Читать и слушать книги

Выбегаю из душа в одном полотенце. Кто так настойчиво трезвонит ко мне в дверь?
— Вы к кому?
На пороге стоит двухметровый амбал.
— Знаешь Макса Покровского?
Киваю. Этот алкаш не даёт покоя всему подъезду.
— Ты его подстилка? — качок прожигает меня похотливым взглядом.
— Нет, соседка.
— Это так сейчас называется? — хмыкает.
— Вы ошиблись. Макс живёт в соседней квартире.
Тянусь захлопнуть дверь перед его наглым носом, но полотенце цепляется за край замка и предательски сползает вниз.
— Я никогда не ошибаюсь, детка, — нагло пялится на мою грудь. — Сейчас разберусь с Максом, потом займусь тобой.
— Извращенец! — выпаливаю со злостью.
— Есть немного, но тебе понравится!
***
Никогда не открывайте дверь незнакомцам!
Никогда не садитесь в машину к незнакомцам!
Иначе…

- Люблю хороших девочек, - тоном дьявола в губы шепчет хозяин лайнера.
- Вы мне противны, - от страха сиплю, упираясь ладошками в мощную грудь.
- После ночи со мной будешь думать иначе, - цокает наглец, прижимаясь сильнее.
- Не льстите себе, - презрительно мотаю головой.
- Твой муженек отдал тебя за ремонт моей яхты, - цедит мужлан.
- Не бывать этому!!!
- Ну-ну! Посмотрим, - небрежно кидает он, уходя.
До последней секунды я верила в лучшее. Но… Любимый муж разбил мое сердце своими словами:
- Лада, не будь эгоисткой! Тебе разве сложно? Одна ночь и он простит нам огромный долг! Ты должна мне помочь!

— Нет! — категорично и сдержанно рявкает голубоглазый красавчик. — Вот она... — с брезгливым пренебрежением обводит меня рукой. — Твоей няней никогда не будет! — более мягко добавляет дочери.
— Вы просто боитесь, что я смогу присматривать за вашей дочерью лучше, чем её недопапаша, — для эпичности потрясаю руками над головой, чтобы позлить мужчину.
— Вы не годитесь ни в няни! Ни в жены! Ни во что! Только в продавщицы! — чеканит холодно. Задевает за живое.
— Спорим?
— Продавщица из супермаркета...
—... продавец-консультант торгового центра! — огрызаюсь на принижение своей работы.
— Хочешь взять меня на слабо! — едко скалится и шальные искры летят из глаз. — На что?
— Я стану лучшей няней для вашей дочери, а вы официально представите меня своей невесткой!
— А если проиграете?

— Вот и все мамочка! Ваши тройняшки...
Поворачиваю голову вбок, где стоят три бокса с моими детьми. Какое же это счастье!
— Ты еще в эфире! Арин, может и папашка найдется?
Ага, будем потом рассказывать нашим детям, что познакомились на родах в прямом эфире!

Я провела случайную ночь с парнем, а потом оказалась беременна от него. Тройней. Найдется ли счастливый отец семейства, если я даже имени его не знаю?

— Ешь свои сырники, Юля, иначе маме пожалуюсь!
Застрял в деревенской дыре, стал нянькой, и вынужден терпеть детские капризы.
— Я не Юля, я Уля, я к маме хотю-ю-ю!
Как тут не сойти с ума?
Хватаю телефон, и взгляд падает на песочницу, в которой сидит… моя племянница.
Так, стоп. Но моя племянница сидит здесь, на кухне, в детском стульчике?
Их… их две! Кого же я нянчил полдня? Господи, и где мать этих девиц?
— Уля, Викуля! Девочки! Господи, да где же вы?
Тишину дачного поселка прорезает немного истеричный взволнованный женский голос.
Беру обеих на руки, делаю несколько шагов к забору, вижу соломенную шляпку и стройную фигурку.
— Эй, послушайте, по-моему, это ваши?
Дамочка в шляпке поворачивается, радостно улыбается, видя детей, а потом ее взгляд фокусируется на мне.
Вот это точно трындец!
— Ну, привет, Василиса Лисичкина. Ничего не хочешь мне рассказать?

“Что он тут делает? Как занесло в село?” — думаю я, смотря на мощного мужчину с посеребренными висками.
Сейчас он, как Ледокол, прёт прямо на меня. Но мало его настойчивого движения. Он приближается, а я всё отчетливее читаю в его глазах ярость.
Лютики-цветочки… Что я ему сделала?
— Почему ты скрываешь беременность? Решила шантажировать меня ребёнком, когда он родится? — выпаливает, оказавшись напротив.
— Каким ребёнком? — теряюсь я.
— Хочешь сказать, что не беременна.
— Беременна…
Шестой месяц. Такое не скроешь…
— Этот ребёнок мой, я прав?
— Нет. Вы что?! У меня с вами ничего не было.
Мужчина недобро хмыкает.
— И кто же отец?
— А у меня непорочное зачатие… — шепчу, чувствуя себя дурой, но я не вру, отца у моего ребёнка нет, я вообще девственница, пусть и беременная. — Ну или всему виной сквозняки…

Она - серая мышка, случайно оказавшаяся в квартире подруги. Он - влиятельный бизнесмен, случайно согласившийся выручить друга. Общего у них - только стена между квартирами. Или что-то еще?

– Может вы уже пойдёте… куда шли. – Предлагаю маленькой бандитке и её матери.
– Дядя Рома, – девчонка с вызовом смотрит на меня, уперев кулачки в бока. – Мы вообще-то здесь купаемся. А вы тут что делаете?
– Как видишь, тоже плаваю. – Развожу руками, отступая подальше от берега и скрываясь до пояса в глубине озера. Но велик шанс, что моему «хозяйству» скоро придёт хана...
– Без трусов? – ошарашенно пучит глаза малая. – Бабушка сказала: если мужик без трусов, он обязан жениться.
– Боже упаси! – Тут мы с Юлей солидарны и кричим хором. – Пережить бы этот отпуск, да забыть таких соседей, как страшный сон!
Но, видимо, судьба подслушала и решила поиздеваться...
Юлия Сергеевна Малинкина два года подряд мотала нервы и мастерски сворачивала мне кровь, работая в моей клинике.
Уволили её и забыл.
Пока я не решил отправиться в отпуск. Вместо курорта, оказался в Богом забытой деревушке. А по соседству Малинкина с проказницей-дочерью!
И как пережить отпуск, не потеряв сердце и душу?

- Куда ты уставилась, Волкова? - босс недовольно сдвигает брови. - Тебе неинтересно узнать, куда я тебя посылаю?
Я поднимаюсь со своего кресла. Поправляю костюм. Терпение закончилось!
- Ответ на первый вопрос. Смотрю туда, где мне будет хорошо. - за окном кипит жизнь.
- Интересно, где же? - усмехается он.
- Там, где Вас, Козлов, нет!
Он багровеет, смотрит на меня потемневшим взглядом. Медленно встает и выходит из-за стола.
- Ответ на второй вопрос, - отступаю к выходу. - Не интересно, от слова совсем!
Он наступает на меня, как неизбежное зло, разя электрическими разрядами.
- И почему ты такая смелая?! Не боишься, что я тебя уволю?
- Я сама увольняюсь! - застываю, загипнотизированная его взглядом.
Он все- таки меня догоняет, воспользовавшись моим замешательством.
- Дерзишь, Волкова?! - припечатывает меня к двери.
- Дерзю! - дрожу, ощущая электричество между нами, не в силах отвести взгляд от его, почти черных глаз.

- Ты чего творишь?! - заревел мужик, витиевато выругавшись и потирая ушибленную макушку.
- Это ты что творишь, рвань подзаборная? - я опустила лопату, которой только что приложила его по темечку, а взглядом прошлась по могучей фигуре.
Хорош. Если бы не спутанные, нечёсаные волосы и такая же борода. Ну и амбре, которое разносилось по всему дому. Моему, между прочим.
- Я рвань?! - он уставился на меня ошалело.
- А кто? – упёрла я руки в бока. - Завалился ко мне среди ночи, от тебя разит за версту!
- Я... - он огляделся, убеждаясь, что дом не его, а я покрепче лопату сжала.
Мало ли какие у него намерения... Говорят, новый сосед уже месяц бурогозит после развода. Оно и видно. Рвань и есть. Даже рубашка минимум неделю не стирана. Однако ж, мужской запах всё равно не отвращал... У меня тут уже давно мужиком не пахло. Ровно с тех пор, как муж ушёл к молодой, да ладной.
- Извини, - пробасил виновато и вдруг...