Читать и слушать книги

Говорят, миллиардер Алекс Холодов — самый влиятельный в городе человек.
А еще говорят, что он избегает серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
— Но тебе, убогой, даже одну ночь с ним провести не светит, — заявляет моя сестра.
А я этого и не хочу!
Я работаю горничной в доме Холодова не по своей воле и мечтаю, чтобы эта каторга поскорее закончилась.
Однако у господина Холодова, похоже, совсем другие планы.
Потому что он внезапно объявляет меня… своей невестой.
Только вот зачем я ему?..

Я иду по коридору. Дежурный свет – половина ламп выключена, и клиника в этой полутьме выглядит просторнее, чем днём.
Его кабинет – второй поворот налево. Из-под двери темно.
Я останавливаюсь.
И тут вижу: у кабинета Леры – полоска света под дверью.
Это ничего не значит. Они сто лет дружат. Лера часто задерживается. Он мог зайти к ней – обсудить что-то рабочее, выпить кофе. Я это знаю.
Пакет с шоколадными фигурками шуршит в руке.
Открываю дверь.
Первое, что я вижу – кресло у окна.
Потом – Глеба в этом кресле.
Потом – Леру.
Она сидит на нём, обхватив коленями, спиной ко мне. Блузка приспущена с плеча. Его рука у неё на спине. Они целуются.
Пакет падает из моих рук.
Шоколад ломается об пол и хрустит – коротко, отчётливо, как точка.
Они оборачиваются…

— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.

Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.

Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:

– Алиночка, твой Максим и Катя Волкова теперь не разлей вода! – щебетала Света. – Постоянно вместе: совещания, обеды, задерживаются допоздна. Говорят, даже в «Панораме» их видели за руки держащимися...
Я закончила встречу на автопилоте, и мир качнулся. Катерина Волкова. Подруга детства Максима, «почти сестра». Та самая, что вернулась после развода и устроилась в компанию по его протекции.
Вспомнив прошлую среду, я похолодела. Максим сказал, что будет поздно из-за партнёров. Вернулся действительно поздно, от него пахло женским парфюмом, что я тогда списала на толпу людей в ресторане. Какая же я дура!
Дрожащими руками я набрала номер Риты, управляющей в «Панораме».
– Ритка, скажи честно, Максим был у вас в среду?
После слишком долгой паузы голос подруги прозвучал осторожно:
– Ал, слушай... Я не хотела тебе говорить...

Он поднял глаза, и меня словно окатили ледяной водой.
– Лена, нам нужно поговорить.
В груди сжалось.
Он прошел на кухню, остановился у окна. И тут я заметила, что на его пальце нет кольца. Моё сердце споткнулось.
– Где кольцо?
Он опустил взгляд на руку:
– Снял.
Без объяснений и сожалений.
Я нервно рассмеялась:
– Зачем? Андрей, что происходит?
Он посмотрел на меня.
– Я больше не люблю тебя.
Наверное, в такие моменты мир должен рушиться с грохотом. Но ничего не произошло. Только тихо гудел холодильник. А я стояла и смотрела на мужчину, с которым засыпала и просыпалась, и не понимала.
– Что? – глупо переспросила я.
– Я больше не люблю тебя. У меня есть другая, – сказал он.
Воздух стал тяжелым. Я не смогла вдохнуть.
Другая бывает помада. Другая дорога. Другая рубашка.
Но не женщина у твоего мужа.

— Завтрак по расписанию, — Светозар внёс поднос в спальню: омлет, тосты, букет. — И цветы любимой жене.
Лилии. Все годы брака он дарит мне лилии, от которых у меня к вечеру болит голова. Я как-то сказала об этом — году на третьем. Он кивнул: «Учту». И учёл: стал брать букеты побольше.
— Спасибо. Поставь в гостиной.
— Опять не угодил, — он усмехнулся легко, без обиды, поправил штору — он всегда что-то поправляет, у него руки ревизора. — Октавия. Нам надо поговорить про вчера. Ты весь вечер была натянутая, мама заметила, гости заметили…
— Давай поговорим. За кого был тост?

— Прими новость, что у меня есть еще одна женщина, достойно и ложись спать, — приказывает Макар, направляясь к нашей кровати.
— Достойно? — мои брови взлетают вверх. — Ты признавался в любви другой в тот момент, когда через стенку находилась твоя жена, и смеешь говорить что-то о достоинстве?
— Ты что хочешь, чтобы я разговаривал с ней при тебе? — выгибает бровь муж. В его глазах нет ни капли раскаяния.
Перевожу дух, стараясь взять себя в руки, и выдыхаю:
— Я ничего не хочу и твоей женой больше быть не хочу.
— А знаешь что? — Макар наклоняется ко мне и четко, медленно произносит каждое слово. — Делай, что хочешь! У меня есть другая. Так что мне есть, к кому уйти… в отличие от тебя.

Я ушла. Осталась одна, как пророчил муж.
Погрузилась в работу, зарабатывая репутацию и имя.
И это сыграло мне на руку, потому что через полгода мне поступает заказ на организацию свадьбы моего бывшего мужа с его любовницей.
Ну что ж, дорогой, бумеранг в нашей жизни может настигнуть кого угодно!

— Дети, если им по три с половиной… значит, ты сразу после меня от кого-то залетела? Поверить не мог, но теперь вижу, что это самое правдоподобное развитие событий… Любишь женатиков и богатых клиентов. ..С кем-то спала, пока со мной была? Говори!
Кричит он и встряхивает меня за плечи.
— Да ни с кем я не была! Ни до тебя, ни после…
— Так… — он сглатывает. — Так дети мои?
Я вырываюсь из его цепкой хватки. Не даю ответа.
Разворачиваюсь. Я не могу сейчас. Не могу смотреть на него. Не могу говорить.
Стартую с места и бегу, пока дождь срывается на меня ливнем.
— Стой! — кричит Марат мне в спину. — Стоять, я сказал!

— Да, я люблю Ларису. Мы с тобой давно отдалились. Я хотел развестись после сезона.
— Сезон закончился досрочно. Поздравляю.
Олег опускает взгляд на мои ноги, неподвижно лежащие под пледом.
— Сейчас всё сложнее.
— Нет. Сейчас всё предельно просто. Собирай вещи.
— Ты не справишься одна.
— Это моя проблема.
— Тебе круглосуточно нужен человек.
— Человек — да. Ты — нет.
Восемь месяцев мой муж спал с моей лучшей подругой. А когда авария приковала меня к инвалидной коляске, они решили, что больше можно не скрываться.
Даже дочь убедили, что во всём виновата мать, выбравшая работу вместо семьи.
Они рассчитали почти всё.
Кроме того, что пятнадцать лет я управляла тем, от чего у обычных людей дрожат руки. И если я больше не могу уйти от предателей своими ногами, это ещё не значит, что я позволю им остаться в моей жизни.

— Так это ты самый крутой дизайнер в городе? — бывший муж сверлил меня взглядом, как всегда, жёсткий и холодный, будто лёд, который невозможно растопить.

— Я не буду с тобой работать, Кемаль! Можешь уходить!

За нашими спинами неожиданно послышался детский плач. Кемаль резко повернул голову, а я замерла. Двое моих близнецов, как маленькие ангелы, рыдали в своих люльках в моем кабинете.

— Чьи это дети? Я спрашиваю тебя: чьи они?! — он процедил сквозь сжатые зубы, бросая на малышей пристальный взгляд.

Я, сдерживая дрожь, продолжала успокаивать Веру и Владу, стараясь не поддаваться панике. Но ничего не выходило, потому что рядом был мужчина, который растоптал меня в прошлом своей изменой. И сейчас, я должна была защитить своих крошек от их отца. И я была готова на всё, лишь бы сохранить эту тайну.