Читать и слушать книги

Никаких детей! Никогда вообще! И оставшись присматривать за тремя племянниками я убеждаюсь в этом ещё раз.
С этой мыслью я собираюсь завалиться на диван и пустить все на самотек, когда раздается стук в дверь. На пороге стоит незнакомая девчонка. Или нет, знакомая. Вот только откуда? На какой-то тусовке? Может, она подруга моей подруги?
Оля? Оксана? Алина?
— Я беременна, — заявляет мне с ходу она, скрестив руки на груди и глядя на меня с такой яростью, что мне становится страшно.
— Эм... и?
— От тебя, — не говорит, а ругается на меня.
Чего?
Я ее толком и не помню. Что она несет?
— Да пошел ты! — орет, и за криком в щеку прилетает звонкая хлесткая пощечина. — Ты за это заплатишь! — доносится до меня эхом крик.
Что. Это. Было вообще? А?

Когда поступил звонок, и кто-то сообщил Татьяне, что её муж изменяет прямо сейчас, она просто ошалела. Она села в машину, вдавила педаль газа. За считаные минуты долетела до офиса, пронеслась мимо секретарши, мимо приёмной и сразу направилась в кабинет мужа. Женщина заметила, что все вокруг напряглись, а это означало только одно: все вокруг знали, что она сейчас там увидит.

Я раньше думала, что мексиканские страсти с внебрачными детьми, анализами ДНК и заговором родных встречаются только в богатых семьях. Нам-то, простым людям, нечего делить.
Я ведь учительница начальных классов, муж — машинист в метро.
Мы были обыкновенной среднестатистической семьей с одним ребенком, в ипотечной двушке и стареньким автомобилем. Ну какие в нашей семье заговоры.
Так я думала пять лет назад. До того, как моя свекровь подговорила мужа сделать анализ ДНК. Я не знаю, как она это подстроила, но анализ показал ложь. Вроде как мой муж — не Антошкин отец.
Я на сто процентов уверена, что такого не может быть.
Я пыталась уговорить мужа сделать второй анализ, сделать его в другой клинике. Но муж вышвырнул нас с сыном из своей жизни.
Так было до вчерашнего дня.

— У нас произошло ЧП… По вине этой девушки, — говорит Виктор Павлович и кивает в мою сторону.
Мужчина переводит на меня взгляд. Его серо-голубые глаза холодны, а брови грозно сведены.
— Я… я… не виновата… — отвечаю вдруг осипшим голосом ему. Он опускает взгляд на осколки и, кажется, начинает звереть.
— Дамир Тигранович, боюсь… у нас больше нет шанса сделать вас отцом. Во всяком случае… — мямлит Виктор.
Я не даю ему договорить.
— Послушайте, — обращаюсь к мужчине. — Тут была какая-то женщина. Она меня толкнула, и я упала на столик, задев все его содержимое. Я правду говорю. Ваша девушка все сама видела. И она молила меня, чтобы мы ей ЭКО не делали. Правда! — говорю все на одном дыхании.
Он снова смотрит на осколки, и его кулаки сжимаются так, что белеют костяшки. Делает два шага ко мне, хватает за волосы и рывком притягивает к себе.
Мне очень больно. Кажется, в его руке вот-вот останется клок моих волос

Лиза работала фельдшером скорой помощи и считала себя оптимисткой. Точнее, старалась быть ею, даже когда опускались руки. Но однажды она приехала на вызов и увидела в квартире пациента собственную фотографию в траурной рамке...

Выросшая дочь грезит поездкой в Америку, хочет побывать в Нью-Йорке, но Елена, мать, против и всячески её отговаривает. Но тут уехали сразу две подруги с семьями и пришлось отпустить настырную дочь в гости в тот самый Нью-Йорк...

Я была уже одной ногой в отпуске, когда на пороге моего кабинета появился бывший и застал меня в интересном положении. А именно на седьмом месяце беременности. От него. Я сбежала подальше, когда он меня предал! А теперь требует сыграть роль его невесты, чтобы подписать выгодный контракт.

– Я пришла за информацией для статьи.
– Исчезла, ничего не сказав, а спустя шесть лет явилась за информацией для статьи? – высоко поднимает бровь, медленно надвигаясь на меня.
– Извини, я пришлю кого-нибудь из коллег... – не хочу копаться в прошлом, хочу уйти, но тут же чувствую, что Макс хватает меня за руку.
– Никуда ты не пойдёшь! Я тебя не отпускал!
– Ты мне не босс, чтобы приказывать! И нам с тобой точно не о чем разговаривать!
– Что случилось? Всё же было хорошо!
– У тебя всё было хорошо? Когда ты с этой Лерой мне изменял, наверно, хорошо всё было.
– Аня, я тебе не изменял!

— Сестра, я беременна от Андрея, от твоего мужа. Мне надоело скрывать то, что я с ним уже давно.
Мария молчала, и сказать ничего не могла, как будто язык к небу прилип.
— Ты слышишь меня? — спросила Алёна. — Я жду ребёнка от твоего мужа. Я давно сплю с ним. Две недели назад мы с ним отдыхали в Турции. А до этого спали у вас дома. Помнишь тот спонтанный ужин у вас?
Мария чувствовала себя полностью вымазанной в этой грязи. Ей не хотелось развода. Она до последнего старательно сохраняла свой брак. Только вот кому он теперь был нужен?

Сжимая в кармане чужие стринги, которые нашла в бардачке, стою перед приоткрытой дверью в кабинет жениха.
- Никита, я хотела тебя обрадовать, - заявляет подруга моей сестры. - Я беременна!
Он наклоняется, явно собираясь ее поцеловать, но замечает меня.
- Аня? - отступает от девушки. - Это не то, что ты подумала. Я все объясню.
- Не надо ничего объяснять! - бросаю в любимого мужчину стринги. - Свадьбы не будет!