и попыталась уйти. Вот только кто бы меня отпустил. Никита прижал меня к себе и поцеловал. Грубо, жадно, подчиняя и наказывая.
____________
Только я могла так попасть, что умудрилась устроиться на работу к бывшему. Который бросил меня шесть лет назад, даже не удосужившись сообщить все лично. Отправил сообщение и заблокировал мой номер.
Да и сейчас презрительно смотрит, обзывая меркантильной дрянью. Вот только босс не знает, что у него есть двое деток. А рассказывать я не собираюсь. Обойдется!
Никогда не верила в серьёзность служебного романа. Произошла нелепая случайность, стечение обстоятельств и я уже помощница молодого руководителя. Не понимая, как влюбилась в него, в молодого, успешного, но женатого. Погрязла в обмане и лжи. Пути назад нет, ничего не вернуть. Марку лишь нужно было сделать выбор, между мной и женой и он его сделал.
– Ты – моя мама, – девчушка касается моей руки бархатной ладошкой.
– Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама.
Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман.
– Где моя конфетка? – строгий, но насквозь пропитанный нежностью и любовью голос разносится по помещению.
Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь.
Это он! Это точно он!
Руслан Селиванов. Моя первая и единственная любовь, мой первый и единственный мужчина. Отец моей погибшей дочери…
И папа этой чудесной девочки…
Он знал, что станет отцом, обещал вернуться и… исчез.
Оставил меня в одиночестве проживать горечь потери.
Я думала, разлюбил. И оказалась права. Возможно, он уже тогда знал, что не вернётся. Может быть, его ждала беременная жена.
И ребёнок… Дочка… Ровесница нашей погибшей малышки...
– Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама.
Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман.
– Где моя конфетка? – строгий, но насквозь пропитанный нежностью и любовью голос разносится по помещению.
Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь.
Это он! Это точно он!
Руслан Селиванов. Моя первая и единственная любовь, мой первый и единственный мужчина. Отец моей погибшей дочери…
И папа этой чудесной девочки…
Он знал, что станет отцом, обещал вернуться и… исчез.
Оставил меня в одиночестве проживать горечь потери.
Я думала, разлюбил. И оказалась права. Возможно, он уже тогда знал, что не вернётся. Может быть, его ждала беременная жена.
И ребёнок… Дочка… Ровесница нашей погибшей малышки...
Вцепившись в папку с анализами, смотрю в одну точку. Сердце замирает. Впервые за столько лет чувствую себя настолько беспомощной и потерянной. Словно в детство вернулась.
А эти больничные белые стены и запах медикаментов ещё больше вгоняют в депрессию. Ноги холодеют. Волнение, сомнение, безысходность. Как я решилась на этот шаг? Сама не понимаю! Прижимаю руку к животу и всхлипываю. Еще можно передумать...
А эти больничные белые стены и запах медикаментов ещё больше вгоняют в депрессию. Ноги холодеют. Волнение, сомнение, безысходность. Как я решилась на этот шаг? Сама не понимаю! Прижимаю руку к животу и всхлипываю. Еще можно передумать...
- Попалась, маленькая аферистка? Раздевайся, сейчас буду наказывать, – шепчу, прижимая девушку к стене.
Вообще-то, я не сплю с подчинёнными. Но эта выскочка станет исключением.
- Отпустите, Матвей Романович, – она отчаянно сопротивляется. – Это ошибка!
- Ты расплатишься за каждый миллион, что я теряю по твоей вине, Валерия!
- Я не сдавала проект конкурентам!
Я не поверил ей. Привёз к себе и заставил подчиниться.
А наутро вместо женщины с тугим пучком и ярким макияжем увидел в своей постели девчонку с ангельским личиком и светлыми кудряшками. И, кажется, влюбился.
Может, она и правда, ни при чём? Как поступить после того, что я с ней ночью сделал?
Вообще-то, я не сплю с подчинёнными. Но эта выскочка станет исключением.
- Отпустите, Матвей Романович, – она отчаянно сопротивляется. – Это ошибка!
- Ты расплатишься за каждый миллион, что я теряю по твоей вине, Валерия!
- Я не сдавала проект конкурентам!
Я не поверил ей. Привёз к себе и заставил подчиниться.
А наутро вместо женщины с тугим пучком и ярким макияжем увидел в своей постели девчонку с ангельским личиком и светлыми кудряшками. И, кажется, влюбился.
Может, она и правда, ни при чём? Как поступить после того, что я с ней ночью сделал?
Исключительно воспитан, исключительно образован, замкнут, одевается неброско, в политических дебатах не участвует. Сложен атлетически, носит модельную стрижку. В восемнадцать лет его уровень айкью достигал сто шестьдесят.
Бажин — это ни черта не диетический кусочек. Его ни в жизнь не переваришь.
Разве может обычная ландшафтница мечтать о серьезных с ним отношениях?
— Слушай, а ты как к нему обращаешься? Только по имени отчеству? Он-то тебя Маней зовет.
— Упаси боже. Он может звать меня, как хочет, а я только на «вы» и по имени отчеству. Думаешь, мне хочется шутить с человеком, который при желании может устроить в стране небольшой экономический кризис?
— Вот! Святая правда! Надо дать мужику, чтобы кризиса в стране не было, какие уж тут шутки!
Бажин — это ни черта не диетический кусочек. Его ни в жизнь не переваришь.
Разве может обычная ландшафтница мечтать о серьезных с ним отношениях?
— Слушай, а ты как к нему обращаешься? Только по имени отчеству? Он-то тебя Маней зовет.
— Упаси боже. Он может звать меня, как хочет, а я только на «вы» и по имени отчеству. Думаешь, мне хочется шутить с человеком, который при желании может устроить в стране небольшой экономический кризис?
— Вот! Святая правда! Надо дать мужику, чтобы кризиса в стране не было, какие уж тут шутки!
– Ясь, нам с папой нужна новая мама, – настойчиво произносит сынишка моего босса и смотрит на меня своими огромными глазищами.
А я от его взгляда совершенно теряюсь. Язык приклеивается к нёбу. И дар речи пропадает начисто.
– Ну, пожалуйста, оставайся, Ясь! Я тебя любить буду. И папа будет. Он тебе шубу новую купит. И машину. И все, что захочешь. Ты только не уходи.
– Мне жаль, но я не могу медвежонок, – вернув способность говорить, я виновато качаю головой, а Миша хмурит широкие брови и обиженно спрашивает.
– Почему?
– Потому что у тебя уже есть мама. А меня дома ждет дочь.
Я пытаюсь выскользнуть из детской, но Миша меня останавливает. Хватает за запястье и протягивает пузатую копилку с раздирающим сердце тихим «возьми».
И я не знаю, как ему отказать.
Когда-то наши с Шаховым дороги разошлись. И теперь судьба столкнула нас снова. Его сыночек души во мне не чает. Да и сам Арс ищет всевозможные способы, чтобы меня привязать.
А я боюсь дать нам еще один шанс и поверить в чудо...
А я от его взгляда совершенно теряюсь. Язык приклеивается к нёбу. И дар речи пропадает начисто.
– Ну, пожалуйста, оставайся, Ясь! Я тебя любить буду. И папа будет. Он тебе шубу новую купит. И машину. И все, что захочешь. Ты только не уходи.
– Мне жаль, но я не могу медвежонок, – вернув способность говорить, я виновато качаю головой, а Миша хмурит широкие брови и обиженно спрашивает.
– Почему?
– Потому что у тебя уже есть мама. А меня дома ждет дочь.
Я пытаюсь выскользнуть из детской, но Миша меня останавливает. Хватает за запястье и протягивает пузатую копилку с раздирающим сердце тихим «возьми».
И я не знаю, как ему отказать.
Когда-то наши с Шаховым дороги разошлись. И теперь судьба столкнула нас снова. Его сыночек души во мне не чает. Да и сам Арс ищет всевозможные способы, чтобы меня привязать.
А я боюсь дать нам еще один шанс и поверить в чудо...
Выберите полку для книги