Читать и слушать книги
Ночь. Ливень. Проколотое колесо на пустом шоссе посреди леса. Джейн Харрисон привыкла справляться одна с работой, с одиночеством, с грязным разводом. Но когда из дождя появляется незнакомец с тёмно-карими, почти чёрными глазами и порочной улыбкой, её железная выдержка даёт трещину. Он предлагает подвезти. От него пахнет сандалом и опасностью. В тесном салоне его машины, под мрачную, ритмичную музыку, между ними вспыхивает то, что сильнее разума.
— Цель поездки, — строго говорит мужчина с черными глазами.
Я бы и рада ответить, но сползающая бретелька и его царапающий взгляд лишают меня всяких здравых мыслей.
— У вас принято допрашивать туристов или мне одной так повезло?
Он усмехается едва заметно, уголком губ.
— Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто по кругу пускают. Повторяю вопрос. Цель приезда.
А я… я правда не знаю, что ответить. Ни один из вариантов не устроит Сиди Ясина.
— Тогда снимай свое тряпье. И не дергайся.
— Ч… что?.. — голос предательски срывается.
—————
Когда начальник поручает мне отправиться в пустыню на поиски своего пропавшего брата, я соглашаюсь сразу. Я журналистка. Загадки — моя работа. И моя слабость. Теперь я в Сахаре. Под видом обычной туристки. Пытаюсь понять, что произошло на самом деле.
Вот только пустыня не любит любопытных. И особенно тех, кто оказывается ночью без связи. Лицом к лицу с опасным мужчиной, который явно знает об этой истории намного больше, чем говорит.
Я бы и рада ответить, но сползающая бретелька и его царапающий взгляд лишают меня всяких здравых мыслей.
— У вас принято допрашивать туристов или мне одной так повезло?
Он усмехается едва заметно, уголком губ.
— Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто по кругу пускают. Повторяю вопрос. Цель приезда.
А я… я правда не знаю, что ответить. Ни один из вариантов не устроит Сиди Ясина.
— Тогда снимай свое тряпье. И не дергайся.
— Ч… что?.. — голос предательски срывается.
—————
Когда начальник поручает мне отправиться в пустыню на поиски своего пропавшего брата, я соглашаюсь сразу. Я журналистка. Загадки — моя работа. И моя слабость. Теперь я в Сахаре. Под видом обычной туристки. Пытаюсь понять, что произошло на самом деле.
Вот только пустыня не любит любопытных. И особенно тех, кто оказывается ночью без связи. Лицом к лицу с опасным мужчиной, который явно знает об этой истории намного больше, чем говорит.
Мой брат сдаёт комнату неадеквату, который решил, что мной тоже может пользоваться. Ночью выбегаю в подъезд, пытаясь спастись от мерзавца, а сосед просит у меня соль для шашлыка. Он спасает меня от обидчика, а уже через неделю переставляет мои кружки, занимает ванную и приучает моего кота спать на коврике, а не на подушке.
Я должна его ненавидеть. Но когда он прижимает меня к стене в коридоре и шепчет: «Я знаю, что ты хочешь», — я не могу дышать.
Потому что он прав. Я хочу. И это страшнее любого неадекватного соседа.
История выходит в рамках литмоба «Сосед сверху»
https://litmarket.ru/selections/sosed-sverhu
Я должна его ненавидеть. Но когда он прижимает меня к стене в коридоре и шепчет: «Я знаю, что ты хочешь», — я не могу дышать.
Потому что он прав. Я хочу. И это страшнее любого неадекватного соседа.
История выходит в рамках литмоба «Сосед сверху»
https://litmarket.ru/selections/sosed-sverhu
Год назад я сбежала от мужа. Оставила квартиру, работу, город. Купила этот маленький дом на краю деревни на последние деньги. Нашла удалённую работу бухгалтером. И начала жить заново.
Жить для себя.
Есть, что я хочу. Не считать калории. Не стыдиться своего тела. Ходить купаться на речку голой, чувствуя абсолютное счастье.
Пока не встретила ЕГО, генерала в отставке….
Жить для себя.
Есть, что я хочу. Не считать калории. Не стыдиться своего тела. Ходить купаться на речку голой, чувствуя абсолютное счастье.
Пока не встретила ЕГО, генерала в отставке….
Воскресный вечер. Пустой бар. Последний поезд. И Она — та самая женщина в черном, от которой невозможно отвести взгляд.
Их знакомство началось со случайной фразы о музыке. Их переписка превратилась в игру, полную намеков и фантазий. Их пауза длилась недели, но когда они снова встретились, стало ясно: ни слова, ни расстояние не имеют значения. Только касания. Только дрожь под пальцами. Только один бесконечный час, когда время остановилось.
«Виби» — откровенная и чувственная история о том, как мечта становится реальностью, а реальность — лучше любой фантазии.
Их знакомство началось со случайной фразы о музыке. Их переписка превратилась в игру, полную намеков и фантазий. Их пауза длилась недели, но когда они снова встретились, стало ясно: ни слова, ни расстояние не имеют значения. Только касания. Только дрожь под пальцами. Только один бесконечный час, когда время остановилось.
«Виби» — откровенная и чувственная история о том, как мечта становится реальностью, а реальность — лучше любой фантазии.
— Тебе надо лишь переспать с ней, выслать мне парочку фоток, и дело в кармане.
— Иди ты, — отмахиваюсь. — Дерьмовый метод. Мне неинтересно.
— Да Боже, — закатывает глаза Фил. — Хватит из себя праведника строить. Ты забыл, сколько дерьма я от её папаши нахлебался? И вообще, ты у меня в долгу, помнишь?
Морщусь, мысленно прикидывая, как красиво избавиться от этой сомнительной ситуации, но тут на стол падает фотка девушки. Солнечная такая. Живая улыбка, тёплые синие глаза, рыжие волосы…
— Как, говоришь, её зовут?
— Иди ты, — отмахиваюсь. — Дерьмовый метод. Мне неинтересно.
— Да Боже, — закатывает глаза Фил. — Хватит из себя праведника строить. Ты забыл, сколько дерьма я от её папаши нахлебался? И вообще, ты у меня в долгу, помнишь?
Морщусь, мысленно прикидывая, как красиво избавиться от этой сомнительной ситуации, но тут на стол падает фотка девушки. Солнечная такая. Живая улыбка, тёплые синие глаза, рыжие волосы…
— Как, говоришь, её зовут?
Алиса считала, что контролирует свою жизнь, пока не оказалась в долгу перед людьми, чьи имена шепчут с опаской в самых высоких кабинетах города. Чтобы спасти свою семью от разорения, она соглашается стать «игрушкой» в элитном закрытом клубе «Тринити», где правят три брата: Арес, Кай и Леон. Они – закон, они – насилие, упакованное в безупречные костюмы, и они требуют полного подчинения. Но самое страшное «правило трёх» гласит: если один из них выбрал тебя, ты принадлежишь всем троим.
Снегурочки заблудились в лесу под Новый год, наткнулись на дровосека в глухом шале.
Его умелые руки справились с вывихом ноги. Этот незнакомец накормил, уложил в постельку спать.
Но оказался совсем не тем, кем кажется…
Его умелые руки справились с вывихом ноги. Этот незнакомец накормил, уложил в постельку спать.
Но оказался совсем не тем, кем кажется…
Я привыкла заключать сделки на миллиарды, а не вытаскивать чемодан из грязи.
Моя жизнь — это Москва, дорогие рестораны и мужчины, готовые исполнять любые желания.
Но одна поездка в Грузию превратила меня в промокшую, злую и застрявшую посреди виноградников женщину с заглохшей машиной.
А виноват во всём наглый тракторист.
Жаль только, что именно он оказался хозяином винодельни, без подписи которого я не могу вернуться домой.
Моя жизнь — это Москва, дорогие рестораны и мужчины, готовые исполнять любые желания.
Но одна поездка в Грузию превратила меня в промокшую, злую и застрявшую посреди виноградников женщину с заглохшей машиной.
А виноват во всём наглый тракторист.
Жаль только, что именно он оказался хозяином винодельни, без подписи которого я не могу вернуться домой.
— Лера, — голос Макса прошёлся по её оголённым нервам разрядом тока, заставив вздрогнуть.
Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Усталая обречённость, застывшая в синих глазах заставила его отшатнутся.
— Это конец, — голос словно чужой.
— Лера, только не делай глупостей, — Колчин словно ожидал от неё какой-то глупой выходки.
— Не беспокойся, — она улыбнулась обескровленными губами, — вешаться не буду. Травиться тоже. Выпрыгивать из окна тем более. Всегда считала такой способ самоубийства наименее привлекательным. Что за радость, когда хоронят тебя в закрытом гробу? Или ещё хуже, упал и выжил, но при этом остался калекой на всю жизнь.
— Что ты говоришь? — потрясённо прошептал Максим. — Прекрати. Понимаю, тебе больно, но Ира могла просто выдумать всё.
— Разве ты не понимаешь? — твёрдость стала возвращаться в ее голос. — Не имеет значения, говорит ли твоя любовница правду или врёт. Это конец. Полный и безвозвратный!
Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Усталая обречённость, застывшая в синих глазах заставила его отшатнутся.
— Это конец, — голос словно чужой.
— Лера, только не делай глупостей, — Колчин словно ожидал от неё какой-то глупой выходки.
— Не беспокойся, — она улыбнулась обескровленными губами, — вешаться не буду. Травиться тоже. Выпрыгивать из окна тем более. Всегда считала такой способ самоубийства наименее привлекательным. Что за радость, когда хоронят тебя в закрытом гробу? Или ещё хуже, упал и выжил, но при этом остался калекой на всю жизнь.
— Что ты говоришь? — потрясённо прошептал Максим. — Прекрати. Понимаю, тебе больно, но Ира могла просто выдумать всё.
— Разве ты не понимаешь? — твёрдость стала возвращаться в ее голос. — Не имеет значения, говорит ли твоя любовница правду или врёт. Это конец. Полный и безвозвратный!
Выберите полку для книги