Читать и слушать книги

— И что? — сказал он. Голос был ровный, но в нём уже не было той ленивой уверенности, которая была секунду назад. — Что ты будешь делать?
Я посмотрела на Амелию. На мой халат — льняной, серо-голубой, который мне мама подарила на прошлый день рождения.
— Для начала сниму с твоей девки мой халат.
Я подошла к ней. Спокойно. Протянула руку — ладонью вверх, как будто просила вернуть книгу.
— Вы бы хоть свои вещи привезли. А то так совсем как-то некрасиво выходит.
Амелия смотрела на мою протянутую руку. Потом на Руслана. Потом снова на меня. У неё задрожал подбородок — тот самый подбородок, который должен был задрожать у меня.
— Руслан! — Она обернулась к нему, и голос у неё сорвался на крик. — Руслан!
— Ты с ума сошла? — Он шагнул ко мне. — Маша, ты с ума сошла?
Я не повернулась к нему. Смотрела на неё.
— Ты думаешь, что это я сошла с ума? — Я наконец обернулась к нему. Одно слово повисло между нами, и он не нашёлся, что ответить.
Я снова повернулась к Амелии.
— Я жду.

— Вера Николаевна, — спрашивает она — Вы доверяете Борису? Я имею в виду... полностью? Безоговорочно?
Вопрос бьёт прямо в цель. Но я не показываю вида.
— Абсолютно, — отвечаю я твёрдо. — Тридцать лет — не шутка. Борис — порядочный человек.
Алина поднимает взгляд и улыбается — но улыбка выходит натянутой, почти жалкой.
— Я вам завидую белой завистью, — говорит она. — Мой бывший мне изменял направо и налево. А я наивная верила, что это «просто задержки на работе».
Что-то в её интонации, в том, как она произносит слова царапает слух.
— Вера Николаевна, — она вдруг наклоняется ко мне. — А если бы вы узнали, что Борис… ну, не такой идеальный? Что бы вы сделали?
Я замираю.
— Зачем ты спрашиваешь?
— Просто интересно, — она отводит взгляд. — Я ищу опору. Пример сильной женщины.
— Я бы расследовала, — холодно отвечаю я. — И приняла решение. Не позволяя эмоциям взять верх.

— Мне звонил ваш муж. Вам сделать так же, как и вашей дочке? Ставим на верхние зубы виниры? — стоматолог расплывается в улыбке.

Я замираю.

— Дочка?

— Ну да, помню, я же ставил. Виктор приводил блондинку... — он делает паузу, его взгляд скользит по мне с профессиональным интересом. — Красивая у вас дочурка.

Мир рушится тихо, без грохота. Просто трескается по швам и осыпается серым пеплом.

— Но у меня нет дочки.

Его улыбка на секунду меркнет, но тут же возвращается — уже более дежурная.

Мой супруг хочет стать депутатом? Что ж, флаг ему в руки. Он будет идеальным символом этого города — лузер, который думал, что, предав жену, сможет быть счастливым. Но единственный, кто обретёт счастье, — только я!

– Вика, немедленно открой эту дверь! – голос Яна звучит требовательно.
– Сколько времени всё это продолжается между вами? – я всё ещё вижу перед глазами ту брюнетку в красном платье.
– Что ты сейчас сказала? Повтори, я, кажется, ослышался.
– Я спрашиваю: сколько времени ты изменяешь мне с этой женщиной?
– Ничего подобного не длится и никогда не длилось! – его лицо каменеет. – Это была пьяная клиентка, случайность!
– Я своими глазами видела, как она целовала тебя. Ты даже не попытался оттолкнуть её.
– Потому что ты вошла именно в тот момент, когда я только собирался...
– Не надо. Я видела твоё лицо. Видела, как ты замер.
– Чёрт возьми, Вика! Неужели ты думаешь, что я способен на предательство?
– Я больше ничего не знаю. Совсем ничего. Кроме того, что нашему браку пришел конец.

— Ты изменил мне с моей же сестрой, — выставляю вещи мужа.
— Это не повод вести себя как набитая дура. — тянет гад пакет на себя, упирается. — Никуда не уеду.
Я вырываю его и вышвыриваю за порог.
— Набитой я была, пока с тобой жила.
Работа в «Шестерочке», сверхурочные по ночам, ипотека, кредиты, сын-подросток и муж, который давно перестал быть опорой.
Каждый день — на износ. Каждый месяц — борьба за то, чтобы просто выжить.
Я терпела. Тянула. Молчала.
Пока в какой-то момент не стало ясно — так дальше нельзя.
Измена. Предательство. Дно, от которого уже не оттолкнуться.
Разве это не повод начать новую жизнь?
Больше не прятать голову в песок, а впервые решительно сказать:
— Уходи, дверь закрой!

…Подхожу к машине.
Стёкла запотели изнутри.
Берусь за ручку задней двери.
Тяну.
Мозг в такие секунды работает странно. Он просто фиксирует – холодно, чётко, без комментариев.
Муж.
Девушка.
Заднее сиденье.
Испуганные глаза – оба смотрят на меня, и в этих глазах одно и то же: они не ожидали. Они думали, что здесь темно и тихо и никого нет. Они ошиблись.
***
За спиной слышатся шаги – медленные, шаркающие. Мужчина с мятым пакетом останавливается в нескольких метрах.
– Извините, – говорит он хрипло. – Не найдётся... ну, еды какой или одёжки, а?
– Едой не помогу, – говорю я. – А одежда ненужная есть.
Нагибаюсь в машину и методично, не торопясь, собираю с пола всё, что там лежит. Рубашка. Пиджак. Что-то ещё тонкое и скользкое – платье. Трусы. Всё.
– Что ты делаешь?! – Денис вдруг обретает дар речи.
Я протягиваю мужчине все вещи. Он берёт, не задавая лишних вопросов, запихивает в пакет с видом человека, которому неожиданно повезло, и бредёт дальше.
Я захлопываю дверь.

— Слушай, Марин, а ты шикарно выглядишь! — щебечет сестра моего мужа. — Похудела так, постройнела, и кожа такая гладкая, а тебе ведь уже сорок пять… Скажи честно, делала пластику, да? Дашь контакты хирурга?
— Ну не всё так радикально, — сдержано улыбаюсь я, — просто некоторые процедуры у косметолога.
— Да-а, явно действенные процедуры! Красотка ты, Марин, и с мозгами к тому же. Хоть убей, не понимаю, чего моему брательнику не хватает?!
После этих слов у меня всё сжимается внутри.
Сердце пропускает удар, по спине бежит неприятный холодок, ладони становятся влажными.
— О чём ты говоришь, Олеся? — осторожно уточняю я, надеясь, что просто не так её поняла.
— Да брось, — отмахивается золовка, — можешь не притворяться, Марин. Здесь все прекрасно знают, что Герман тебе изменяет.
***
О любовнице мужа знали все. Но никто не мог и предположить какую беду она накличет на головы наших детей, которые заняли сторону отца и велели мне не мешать их счастью...

– Помогите! - кричит девочка лет семи.
Какой-то лысый дядька пытается запихнуть ребенка в машину. Второй пытается ему помочь.
– Отпусти ребенка! - подбегаю.
Лысый пытается улыбнуться, но улыбка у него уже кривая, тревожная.
– Мужик, я тебя предупреждаю ...
– Я не мужик, - перебиваю я. - И ты сейчас отпустишь ребёнка, или я превращу твоё лицо в фарш. Хочешь проверить?
– Я не знаю их! - кричит девочка, вырываясь из рук лысого. - Помогите!
Я не раздумываю. Через минуту оба мужика лежат на асфальте.
– Куда тебя подвести? - спрашиваю девочку.
– К папе. Мой папа - Валерий Олегович. Он главный в вон том здании.
Девочка показывает на здание моего офиса.

Сижу в женской консультации, подруга попросила сопроводить ее дочь…
Дверь в конце коридора открывается резко, почти с ударом.
Я поднимаю глаза и вижу блондинку.
Она вылетает из кабинета и сразу заполняет своим ором весь этаж. – Это безобразие! Это вообще как называется?! Я пришла на плановый приём, а меня заставляют ждать сорок минут!
– Успокойтесь, пожалуйста, – медсестра говорит тихо.
– Я не собираюсь успокаиваться! Вы понимаете, кто отец этого ребёнка?! – она указывает на живот, потом на мальчика. – Обоих! Вы вообще понимаете?! Он вас всех тут уволит, если узнает, как здесь ко мне относятся! Звоните заведующей! Прямо сейчас! Скажите, что здесь ждёт Инга Кравцова – и что отец её детей – Сергей Алексеевич Каменский, заместитель главы администрации, и он лично...
Я не слышу, что дальше.
Потому что в моей голове что-то взрывается – тихо, без звука, как лопается мыльный пузырь. Только вместо пузыря – двадцать лет моей жизни.
Сергей Алексеевич Каменский… мой муж

– Милая, что это за чаты? Куда ты меня добавила? Целых семь штук! Там одни сумасшедшие! 199 сообщений только за сегодня! – орал Мишаня в трубку.
Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.
– Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.
– Они, что, всем этим занимаются? – голос Мишани стал почти истерическим.
– Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.
– Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.
– Представь, что ты – супер-папа.
– Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?
– И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.