Читать и слушать книги
Я начинаю вспоминать свое прошлое. Каждое новое воспоминание – как шаг по неимоверно тонкому льду, и чем дальше, тем яснее я понимаю, что не хочу возвращаться в свою прежнюю жизнь, где скрывается что-то жуткое и очень опасное. Что-то, о чем мне совсем не хочется вспоминать. Но теперь у меня нет выбора. В попытках выяснить правду о своем прошлом я разворошила слишком много чужих секретов, и меня уже не оставят в покое, пока не заставят замолкнуть навсегда.
Но даже не это самое страшное.
Человек, который вызывается мне помочь, кажется не менее опасным, чем мои неведомые враги. Его мотивы туманны, а взгляд слишком холоден. Но на чьей стороне он на самом деле?
И какую плату потребует за свою помощь?
Но даже не это самое страшное.
Человек, который вызывается мне помочь, кажется не менее опасным, чем мои неведомые враги. Его мотивы туманны, а взгляд слишком холоден. Но на чьей стороне он на самом деле?
И какую плату потребует за свою помощь?
На третьем месяце Кира решила сбежать.
Не потому что стало невыносимо. А потому что стало страшно. Страшно, что она привыкает. Что утренние завтраки с Артёмом, его низкий голос, его пальцы на её руке — становятся нормой. Что она начинает ждать его шагов в коридоре. Что засыпает, думая о нём.
Это не входило в план. Два года. Выжить. Уйти. Не привязываться.
Кира достала сумку. Паспорт. Деньги. Написала записку: «Спасибо за всё. Прости». Положила на кухонный стол. В три часа ночи вышла из дома.
Она дошла до калитки. Положила руку на замок. И замерла.
За калиткой стоял Артём. В пальто, без шапки. В ночном воздухе. Как будто ждал.
— Куда? — спросил он. Спокойно. Без злости.
Кира сжала лямку сумки.
— Ухожу.
— Я знаю. Видел записку.
— Тогда не останавливай.
Он молчал. Смотрел на неё. В лунном свете его лицо было бледным, серьёзным.
— Я не буду останавливать, — сказал он. — Ты свободна. Всегда была. Но...
— Но что?
— Но если ты уйдёшь сейчас, мой отец уничтожит твою семью. Дом. М
Не потому что стало невыносимо. А потому что стало страшно. Страшно, что она привыкает. Что утренние завтраки с Артёмом, его низкий голос, его пальцы на её руке — становятся нормой. Что она начинает ждать его шагов в коридоре. Что засыпает, думая о нём.
Это не входило в план. Два года. Выжить. Уйти. Не привязываться.
Кира достала сумку. Паспорт. Деньги. Написала записку: «Спасибо за всё. Прости». Положила на кухонный стол. В три часа ночи вышла из дома.
Она дошла до калитки. Положила руку на замок. И замерла.
За калиткой стоял Артём. В пальто, без шапки. В ночном воздухе. Как будто ждал.
— Куда? — спросил он. Спокойно. Без злости.
Кира сжала лямку сумки.
— Ухожу.
— Я знаю. Видел записку.
— Тогда не останавливай.
Он молчал. Смотрел на неё. В лунном свете его лицо было бледным, серьёзным.
— Я не буду останавливать, — сказал он. — Ты свободна. Всегда была. Но...
— Но что?
— Но если ты уйдёшь сейчас, мой отец уничтожит твою семью. Дом. М
Домохозяйка Дарья Нестерова в порыве гнева убивает мужа-тирана. В тот же вечер к ней приходит незнакомка и предлагает странную сделку: Дарья должна принять участие в серии загадочных игр и, если победит, избежит правосудия. Непонятно, каким образом гостья узнала о преступлении, но выбор невелик: согласиться или сесть за решетку.
Сорок человек — случайных убийц и тех, для кого убийство давно стало привычным делом, — встречаются в огромном комплексе с игровыми залами. Здесь им предстоит пройти множество сложных испытаний. Победит тот, кто первым найдет Ключ Фортуны — артефакт, дарующий победу и свободу. Есть лишь один нюанс: выбывание из Игры означает смерть участника.
Сорок человек — случайных убийц и тех, для кого убийство давно стало привычным делом, — встречаются в огромном комплексе с игровыми залами. Здесь им предстоит пройти множество сложных испытаний. Победит тот, кто первым найдет Ключ Фортуны — артефакт, дарующий победу и свободу. Есть лишь один нюанс: выбывание из Игры означает смерть участника.
Она тридцать лет носила маску «удобной» женщины: терпела унижения, мирилась с нищетой и глотала синие таблетки, которые врачи выписали после странного детского инцидента. Химическая тишина должна была навсегда заглушить её «патологию».
Но последняя таблетка закончилась.
Внезапно Анжела обнаруживает, что способна голыми руками гнуть сталь, отрывать автомобильные двери и поднимать людей в воздух. Но её пробуждение привлекает внимание спецслужб и загадочных людей в чёрных седанах. За ней начинается охота.
Теперь тихой матери-одиночке предстоит защитить сына и бросить вызов системе, которая десятилетиями держала её на цепи.
«Пробуждённая» — напряжённый триллер о женщине, которая перестала быть жертвой.
Но последняя таблетка закончилась.
Внезапно Анжела обнаруживает, что способна голыми руками гнуть сталь, отрывать автомобильные двери и поднимать людей в воздух. Но её пробуждение привлекает внимание спецслужб и загадочных людей в чёрных седанах. За ней начинается охота.
Теперь тихой матери-одиночке предстоит защитить сына и бросить вызов системе, которая десятилетиями держала её на цепи.
«Пробуждённая» — напряжённый триллер о женщине, которая перестала быть жертвой.
Днём ты ешь булочки в столовой. Ночью — считаешь шаги до собственной смерти.
Дневной свет скрывает правду за шторами школьных классов. Но когда гаснет солнце, мир превращается в шахматную доску, где пешка может стать ферзем или исчезнуть навсегда.
У Лиама украли детство дважды. Сначала забрали сестру-близнеца Элизабет, превратив её имя в государственную тайну. А потом заставили забыть о ней, оставив лишь фантомную боль.
Теперь правила изменились. Школьные шутки стали броней от первобытного ужаса, а ложь — единственным компасом во тьме.
«Я пытался быть обычным мальчишкой. Но правда пахнет ржавчиной и порохом».
Откройте книгу, если готовы узнать, какую цену придется заплатить за то, чтобы просто дышать.
Дневной свет скрывает правду за шторами школьных классов. Но когда гаснет солнце, мир превращается в шахматную доску, где пешка может стать ферзем или исчезнуть навсегда.
У Лиама украли детство дважды. Сначала забрали сестру-близнеца Элизабет, превратив её имя в государственную тайну. А потом заставили забыть о ней, оставив лишь фантомную боль.
Теперь правила изменились. Школьные шутки стали броней от первобытного ужаса, а ложь — единственным компасом во тьме.
«Я пытался быть обычным мальчишкой. Но правда пахнет ржавчиной и порохом».
Откройте книгу, если готовы узнать, какую цену придется заплатить за то, чтобы просто дышать.
В ту ночь он вытащил меня из горящей машины. Я должна была считать его ангелом-хранителем. Но через три дня я нашла его фотографию в телефоне человека, который пытался меня убить.
После тяжелой травмы моя прошлая жизнь превратилась в белый шум.
Единственной точкой опоры остался Денис — внимательный, терпеливый, готовый собирать меня заново буквально по крупицам.
Его забота безупречна, а наша квартира кажется самой безопасной крепостью в городе. Он бережно напоминает мне, кем я была, что любила и как сильно дорожила нами обоими.
Вот только в этой безукоризненной реальности что-то неуловимо фальшивит.
С каждым днем меня все сильнее накрывает необъяснимая, глухая тревога. Почему дом, где меня так преданно ждут, кажется абсолютно чужим, а воспоминания, которые мне возвращают, похожи на чью-то чужую жизнь?
Единственной точкой опоры остался Денис — внимательный, терпеливый, готовый собирать меня заново буквально по крупицам.
Его забота безупречна, а наша квартира кажется самой безопасной крепостью в городе. Он бережно напоминает мне, кем я была, что любила и как сильно дорожила нами обоими.
Вот только в этой безукоризненной реальности что-то неуловимо фальшивит.
С каждым днем меня все сильнее накрывает необъяснимая, глухая тревога. Почему дом, где меня так преданно ждут, кажется абсолютно чужим, а воспоминания, которые мне возвращают, похожи на чью-то чужую жизнь?
Её имя произнесли за карточным столом как ставку. Её попытались превратить в трофей, разменную фигуру, удобный рычаг в чужой игре. Но никто не учёл главного: даже карта, которую положили на стол против её воли, однажды может стать козырем.
Роскошная яхта, закрытые сделки, опасные мужчины, предательство, тайны прошлого и любовь, которой нельзя доверять сразу. Он привык спасать, лишая выбора. Она привыкла выживать, не позволяя себя сломать. Между ними — недоверие, боль, притяжение и вопрос, на который нельзя ответить чужими правилами: где заканчивается защита и начинается клетка?
Для читателей, которые любят романы о сильной героине, властном герое, медленном сближении, эмоциональном напряжении, тайнах, опасности и любви, возможной только там, где есть свобода.
Роскошная яхта, закрытые сделки, опасные мужчины, предательство, тайны прошлого и любовь, которой нельзя доверять сразу. Он привык спасать, лишая выбора. Она привыкла выживать, не позволяя себя сломать. Между ними — недоверие, боль, притяжение и вопрос, на который нельзя ответить чужими правилами: где заканчивается защита и начинается клетка?
Для читателей, которые любят романы о сильной героине, властном герое, медленном сближении, эмоциональном напряжении, тайнах, опасности и любви, возможной только там, где есть свобода.
Она поклялась: будет грызть землю, но мать ни в чём не будет нуждаться. И уничтожит всех врагов.
Ксения проникает на завод по производству корма для животных — туда, где её родня десятилетиями строила свою власть на унижении слабых. Она тихая, незаметная, идеальная тень… и самый опасный враг из всех.
А потом дети её обидчиков начинают умирать — без следов, без причин, будто сама земля требует расплаты. Следователь Дьяков видит связь, которую никто не хочет замечать: под заводом шевелится нечто древнее, ждущее своего часа.
Месть Ксении — лишь искра. Но хватит ли её, чтобы остановить то, что уже проснулось?
Ксения проникает на завод по производству корма для животных — туда, где её родня десятилетиями строила свою власть на унижении слабых. Она тихая, незаметная, идеальная тень… и самый опасный враг из всех.
А потом дети её обидчиков начинают умирать — без следов, без причин, будто сама земля требует расплаты. Следователь Дьяков видит связь, которую никто не хочет замечать: под заводом шевелится нечто древнее, ждущее своего часа.
Месть Ксении — лишь искра. Но хватит ли её, чтобы остановить то, что уже проснулось?
Она помнит каждую мелочь — кроме того, как получила шрам на виске. Она знает наизусть каждое слово из интервью миллиардера Виктора Райна — и верит, что год назад он смотрел прямо на неё.
Мила — официантка на гала‑приёме фонда «Нексус» и начинающий мастер нейл‑арта: в крошечных рисунках на ногтях она прячет весь свой мир. Но сегодня мир готов рухнуть: случайная встреча, дерзкое переодевание, приглашение на частный остров — и вот она уже летит туда вместе с подругой, толком не понимая, зачем.
А перед глазами снова и снова вспыхивает один и тот же кадр: неподвижная зелёная ящерица и её тёмный глаз с вертикальным зрачком… будто отголосок забытого кошмара.
Что скрывает Виктор Райн за своими публичными извинениями? И почему остров, куда он зовёт гостей, кажется не убежищем, а ловушкой?
Мила — официантка на гала‑приёме фонда «Нексус» и начинающий мастер нейл‑арта: в крошечных рисунках на ногтях она прячет весь свой мир. Но сегодня мир готов рухнуть: случайная встреча, дерзкое переодевание, приглашение на частный остров — и вот она уже летит туда вместе с подругой, толком не понимая, зачем.
А перед глазами снова и снова вспыхивает один и тот же кадр: неподвижная зелёная ящерица и её тёмный глаз с вертикальным зрачком… будто отголосок забытого кошмара.
Что скрывает Виктор Райн за своими публичными извинениями? И почему остров, куда он зовёт гостей, кажется не убежищем, а ловушкой?
Выберите полку для книги