Читать и слушать книги
В три шага преодолев небольшое расстояние, я застываю на пороге комнаты. Света из гостиной оказывается вполне достаточно, чтобы всё разглядеть.
Видимо, находясь в полном потрясении, я не могу заставить себя ни сдвинуться с места, ни как-то обозначить своё присутствие.
Дальше всё происходит будто не со мной. Взгляд цепляется за стоявшие в высокой вазе розы, которые Глебов подарил мне перед моим отъездом. Собрав их в кулак, я от всей души припечатываю стеблями по предоставленной моему взору оголённой части тела.
От дикого крика Глебова можно было оглохнуть.
– Сюрприз! – щёлкаю выключателем, заливая комнату ярким светом.
Видимо, находясь в полном потрясении, я не могу заставить себя ни сдвинуться с места, ни как-то обозначить своё присутствие.
Дальше всё происходит будто не со мной. Взгляд цепляется за стоявшие в высокой вазе розы, которые Глебов подарил мне перед моим отъездом. Собрав их в кулак, я от всей души припечатываю стеблями по предоставленной моему взору оголённой части тела.
От дикого крика Глебова можно было оглохнуть.
– Сюрприз! – щёлкаю выключателем, заливая комнату ярким светом.
Машин мир рухнул накануне Нового года, и она оказалась на улице. Неожиданное приглашение бывшей однокурсницы кажется спасением, но на полпути заканчивается бензин.
Проезжающий мимо мужчина вызывается подбросить Машу, и в дороге девушка засыпает, а просыпается в лесу.
Незнакомец обещает отпустить ее, если она сыграет роль хозяйки на рождественском приеме. Вот оно какое – предложение, от которого невозможно отказаться!
Проезжающий мимо мужчина вызывается подбросить Машу, и в дороге девушка засыпает, а просыпается в лесу.
Незнакомец обещает отпустить ее, если она сыграет роль хозяйки на рождественском приеме. Вот оно какое – предложение, от которого невозможно отказаться!
- Тати, проходи. Сейчас проведу осмотр, - говорит Максим Дуров, не поднимая своих глаз на меня.
Я послушно захожу в процедурную, снимаю джинсы и трусики и аккуратно кладу их на стул. Залезаю на гинекологическое кресло. Ух. Меня всю трясёт.
Входит Максим. Выражение лица непробиваемое. Он - врач акушер-гинеколог. Лучший в своём деле. А еще... Ещё я, кажется, втрескалась в него...
Спустя пять минут осмотра, он сообщает:
-...так, Тати, ну я тебя поздравляю, - мы встречаемся взглядами. - Ты беременна. Срок около 7-8 недель.
- Знаю, - шепчу, и Максим, приподняв брови, удивляется. Набрав воздуха в лёгкие, я добавляю: - И я тебя тоже поздравляю.
Я послушно захожу в процедурную, снимаю джинсы и трусики и аккуратно кладу их на стул. Залезаю на гинекологическое кресло. Ух. Меня всю трясёт.
Входит Максим. Выражение лица непробиваемое. Он - врач акушер-гинеколог. Лучший в своём деле. А еще... Ещё я, кажется, втрескалась в него...
Спустя пять минут осмотра, он сообщает:
-...так, Тати, ну я тебя поздравляю, - мы встречаемся взглядами. - Ты беременна. Срок около 7-8 недель.
- Знаю, - шепчу, и Максим, приподняв брови, удивляется. Набрав воздуха в лёгкие, я добавляю: - И я тебя тоже поздравляю.
– Собирай вещи, Эля, – заявил мне благоверный накануне Нового года, – не могу я так! Дети мне неродные, и я нашел твоего осеменителя.
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!
У нас с сыном была отличная жизнь на двоих, пока в новогодний вечер я случайно не встретила его отца.
Между нами пять лет разлуки, печального прошлого и предательство когда-то любимого мужчины, а теперь бывший думает, будто одним взмахом гаечного ключа, что вместо волшебной палочки, может всё изменить.
Тут только остаётся начать верить в Рождественские чудеса!
Между нами пять лет разлуки, печального прошлого и предательство когда-то любимого мужчины, а теперь бывший думает, будто одним взмахом гаечного ключа, что вместо волшебной палочки, может всё изменить.
Тут только остаётся начать верить в Рождественские чудеса!
💗 Никогда не думала, что мой полет до горнолыжного курорта будет настолько полон приключений. А один наглый гад, которому рот не помешало бы вымыть с мылом, бессовестным образом меня соблазнит.
И только я выкинула этого придурка из головы, как он нарисовался перед дверью моего номера за четыреста километров от «грехопадения».
Ну, просто бесит эта его лучезарная улыбочка, хищный прищур глаз.
Только почему так сердечко бьется от одного взгляда на него?
_____________________
— Слушай. Одолжи по-соседски соли, – опираясь о косяк, смотрит плотоядно.
— У меня нет соли, – шиплю.
— Тогда яиц.
— И яиц тоже нет.
— А сахара?
Закипая, лечу к сумке, достаю его проклятые доллары. Возвращаюсь к нахалу, хватаю лапищу и сую в ладонь его ненавистные бумажки.
— Вот, купишь себе мешок сахара, соли и тележку яиц! И оставь меня в покое! – громко хлопаю дверью.
А через секунду из коридора:
— Знаешь? А ты голая просто улет...
И только я выкинула этого придурка из головы, как он нарисовался перед дверью моего номера за четыреста километров от «грехопадения».
Ну, просто бесит эта его лучезарная улыбочка, хищный прищур глаз.
Только почему так сердечко бьется от одного взгляда на него?
_____________________
— Слушай. Одолжи по-соседски соли, – опираясь о косяк, смотрит плотоядно.
— У меня нет соли, – шиплю.
— Тогда яиц.
— И яиц тоже нет.
— А сахара?
Закипая, лечу к сумке, достаю его проклятые доллары. Возвращаюсь к нахалу, хватаю лапищу и сую в ладонь его ненавистные бумажки.
— Вот, купишь себе мешок сахара, соли и тележку яиц! И оставь меня в покое! – громко хлопаю дверью.
А через секунду из коридора:
— Знаешь? А ты голая просто улет...
− Я так лада, что нашла тебя, папуля! С Рождеством!
− Эммм, спасибо. – Мычу, взирая на крохотную малявку, облачённую в нежно-голубой комбинезон.
Вхожу в ступор. Соображаю как древний компьютер.
− Ты назвала меня папой? – Переспрашиваю.
Вдруг, галлюцинации начались.
У меня есть дочь?
Да ну нафиг…
*****
Это Рождество должно было круто изменить мою жизнь. Ведь я, наконец-то, решил остепениться. Сделать предложение девушке. Только вот в самый ответственный момент на пороге дома возникла малышка. И заявила, что я – её отец…
− Эммм, спасибо. – Мычу, взирая на крохотную малявку, облачённую в нежно-голубой комбинезон.
Вхожу в ступор. Соображаю как древний компьютер.
− Ты назвала меня папой? – Переспрашиваю.
Вдруг, галлюцинации начались.
У меня есть дочь?
Да ну нафиг…
*****
Это Рождество должно было круто изменить мою жизнь. Ведь я, наконец-то, решил остепениться. Сделать предложение девушке. Только вот в самый ответственный момент на пороге дома возникла малышка. И заявила, что я – её отец…
- Мне нужен развод.
Застываю, потрясенно глядя на красавчика в шикарном костюме. Рослый, широкоплечий, статный. Явно при деньгах.
И совершенно мне незнакомый.
- Э-э… ладно, - бормочу растерянно.
И зачем он мне, собственно, об этом сообщил? Ну хочет и хочет. Я-то тут при чем?
Хотя… может он такой одинокий, что ему даже выговориться некому?
- Ты не поняла. Мне нужно, чтобы ты подписала документы о разводе прямо сейчас.
И пачку долларовых купюр выкладывает на стол, перетянутых резинкой.
Аргумент весомый.
Была бы замужем, точно не глядя бы подмахнула бумаги о разводе. Вот только мне, Ане Солоповой, всего двадцать и замужем я никогда не была!
Застываю, потрясенно глядя на красавчика в шикарном костюме. Рослый, широкоплечий, статный. Явно при деньгах.
И совершенно мне незнакомый.
- Э-э… ладно, - бормочу растерянно.
И зачем он мне, собственно, об этом сообщил? Ну хочет и хочет. Я-то тут при чем?
Хотя… может он такой одинокий, что ему даже выговориться некому?
- Ты не поняла. Мне нужно, чтобы ты подписала документы о разводе прямо сейчас.
И пачку долларовых купюр выкладывает на стол, перетянутых резинкой.
Аргумент весомый.
Была бы замужем, точно не глядя бы подмахнула бумаги о разводе. Вот только мне, Ане Солоповой, всего двадцать и замужем я никогда не была!
– Значит, вы меня увольняете? – обидчиво цежу и всеми силами сдерживаю поток слез.
Мой новый босс вальяжно расположился на моем же стуле и ручкой непрерывно отстукивает ровный ритм об стол.
От его взгляда хочется спрятаться.
– Не можете забыть наше с вами интересное знакомство? – вскидывая бровь, спрашиваю.
– Вздор!
В небольшом кабинете нам двоим становится слишком тесно.
– Но я дам вам второй шанс, Алиса. Вы можете сохранить вашу работу при одном условии, – его глаза соскальзывают в ложбинку между грудей, и почти бывший босс нагло ухмыляется.
***
По сложившимся обстоятельствам я вынуждена работать под руководством настоящего тирана.
Сказать, что я ненавижу своего босса – ничего не сказать.
Но другого выхода у меня нет. Или… есть?
В книге: служебный роман, от ненависти до любви, противостояние характеров
Мой новый босс вальяжно расположился на моем же стуле и ручкой непрерывно отстукивает ровный ритм об стол.
От его взгляда хочется спрятаться.
– Не можете забыть наше с вами интересное знакомство? – вскидывая бровь, спрашиваю.
– Вздор!
В небольшом кабинете нам двоим становится слишком тесно.
– Но я дам вам второй шанс, Алиса. Вы можете сохранить вашу работу при одном условии, – его глаза соскальзывают в ложбинку между грудей, и почти бывший босс нагло ухмыляется.
***
По сложившимся обстоятельствам я вынуждена работать под руководством настоящего тирана.
Сказать, что я ненавижу своего босса – ничего не сказать.
Но другого выхода у меня нет. Или… есть?
В книге: служебный роман, от ненависти до любви, противостояние характеров
Стараясь бодриться я вошла в салон самолёта. Моё место было в первом ряду. Бизнес-класс. На соседнем сидении сидел и дожидался меня подарок судьбы. И для меня, и для тех, кто всё ещё ждал моё видео.
Стильный и харизматичный мужчина. Это было видно даже со спины по тому, как он держался. Стараясь унять счастливый трепет в груди, я приближалась к нему. А когда приземлилась на своё место и заглянула ему в лицо, с трудом удержалась от радостного визга, потому что рядом со мной сидел предел мечтаний многих девушек. Идол с тёмными, как беспросветная ночь глазами.
Эти самые глаза смотрели на меня с немым вопросом “какого чёрта ты на меня пялишься?”, но это ничуть не огорчило меня. Улыбнувшись, как можно более нежно и заигрывающе, я произнесла:
– Будьте моим парнем в этом полёте!
Стильный и харизматичный мужчина. Это было видно даже со спины по тому, как он держался. Стараясь унять счастливый трепет в груди, я приближалась к нему. А когда приземлилась на своё место и заглянула ему в лицо, с трудом удержалась от радостного визга, потому что рядом со мной сидел предел мечтаний многих девушек. Идол с тёмными, как беспросветная ночь глазами.
Эти самые глаза смотрели на меня с немым вопросом “какого чёрта ты на меня пялишься?”, но это ничуть не огорчило меня. Улыбнувшись, как можно более нежно и заигрывающе, я произнесла:
– Будьте моим парнем в этом полёте!
Выберите полку для книги