Читать и слушать книги
— Твой рабочий день закончен, Арина. Но твоя смена как моей собственности — только начинается. Я вздрогнула, услышав, как щелкнул замок в двери его кабинета. Магомед медленно снимал пиджак, не сводя с меня темного взгляда. — Подойди сюда, — приказал он. — И на этот раз не смей отводить глаза.
Он — ее отчим, холодный и властный титан, который никогда не повышает голоса, но одним взглядом заставляет подчиняться.
Арина готова на всё, чтобы разрушить его ледяной самоконтроль и заставить этого огромного, пугающего мужчину принадлежать только ей. Но Магомед предупреждает: в его мире нет места играм... а только, жесткая дисциплина и наказания, которые обжигают слаще, чем самый страстный поцелуй.
Он — ее отчим, холодный и властный титан, который никогда не повышает голоса, но одним взглядом заставляет подчиняться.
Арина готова на всё, чтобы разрушить его ледяной самоконтроль и заставить этого огромного, пугающего мужчину принадлежать только ей. Но Магомед предупреждает: в его мире нет места играм... а только, жесткая дисциплина и наказания, которые обжигают слаще, чем самый страстный поцелуй.
🍒 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍒
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
🍒
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
🍒
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
Он медленно, с легкой собственнической ухмылкой скользит взглядом по моему телу.
— Ложись. И советую сразу принять самую удобную позу, — его низкий, бархатный голос звучит как приказ.
«Ну наконец-то!» — мелькает в моей голове спасительная мысль. Мои гудящие после тяжелого дня ноги только этого и ждали!
Я с готовностью плюхаюсь на огромную кровать, хватаю самую пухлую подушку, удобно устраиваю на ней голову и блаженно прикрываю глаза. Идеально. Просто рай.
Матрас рядом прогибается под его тяжестью. Он склоняется надо мной так близко, что я замираю, чувствуя на своей шее его обжигающее дыхание. По коже мгновенно разбегаются мурашки.
— Боюсь тебя разочаровать, катастрофа, — хрипло усмехается он почти в самые мои губы. — Но спать мы сейчас точно не будем. Я имел в виду совершенно другое...
— Ложись. И советую сразу принять самую удобную позу, — его низкий, бархатный голос звучит как приказ.
«Ну наконец-то!» — мелькает в моей голове спасительная мысль. Мои гудящие после тяжелого дня ноги только этого и ждали!
Я с готовностью плюхаюсь на огромную кровать, хватаю самую пухлую подушку, удобно устраиваю на ней голову и блаженно прикрываю глаза. Идеально. Просто рай.
Матрас рядом прогибается под его тяжестью. Он склоняется надо мной так близко, что я замираю, чувствуя на своей шее его обжигающее дыхание. По коже мгновенно разбегаются мурашки.
— Боюсь тебя разочаровать, катастрофа, — хрипло усмехается он почти в самые мои губы. — Но спать мы сейчас точно не будем. Я имел в виду совершенно другое...
˗ Мы хотим, чтобы он женился на своей. Не надо нам эту!
˗ Это уж решать не тебе и не Сане. А издеваться над девушкой я больше не позволю. Пошла вон отсюда!
От громового рыка моего будущего свёкра внутри меня всё стынет. Замираю, как перед ударом хлыстом. Дверь громко хлопает, и мы остаёмся с ним вдвоём.
˗ Тебе надо снять грязную одежду, и промыть раны. Я помогу тебе, ˗ тоном, не терпящим возражений, произносит он.
От страха слёзы наворачиваются на глаза. Саид заполнил собой всё пространство моей спальни. Кажется, что он везде и мне уже не выбраться. Сейчас я даже думаю, что пусть лучше бы Сана и Карима продолжили истязать меня, чем позволить ему прикасаться к моему обнажённому телу.
˗ Это уж решать не тебе и не Сане. А издеваться над девушкой я больше не позволю. Пошла вон отсюда!
От громового рыка моего будущего свёкра внутри меня всё стынет. Замираю, как перед ударом хлыстом. Дверь громко хлопает, и мы остаёмся с ним вдвоём.
˗ Тебе надо снять грязную одежду, и промыть раны. Я помогу тебе, ˗ тоном, не терпящим возражений, произносит он.
От страха слёзы наворачиваются на глаза. Саид заполнил собой всё пространство моей спальни. Кажется, что он везде и мне уже не выбраться. Сейчас я даже думаю, что пусть лучше бы Сана и Карима продолжили истязать меня, чем позволить ему прикасаться к моему обнажённому телу.
Я сложила руки на груди и с вызовом вскинула подбородок.
— Может, ты ещё и женишься на мне?
— Если понадобится, — зло прорычал Ярослав, точно разбуженный посреди спячки медведь, — я и парочку детей тебе заделаю!
Я случайно испортила чужое свидание и в наказание должна была на один вечер заменить девушку самого отвратительного из всех мужчин, которых встречала. Вот только планы полетели к чёрту. Одна ложь потянула за собой другую, и несколько часов превратились в знакомство с родителями и две недели совместного отдыха. Теперь главное — друг друга не убить. И не забыть, что наши отношения — просто игра.
— Может, ты ещё и женишься на мне?
— Если понадобится, — зло прорычал Ярослав, точно разбуженный посреди спячки медведь, — я и парочку детей тебе заделаю!
Я случайно испортила чужое свидание и в наказание должна была на один вечер заменить девушку самого отвратительного из всех мужчин, которых встречала. Вот только планы полетели к чёрту. Одна ложь потянула за собой другую, и несколько часов превратились в знакомство с родителями и две недели совместного отдыха. Теперь главное — друг друга не убить. И не забыть, что наши отношения — просто игра.
— А это что за пташка? — его губы почти не двигаются, когда он говорит. — Твоя новая игрушка?
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.
Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.
Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...
Темный силуэт в дверном проеме. Жесткий черный взгляд. Татухи на мощных предплечьях.
Голос грубый.
А губы слишком пухлые для такого демона…
И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?
Он — одна из причин моих проблем, не считая долга и кричащего младенца.
Мой проклятый отчим.
Голос грубый.
А губы слишком пухлые для такого демона…
И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?
Он — одна из причин моих проблем, не считая долга и кричащего младенца.
Мой проклятый отчим.
— Я не буду тебя делить с другой!
— Будешь. У тебя нет выбора.
— Придешь ко мне до или после вашей брачной ночи?! Может, мне стоит выйти и поприветствовать твою новую жену? Почему? Скажи мне, почему?
— Потому что она беременна.
Я в шоке отшатываюсь от него.
— Ты же хотела знать, зачем мне вторая жена, — смотрит с таким безразличием. — Потому что первая попалась дефектная, так и не смогла родить.
После пяти лет брака муж решил взять в жены другую женщину. Мне не оставалось ничего другого, как уйти.
Я думала, что мы больше никогда не встретимся, но бывший снова появился на горизонте. Карим Фаталиев был любовью всей моей жизни, а сейчас стал худшим кошмаром.
И я сделаю все, чтобы он не узнал, что у него подрастает дочь с моими кудряшками и его темными глазами…
— Будешь. У тебя нет выбора.
— Придешь ко мне до или после вашей брачной ночи?! Может, мне стоит выйти и поприветствовать твою новую жену? Почему? Скажи мне, почему?
— Потому что она беременна.
Я в шоке отшатываюсь от него.
— Ты же хотела знать, зачем мне вторая жена, — смотрит с таким безразличием. — Потому что первая попалась дефектная, так и не смогла родить.
После пяти лет брака муж решил взять в жены другую женщину. Мне не оставалось ничего другого, как уйти.
Я думала, что мы больше никогда не встретимся, но бывший снова появился на горизонте. Карим Фаталиев был любовью всей моей жизни, а сейчас стал худшим кошмаром.
И я сделаю все, чтобы он не узнал, что у него подрастает дочь с моими кудряшками и его темными глазами…
Я — папина дочка. Принцесса, решившая, что мой мужчина будет ждать, когда я смогу перейти ко взрослым отношениям, и жестко убедившаяся, что это не так.
Он — бунтарь, который вообще не умеет нормально общаться, но он единственный знает мою тайну и протянул руку помощи.
Бунтарь и принцесса — немыслимое сочетание?
Да, но он с каждым разом становится все ближе и вызывает пугающие мысли и желания.И что теперь делать, если нельзя, но хочется?!
***
— Что ты здесь делаешь? — шипит Марк, подходя ко мне, и хочет схватить за руку, но я инстинктивно отступаю.От него пахнет чужими духами, потом и сексом. Чужим сексом, а я мечтала, чтобы нашим.
— Ты что, с ума сошла?!— Ты же… ты же говорил… — я пытаюсь вспомнить его слова, его клятвы, но мозг отказывается функционировать, выдавая лишь обрывки. — Что любишь…
— Да! Люблю! Но я мужик, Луиза! Понимаешь? — он уже кричит, и его слова практически физически бьют меня по лицу.— Мне нужен секс! Нормальный, регулярный секс!
Он — бунтарь, который вообще не умеет нормально общаться, но он единственный знает мою тайну и протянул руку помощи.
Бунтарь и принцесса — немыслимое сочетание?
Да, но он с каждым разом становится все ближе и вызывает пугающие мысли и желания.И что теперь делать, если нельзя, но хочется?!
***
— Что ты здесь делаешь? — шипит Марк, подходя ко мне, и хочет схватить за руку, но я инстинктивно отступаю.От него пахнет чужими духами, потом и сексом. Чужим сексом, а я мечтала, чтобы нашим.
— Ты что, с ума сошла?!— Ты же… ты же говорил… — я пытаюсь вспомнить его слова, его клятвы, но мозг отказывается функционировать, выдавая лишь обрывки. — Что любишь…
— Да! Люблю! Но я мужик, Луиза! Понимаешь? — он уже кричит, и его слова практически физически бьют меня по лицу.— Мне нужен секс! Нормальный, регулярный секс!
Только я собираюсь пожить для себя: завести трёх котов, сделать своё хобби основной работой, как появляется он. Моя первая любовь. Беспощадный ураган! С животной харизмой. Доминирующий, настырный гад. Он красиво ухаживает, его подарки роскошны. И кажется, что вселенная крутится вокруг меня, ведь он ещё и уважает мою независимость – даёт заработать.
А когда открывается жестокая правда, я хочу сбежать. Но этот зверь не отпустит.
А когда открывается жестокая правда, я хочу сбежать. Но этот зверь не отпустит.
Выберите полку для книги