Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Пятая свадьба матери.
Два навязчивых красавчика.
Ещё никогда я не была так близка к грани дозволенного...
Старший и младший...
Их руки блуждали по телу...
Их близость лишала рассудка...
Их поцелуи заставили меня...
...раскрыть свой самый постыдный секрет.
Два навязчивых красавчика.
Ещё никогда я не была так близка к грани дозволенного...
Старший и младший...
Их руки блуждали по телу...
Их близость лишала рассудка...
Их поцелуи заставили меня...
...раскрыть свой самый постыдный секрет.
Смотрю на расцарапанную спину лучшего друга моего брата.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
— Ты что, с этой грымзой спал? — возмущенно округляю глаза. — Она же “ментовка”. Надзиратель твой…
— Иди в куклы поиграй, а ко мне не цепляйся, — рявкает он. — Взрослые сами разберутся...
— Я не ребенок, Назар! Мне двадцать!
— Так вот, катись отсюда «неребенок», — он дергает меня за руку, приближает свое лицо к моему и рычит. — И забудь, что видела!
Лучший друг моего брата всегда был гадом - наглым и беспринципным. О нем ходила дурная слава. Он в бандитских разборках участвовал. Менял девушек как перчатки.
И даже спустя десять лет Назар не изменился. Ни спортивные тачки, ни брендовые шмотки не могут скрыть его бандитское нутро.
И я бы рада забыть о нем, но по стечению обстоятельств нам придется прожить под одной крышей целый месяц.
Меня похитили средь бела дня прямо около дома!
И теперь опасный кавказский хищник Багир, которому перешла дорогу моя семья, заявляет, что я стану его прислугой.
— Днём будешь готовить для семерых моих братьев, — усмехается Багир, — будешь стирать и мыть полы, пока они работают, а ночью…
Его рука опускается на мою талию, скользит ниже.
— Ночью ты будешь выполнять все мои желания, Белоснежка. А, если вздумаешь упрямиться, твоей семье конец…
И теперь опасный кавказский хищник Багир, которому перешла дорогу моя семья, заявляет, что я стану его прислугой.
— Днём будешь готовить для семерых моих братьев, — усмехается Багир, — будешь стирать и мыть полы, пока они работают, а ночью…
Его рука опускается на мою талию, скользит ниже.
— Ночью ты будешь выполнять все мои желания, Белоснежка. А, если вздумаешь упрямиться, твоей семье конец…
- Хочу вот эту! – сидящий в кожаном кресле бандит рычит зверем.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
– Я замуж не выйду! – гордо поднимаю подбородок, но под суровым взглядом отца дерзость улетучивается.
– Что за вздор, Камилла? Ты можешь хотя бы сегодня меня не позорить? Семья жениха уже тут. Впрочем, как и он сам. Познакомься…
Резко оборачиваюсь к двери.
И сердце стремительно ухает вниз.
Потому что входит ОН.
Тамерлан Арсанов.
Мой страшный сон! Чудовище!
Одержимый мною распутный мажор из универа!
– Я же сказал, красавица, – подходит ближе. – От меня не сбежишь.
– Ты… нарочно это устроил? – шепчу еле слышно.
– Нашу свадьбу? Да. Мне как раз нужна покорная жена. Послушная девственница. Ты мне задолжала, принцесса. И поверь, в нашу первую супружескую ночь я возьму своё по полной.
Однажды я перешла ему дорогу, и теперь это чудовище меня преследует.
Я бы хотела навсегда забыть о той ночи.
Но он не позволяет.
И требует продолжения…
– Что за вздор, Камилла? Ты можешь хотя бы сегодня меня не позорить? Семья жениха уже тут. Впрочем, как и он сам. Познакомься…
Резко оборачиваюсь к двери.
И сердце стремительно ухает вниз.
Потому что входит ОН.
Тамерлан Арсанов.
Мой страшный сон! Чудовище!
Одержимый мною распутный мажор из универа!
– Я же сказал, красавица, – подходит ближе. – От меня не сбежишь.
– Ты… нарочно это устроил? – шепчу еле слышно.
– Нашу свадьбу? Да. Мне как раз нужна покорная жена. Послушная девственница. Ты мне задолжала, принцесса. И поверь, в нашу первую супружескую ночь я возьму своё по полной.
Однажды я перешла ему дорогу, и теперь это чудовище меня преследует.
Я бы хотела навсегда забыть о той ночи.
Но он не позволяет.
И требует продолжения…
— Ты в ней дыру прожжешь, — насмешливо отмечает друг. — Так понравилась?
— Кто, больная эта? — повернувшись к нему, лениво усмехаюсь я. — Слежу, чтоб не кинулась просто. Покусает еще. Она же бешеная.
***
Мы не выносим друг друга с самой первой встречи. Она – новенькая в универе. Бойкая, дерзкая, упрямая. Каждое ее слово в мой адрес пропитано ядом. Порой я хочу придушить ее, а порой… прижать к стене и целовать до одури, чтобы она, наконец-то, заткнулась.
И с каждым нашей стычкой второй вариант привлекает меня все больше… Что за дела?
— Кто, больная эта? — повернувшись к нему, лениво усмехаюсь я. — Слежу, чтоб не кинулась просто. Покусает еще. Она же бешеная.
***
Мы не выносим друг друга с самой первой встречи. Она – новенькая в универе. Бойкая, дерзкая, упрямая. Каждое ее слово в мой адрес пропитано ядом. Порой я хочу придушить ее, а порой… прижать к стене и целовать до одури, чтобы она, наконец-то, заткнулась.
И с каждым нашей стычкой второй вариант привлекает меня все больше… Что за дела?
«Она будет сожжена заживо! Сжечь кахбу! Так решил совет старейшин!»
Эти крики я слышала, задыхаясь в дыму сарая, куда муж запер меня «в наказание» за то, что отказалась принимать его вторую жену и потребовала развода. Запер, а сам уехал ее сватать...
Три года назад он украл меня прямо на улице в Москве, взял силой и привез в горы. «Ты теперь моя. И никто тебя не найдет», - сказал он. А теперь, когда я посмела возразить против второй жены, его родственницы плескали керосин у стен и пели обрядовые песни, пока огонь наступал...
Я уже прощалась с жизнью, когда доски позади разлетелись в щепки.
Меня вырвал из пламени тот, кого я боялась сильнее огня - Шахбан, старший брат моего мужа. Суровый, молчаливый, с глазами, от которых стыла кровь. Он вынес меня на руках, обжигая собственную плоть.
А потом забрал в свой дом.
Теперь я не знаю, что страшнее: сгореть заживо по адатам или оказаться во власти того, кто одним взглядом заставляет замолчать весь аул!
Эти крики я слышала, задыхаясь в дыму сарая, куда муж запер меня «в наказание» за то, что отказалась принимать его вторую жену и потребовала развода. Запер, а сам уехал ее сватать...
Три года назад он украл меня прямо на улице в Москве, взял силой и привез в горы. «Ты теперь моя. И никто тебя не найдет», - сказал он. А теперь, когда я посмела возразить против второй жены, его родственницы плескали керосин у стен и пели обрядовые песни, пока огонь наступал...
Я уже прощалась с жизнью, когда доски позади разлетелись в щепки.
Меня вырвал из пламени тот, кого я боялась сильнее огня - Шахбан, старший брат моего мужа. Суровый, молчаливый, с глазами, от которых стыла кровь. Он вынес меня на руках, обжигая собственную плоть.
А потом забрал в свой дом.
Теперь я не знаю, что страшнее: сгореть заживо по адатам или оказаться во власти того, кто одним взглядом заставляет замолчать весь аул!
— С днём рож... — поздравление застряло на полуслове, когда она увидела стоящего Ясю в одном полотенце, держащемся на честном слове в районе бедер.
— Даже так, Рыбкина... — мужские руки потянулись к ткани.
— Нет... — закрыла Алиса глаза, — Яся, стой! Не смей!
— Рыбка, посмотри на меня.
— Остановись, то, что ты делаешь, неправильно.
— Алис, для кого неправильно? Когда мне не было восемнадцати, может быть, да, но и тогда мне было наплевать на чужое мнение. Ты хочешь того же. Я это чувствую.
— Ты безумен. Не усложняй, иначе мне придется держаться от тебя подальше.
— Отпусти себя и падай со мной. Давай согрешим.
Елисей слишком долго был для неё "мальчиком". Спустя годы он вернулся мужчиной. С одним-единственным желанием: упасть к её ногам и больше никогда не вставать. Даже если мать проклянет его, даже если Алиса скажет "нет" — он уже сделал свой выбор. Его сердце на волоске, и этот волосок держит только она.
— Даже так, Рыбкина... — мужские руки потянулись к ткани.
— Нет... — закрыла Алиса глаза, — Яся, стой! Не смей!
— Рыбка, посмотри на меня.
— Остановись, то, что ты делаешь, неправильно.
— Алис, для кого неправильно? Когда мне не было восемнадцати, может быть, да, но и тогда мне было наплевать на чужое мнение. Ты хочешь того же. Я это чувствую.
— Ты безумен. Не усложняй, иначе мне придется держаться от тебя подальше.
— Отпусти себя и падай со мной. Давай согрешим.
Елисей слишком долго был для неё "мальчиком". Спустя годы он вернулся мужчиной. С одним-единственным желанием: упасть к её ногам и больше никогда не вставать. Даже если мать проклянет его, даже если Алиса скажет "нет" — он уже сделал свой выбор. Его сердце на волоске, и этот волосок держит только она.
— Знаете, что я здесь подумал... — патриарх семьи поднимает на нас тяжелый, цепкий взгляд. — Так я от вас внуков не дождусь. Вам надо переехать.
— Что? — мы с бывшим мужем вскидываемся абсолютно синхронно.
— Будете жить здесь. Месяц. Понятно?
Два года назад он вышвырнул меня из своей жизни, поверив жестокой лжи. А теперь этот самовлюбленный мерзавец заявляется ко мне с ультиматумом: я снова должна надеть маску его любящей жены.
Мы с бывшим ненавидим друг друга. У него уже есть новая женщина. А меня раздирает желание отомстить.
Но дед требует правнука и круглосуточного совместного проживания. И теперь мы заперты в одной клетке на целый месяц...
Вот только изображать страсть становится всё опаснее, особенно когда всплывают грязные тайны нашего разрыва.
— Что? — мы с бывшим мужем вскидываемся абсолютно синхронно.
— Будете жить здесь. Месяц. Понятно?
Два года назад он вышвырнул меня из своей жизни, поверив жестокой лжи. А теперь этот самовлюбленный мерзавец заявляется ко мне с ультиматумом: я снова должна надеть маску его любящей жены.
Мы с бывшим ненавидим друг друга. У него уже есть новая женщина. А меня раздирает желание отомстить.
Но дед требует правнука и круглосуточного совместного проживания. И теперь мы заперты в одной клетке на целый месяц...
Вот только изображать страсть становится всё опаснее, особенно когда всплывают грязные тайны нашего разрыва.
– Захар, что ты творишь?! Я ведь твоя жена, что подумают люди?..
– Жена? – презрительно усмехнулся он. – Т-ы-ы – кость в горле! Думала всю жизнь прятаться в своей гребаной комнате, существуя за мой счет?! Нет, милая, у всего есть цена. Собирайся – он ждет!
– Я никуда не поеду, – вытолкнула твердым голосом.
– Поедешь! Даже если мне придется за волосы тебя тащить в его машину, поэтому хватить ныть! Хоть какую-то пользу принесешь…
***
Когда я проснулась среди ночи и увидела возле своей кровати бизнес-партнера мужа, решила, что мне все почудилось. Ведь этот мрачный мужчина всегда был невероятно холоден со мной, словно не выносил одного только присутствия. Но однажды он сделал моему мужу предложение, от которого тот не смог отказаться и в один вечер моя жизнь перевернулась…
– Жена? – презрительно усмехнулся он. – Т-ы-ы – кость в горле! Думала всю жизнь прятаться в своей гребаной комнате, существуя за мой счет?! Нет, милая, у всего есть цена. Собирайся – он ждет!
– Я никуда не поеду, – вытолкнула твердым голосом.
– Поедешь! Даже если мне придется за волосы тебя тащить в его машину, поэтому хватить ныть! Хоть какую-то пользу принесешь…
***
Когда я проснулась среди ночи и увидела возле своей кровати бизнес-партнера мужа, решила, что мне все почудилось. Ведь этот мрачный мужчина всегда был невероятно холоден со мной, словно не выносил одного только присутствия. Но однажды он сделал моему мужу предложение, от которого тот не смог отказаться и в один вечер моя жизнь перевернулась…
Выберите полку для книги