Читать и слушать книги
— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства.
Мне становится дурно.
Я сглатываю, но не отвожу взгляда.
Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову.
— Вы к мужу?
Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается.
Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение.
Но я не могу.
Я прокурорская жена.
Я научилась терпеть.
Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю:
— Да.
Она усмехается ещё шире.
— Что ж… Надеюсь, ваш разговор будет продуктивным.
И, чуть замедлив шаг, проходит мимо.
Я слышу её каблуки, слышу, как хлопает дверь...
Мне становится дурно.
Я сглатываю, но не отвожу взгляда.
Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову.
— Вы к мужу?
Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается.
Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение.
Но я не могу.
Я прокурорская жена.
Я научилась терпеть.
Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю:
— Да.
Она усмехается ещё шире.
— Что ж… Надеюсь, ваш разговор будет продуктивным.
И, чуть замедлив шаг, проходит мимо.
Я слышу её каблуки, слышу, как хлопает дверь...
Руки так и чешутся посмотреть, кто написал моему мужу. Я все еще сомневаюсь, но рука уже схватила смартфон. Ладно, гляну одним глазком.
Всего три слова на экране его телефона: “Когда твоя свалит?”.
Когда. Твоя. Свалит.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Как будто внутри разрастается черная дыра. Сердце пытается выбраться через горло. Земля под ногами становится зыбкой.
У меня темнеет в глазах, как будто мозг хочет стереть эту реальность, в которой я опостылевшая жена неверного мужа.
Всего три слова на экране его телефона: “Когда твоя свалит?”.
Когда. Твоя. Свалит.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Как будто внутри разрастается черная дыра. Сердце пытается выбраться через горло. Земля под ногами становится зыбкой.
У меня темнеет в глазах, как будто мозг хочет стереть эту реальность, в которой я опостылевшая жена неверного мужа.
— Ты изменилась, — осматривает с головы до ног.
— Да, Илья, — бросаю равнодушно. — Наивные дурочки иногда взрослеют. Что ты здесь делаешь?
— Я здесь с женой.
— Женился? — вырывается прежде, чем я успеваю подумать.
— Я слышал, ты родила, но не замужем.
Открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю.
— Милый, а я тебя потеряла… — наш разговор прерывает его жена, но, увидев меня изумляется. — Какого черта, Илья?!
После серьезной аварии любимый вычеркнул меня из жизни и вернулся к бывшей, так и не узнав о моей беременности. Спустя два года мы встретились снова, а моей начальницей неожиданно стала его жена. Мне нужна эта работа, и я пойду на все, главное — он не должен узнать о сыне. Думаю, это не станет проблемой, ведь его супруга ждет ребенка.
— Да, Илья, — бросаю равнодушно. — Наивные дурочки иногда взрослеют. Что ты здесь делаешь?
— Я здесь с женой.
— Женился? — вырывается прежде, чем я успеваю подумать.
— Я слышал, ты родила, но не замужем.
Открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю.
— Милый, а я тебя потеряла… — наш разговор прерывает его жена, но, увидев меня изумляется. — Какого черта, Илья?!
После серьезной аварии любимый вычеркнул меня из жизни и вернулся к бывшей, так и не узнав о моей беременности. Спустя два года мы встретились снова, а моей начальницей неожиданно стала его жена. Мне нужна эта работа, и я пойду на все, главное — он не должен узнать о сыне. Думаю, это не станет проблемой, ведь его супруга ждет ребенка.
Света быстрыми движениям отперла замок и без какого-либо предчувствия вошла в квартиру.
Зашла и замерла.
- М-м-м, - сладостно постанывал за стеной муж.
«Вот тебе и приплыли… Двадцать семь лет брака… И вот так… Превратить будущее семейное гнездышко сына в публичный дом? Господи, какая мерзость...»
Света прикрыла отяжелевшие веки, но затем решила во что бы то ни стало взглянуть гулящему кобелю в глаза!
Но! Когда субтильная любовница мужа поднялась с колен и обернулась, Света на мгновение забыла, как дышать, а по темечку раскаленным молоточком било одно: ЭТО КОНЕЦ!
Света и подумать не могла, что одна молоденька девчонка сможет разрушить не только ее почти тридцатилетний брак, но и отравит жизнь каждого члена ее семьи, окутав всех своими ядовитыми щупальцами от мужа до детей...
Но как говорится, нет худа без добра, возможно, Света обретет больше, чем потеряет?
Зашла и замерла.
- М-м-м, - сладостно постанывал за стеной муж.
«Вот тебе и приплыли… Двадцать семь лет брака… И вот так… Превратить будущее семейное гнездышко сына в публичный дом? Господи, какая мерзость...»
Света прикрыла отяжелевшие веки, но затем решила во что бы то ни стало взглянуть гулящему кобелю в глаза!
Но! Когда субтильная любовница мужа поднялась с колен и обернулась, Света на мгновение забыла, как дышать, а по темечку раскаленным молоточком било одно: ЭТО КОНЕЦ!
Света и подумать не могла, что одна молоденька девчонка сможет разрушить не только ее почти тридцатилетний брак, но и отравит жизнь каждого члена ее семьи, окутав всех своими ядовитыми щупальцами от мужа до детей...
Но как говорится, нет худа без добра, возможно, Света обретет больше, чем потеряет?
– Я... – дрожу. – Я не… Стоп! – кричу. – Нет! Я увольняюсь!
– Не можешь, – он, похоже, этого ждал. – Каждый день ты будешь приходить сюда и видеть меня, слышать меня! Ты будешь приносить мне кофе, ставить его на мой стол и ощущать мою близость, тепло моего тела, – и тут его тон вдруг становится жестким, резким. – Может, хоть тогда ты объяснишь мне, какого черта ты от меня сбежала!
Я получаю долгожданную и такую нужную работу, но встречаю там того, от кого бежала сломя голову два года назад! И что мне делать сейчас? Теперь мне от него не скрыться! Кроме того... у меня растет сын, о котором Твардовский пока не знает.
– Не можешь, – он, похоже, этого ждал. – Каждый день ты будешь приходить сюда и видеть меня, слышать меня! Ты будешь приносить мне кофе, ставить его на мой стол и ощущать мою близость, тепло моего тела, – и тут его тон вдруг становится жестким, резким. – Может, хоть тогда ты объяснишь мне, какого черта ты от меня сбежала!
Я получаю долгожданную и такую нужную работу, но встречаю там того, от кого бежала сломя голову два года назад! И что мне делать сейчас? Теперь мне от него не скрыться! Кроме того... у меня растет сын, о котором Твардовский пока не знает.
Две недели назад Жанна сидела в гостиной и ждала, когда её муж Артур вернётся с работы, в руках она держала тест на беременность. В это время её сводная сестра Крис спускалась по лестнице и самодовольно улыбалась ей. Но как только она услышала, что дверь открывается, она бросилась к Жанне и попыталась выхватить у неё тест на беременность. Они тянули его друг к другу, но, когда Артур вошёл в гостиную, Крис выронила тест, закричала и упала на задницу. Внезапно из-под одежды Крис хлынула кровь, и она поморщилась от боли.
- Главное условие – никакого интима, - уверенно заявила Карина.
- Интим с тобой? Хорошая шутка, – я усмехнулся. – Можешь не переживать и даже в договор этот пункт не вносить.
- Фиктивные браки иногда становятся настоящими. Партнеры слишком привыкают друг к другу.
- Любовных романов начиталась в юности? – пустой разговор уже начинал меня раздражать. – Наш с тобой брак никогда не будет настоящим. Я не из тех мужчин, которым нужна жена, семья, дети.
- Посмотрим, когда закончится срок нашего договора, сможешь ли ты от меня отказаться.
Карина была влюблена в меня со школы. Я ее терпеть не мог в то время. А теперь нам предстоит объединить усилия, работать вместе, чтобы получить контракт с крупной международной компанией. Еще и брак фиктивный заключить.
Смешно. Карина утверждает, что когда срок договора закончится - я без нее уже не смогу.
- Интим с тобой? Хорошая шутка, – я усмехнулся. – Можешь не переживать и даже в договор этот пункт не вносить.
- Фиктивные браки иногда становятся настоящими. Партнеры слишком привыкают друг к другу.
- Любовных романов начиталась в юности? – пустой разговор уже начинал меня раздражать. – Наш с тобой брак никогда не будет настоящим. Я не из тех мужчин, которым нужна жена, семья, дети.
- Посмотрим, когда закончится срок нашего договора, сможешь ли ты от меня отказаться.
Карина была влюблена в меня со школы. Я ее терпеть не мог в то время. А теперь нам предстоит объединить усилия, работать вместе, чтобы получить контракт с крупной международной компанией. Еще и брак фиктивный заключить.
Смешно. Карина утверждает, что когда срок договора закончится - я без нее уже не смогу.
— Борька, рыжий, ты как тут оказался, бандит?
Держу на руках кота и смотрю на своих перепуганных детей.
— Мамуля, мы хорошо себя вели, правда.
— Мы тихо сидеви, а потом этот… Выжий…
— Он на дядю прыгнул, а дядя хороший…
Смотрю на хорошего дядю и замираю, потому что никакой он не хороший.
Он бывший, который обещал жениться, а потом выгнал, посчитав воровкой.
— Женя?
А теперь он готов уволить меня потому, что мои дети притащили на открытие его нового ресторана рыжего кота, который устроил настоящий погром.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Евгения? Кто отец твоих детей?
Держу на руках кота и смотрю на своих перепуганных детей.
— Мамуля, мы хорошо себя вели, правда.
— Мы тихо сидеви, а потом этот… Выжий…
— Он на дядю прыгнул, а дядя хороший…
Смотрю на хорошего дядю и замираю, потому что никакой он не хороший.
Он бывший, который обещал жениться, а потом выгнал, посчитав воровкой.
— Женя?
А теперь он готов уволить меня потому, что мои дети притащили на открытие его нового ресторана рыжего кота, который устроил настоящий погром.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Евгения? Кто отец твоих детей?
ЗАВЕРШЕНО!
– Альбина Михайловна, у нас новенькая, — сообщает нянечка.
Дверь распахивается, и в группу заходит мужчина. Высокий, в стильном пальто, с легкой небрежностью в прическе, которая, уверена, стоит немалых денег.
Он держит за руку маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками.
Замираю.
Это Марк.
Мой Марк. Мой профессор, моя первая любовь, моя самая большая боль.
Мой бывший.
– Здравствуйте, – говорит мужчина, и его голос – низкий, бархатистый – проникает прямо в сердце. – Мы новенькие. Это Ева. Она будет ходить к вам в группу.
Я едва могу выдавить из себя что-то членораздельное.
– Здравствуйте… Марк… Ева, очень приятно. Я – Альбина, воспитательница.
Мой голос звучит пискляво и неуверенно. Я чувствую, как краснею.
Он смотрит на меня. Узнает. В его глазах – смесь удивления, вины и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать.
Почему он здесь? Почему именно сейчас?
И самое главное – почему он ушел тогда, не объяснив ни слова?
– Альбина Михайловна, у нас новенькая, — сообщает нянечка.
Дверь распахивается, и в группу заходит мужчина. Высокий, в стильном пальто, с легкой небрежностью в прическе, которая, уверена, стоит немалых денег.
Он держит за руку маленькую девочку с огромными голубыми глазами и двумя косичками.
Замираю.
Это Марк.
Мой Марк. Мой профессор, моя первая любовь, моя самая большая боль.
Мой бывший.
– Здравствуйте, – говорит мужчина, и его голос – низкий, бархатистый – проникает прямо в сердце. – Мы новенькие. Это Ева. Она будет ходить к вам в группу.
Я едва могу выдавить из себя что-то членораздельное.
– Здравствуйте… Марк… Ева, очень приятно. Я – Альбина, воспитательница.
Мой голос звучит пискляво и неуверенно. Я чувствую, как краснею.
Он смотрит на меня. Узнает. В его глазах – смесь удивления, вины и… чего-то еще, чего я пока не могу разобрать.
Почему он здесь? Почему именно сейчас?
И самое главное – почему он ушел тогда, не объяснив ни слова?
– Какое тебе еще доказательство надо? - слышу голос своей беременной коллеги Зои.
Обхожу куст сирени и вижу сидящую на скамейке Зою и своего мужа.
– Это твой ребенок. И даже тест ДНК, сделанный в другой клиники с твоей подачи, тому доказательство. Уже три теста сделали! И все они 99%. Ты должен жить с нами. У нас с тобой будет семья, а не с твоей Алисой. Она даже родить никого не может. Разведись уже с ней!
Обхожу куст сирени и вижу сидящую на скамейке Зою и своего мужа.
– Это твой ребенок. И даже тест ДНК, сделанный в другой клиники с твоей подачи, тому доказательство. Уже три теста сделали! И все они 99%. Ты должен жить с нами. У нас с тобой будет семья, а не с твоей Алисой. Она даже родить никого не может. Разведись уже с ней!
Выберите полку для книги