Читать и слушать книги
– Ты – ошибка молодости. Сделай аборт или рожай, мне всё равно.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
Всё прошло по традиции — тонко, ненавязчиво, с лёгкими намёками и вежливыми жестами.
К вечеру стороны пришли к согласию: семьи равны по положению, молодые могут создать достойную пару.
Единственное необычное условие: Что бы Акрам и Лейла не виделись до никяха — религиозной церемонии, после которой они официально станут мужем и женой.
Оба подчинились воле старших: Акрам — сдержанно, ради семьи; Лейла — нежно и послушно, не переча родителям.
К вечеру стороны пришли к согласию: семьи равны по положению, молодые могут создать достойную пару.
Единственное необычное условие: Что бы Акрам и Лейла не виделись до никяха — религиозной церемонии, после которой они официально станут мужем и женой.
Оба подчинились воле старших: Акрам — сдержанно, ради семьи; Лейла — нежно и послушно, не переча родителям.
Вера узнала об измене мужа не из переписки и не от подруг — её сдал банк.
Аренда квартиры для другой женщины. Дорогой букет. Курсы для мальчика, о котором она никогда не слышала.
Так Вера выяснила, что у Антона есть бывшая жена Инна, сын Глеб и тайная жизнь, в которую уже втянули их дочь Соню.
Антон просит понять. Инна ведёт себя так, будто имеет право на его семью. А Вера вдруг понимает: её не просто предали — её тихо вычеркнули из собственной жизни.
Но удобной женой она больше не будет.
«Измена. Ребёнок не вернёт меня» — роман о предательстве, достоинстве и женщине, которая потеряла мужа, но вернула себя.
Аренда квартиры для другой женщины. Дорогой букет. Курсы для мальчика, о котором она никогда не слышала.
Так Вера выяснила, что у Антона есть бывшая жена Инна, сын Глеб и тайная жизнь, в которую уже втянули их дочь Соню.
Антон просит понять. Инна ведёт себя так, будто имеет право на его семью. А Вера вдруг понимает: её не просто предали — её тихо вычеркнули из собственной жизни.
Но удобной женой она больше не будет.
«Измена. Ребёнок не вернёт меня» — роман о предательстве, достоинстве и женщине, которая потеряла мужа, но вернула себя.
— С каких это пор, — цедит муж, — ты научилась мысли читать?
— Всё настолько банально? — хриплю. — Изменяешь и даже не отыскал смелости признаться?
— Ценила бы мою заботу, — хмыкает он. — До сих пор не сказал, потому что жалел.
— Жалостью своё предательство прикрываешь!
— Катерина, ты уверена, что хочешь раздувать этот пожар? — его взгляд тяжелеет. — У меня нет желания твои истерики терпеть.
Сглатываю горечь и качаю головой:
— Не придётся, Курганов.
— Ты мне простишь? — цинично усмехается мне в ответ.
— Лучше, — отвечаю, не моргнув. — Я с тобой разведусь.
- ХЭ
— Всё настолько банально? — хриплю. — Изменяешь и даже не отыскал смелости признаться?
— Ценила бы мою заботу, — хмыкает он. — До сих пор не сказал, потому что жалел.
— Жалостью своё предательство прикрываешь!
— Катерина, ты уверена, что хочешь раздувать этот пожар? — его взгляд тяжелеет. — У меня нет желания твои истерики терпеть.
Сглатываю горечь и качаю головой:
— Не придётся, Курганов.
— Ты мне простишь? — цинично усмехается мне в ответ.
— Лучше, — отвечаю, не моргнув. — Я с тобой разведусь.
- ХЭ
Сильная женщина в мужчинах не нуждается. Я — лучшее тому доказательство. В сорок пять у меня успешный бизнес, взрослая дочь и полная уверенность, что мужики нужны только для того, чтобы портить жизнь. Бывшего я выгнала двадцать лет назад, с тех пор ни одного прокола.
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
Официант приносит кофе. Я смотрю в окно.
Именно в этот момент рядом с моим столиком останавливается девушка.
– Простите, – говорит она. – Вы Елена Суворова?
Я слегка приподнимаю бровь.
– Да. А вы?
– Меня зовут Стася. – Пауза. – Можно я присяду?
– Что вы хотите мне сказать, Стася?
Она наконец поднимает глаза. В них – решимость. Та решимость, которая даётся непросто и которой хватит ровно на один раз.
– Я хочу попросить вас... отпустить его. – Она говорит медленно, чётко, как будто репетировала эти слова. – Я понимаю, что звучит это ужасно. Я понимаю, что у вас семья, сын, годы вместе. Но он... он несчастен, Елена Сергеевна. Он давно хочет уйти, но говорит, что связан.
– Стася, – говорю я, и голос у меня тёплый, почти как этот кофе. – Я хочу сказать вам кое-что. Слушайте внимательно, потому что я скажу это один раз.
Она напрягается. Я вижу, как она ждёт. Слёз? Крика? Таблеток валерьянки? Я чуть улыбаюсь.
– Если вы так любите Игоря – забирайте. Пожалуйста. Он ваш.
Именно в этот момент рядом с моим столиком останавливается девушка.
– Простите, – говорит она. – Вы Елена Суворова?
Я слегка приподнимаю бровь.
– Да. А вы?
– Меня зовут Стася. – Пауза. – Можно я присяду?
– Что вы хотите мне сказать, Стася?
Она наконец поднимает глаза. В них – решимость. Та решимость, которая даётся непросто и которой хватит ровно на один раз.
– Я хочу попросить вас... отпустить его. – Она говорит медленно, чётко, как будто репетировала эти слова. – Я понимаю, что звучит это ужасно. Я понимаю, что у вас семья, сын, годы вместе. Но он... он несчастен, Елена Сергеевна. Он давно хочет уйти, но говорит, что связан.
– Стася, – говорю я, и голос у меня тёплый, почти как этот кофе. – Я хочу сказать вам кое-что. Слушайте внимательно, потому что я скажу это один раз.
Она напрягается. Я вижу, как она ждёт. Слёз? Крика? Таблеток валерьянки? Я чуть улыбаюсь.
– Если вы так любите Игоря – забирайте. Пожалуйста. Он ваш.
Я думала, что хуже измены уже ничего не будет.
Ошиблась.
Муж привёл любовницу за наш семейный стол, объявил о разводе и предложил мне уйти “красиво”. Без скандала. Без дома. Без права спорить. И почти без сына.
Потому что наш мальчик для семьи Левиных — не просто ребёнок. Он наследник, фамилия, будущая доля и удобный способ заставить меня молчать.
Павел уверен: у него деньги, связи, дом и готовые документы. Мне оставили только подпись под соглашением, где мать превращается в гостью в жизни собственного ребёнка.
Но мой сын — не трофей. Не вещь. Не доказательство мужской победы.
А рядом появляется Роман Ветров — опасный мужчина из прошлого моего бывшего. Он предлагает помощь, но я слишком хорошо знаю цену мужской власти.
Теперь мне придётся выбрать: сражаться одной или довериться тому, кому нельзя верить.
Только одно я уже решила.
Сына я не отдам.
Ошиблась.
Муж привёл любовницу за наш семейный стол, объявил о разводе и предложил мне уйти “красиво”. Без скандала. Без дома. Без права спорить. И почти без сына.
Потому что наш мальчик для семьи Левиных — не просто ребёнок. Он наследник, фамилия, будущая доля и удобный способ заставить меня молчать.
Павел уверен: у него деньги, связи, дом и готовые документы. Мне оставили только подпись под соглашением, где мать превращается в гостью в жизни собственного ребёнка.
Но мой сын — не трофей. Не вещь. Не доказательство мужской победы.
А рядом появляется Роман Ветров — опасный мужчина из прошлого моего бывшего. Он предлагает помощь, но я слишком хорошо знаю цену мужской власти.
Теперь мне придётся выбрать: сражаться одной или довериться тому, кому нельзя верить.
Только одно я уже решила.
Сына я не отдам.
Алина вернулась домой раньше и застала за своим столом другую женщину. Рядом с ней — муж, его холодная мать и уже готовые документы на развод.
Глеб уверен: молодая жена испугается, подпишет соглашение и тихо исчезнет из его идеальной семьи. Но всё меняется, когда Алина узнаёт о беременности.
Теперь Орловым нужен не просто развод. Им нужен ребёнок. Наследник. Продолжение фамилии, власти и семейного влияния.
Глеб предлагает вернуться. Его мать обещает квартиру, деньги и “защиту”. Только у всех их условий есть одна цена — Алина должна перестать решать сама.
Но она больше не та девочка, которую можно посадить за чужой стол и приказать молчать.
А рядом появляется Демьян Орлов — мужчина, которого боится даже семья Глеба. Он может защитить Алину, но привык контролировать всё и всех. Алина сбежала не для того, чтобы попасть под власть другого мужчины.
Она родит.
Но не для их фамилии.
Не для их наследства.
Глеб уверен: молодая жена испугается, подпишет соглашение и тихо исчезнет из его идеальной семьи. Но всё меняется, когда Алина узнаёт о беременности.
Теперь Орловым нужен не просто развод. Им нужен ребёнок. Наследник. Продолжение фамилии, власти и семейного влияния.
Глеб предлагает вернуться. Его мать обещает квартиру, деньги и “защиту”. Только у всех их условий есть одна цена — Алина должна перестать решать сама.
Но она больше не та девочка, которую можно посадить за чужой стол и приказать молчать.
А рядом появляется Демьян Орлов — мужчина, которого боится даже семья Глеба. Он может защитить Алину, но привык контролировать всё и всех. Алина сбежала не для того, чтобы попасть под власть другого мужчины.
Она родит.
Но не для их фамилии.
Не для их наследства.
Когда я выходила замуж за нищего студента, то просила об одном - не врать мне.
Но годы прошли, а с ними и обещания забылись.
Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет лжи.
Я ушла, забрав детей и твое сердце. И тебе придется побороться, чтобы нас вернуть.
Но годы прошли, а с ними и обещания забылись.
Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет лжи.
Я ушла, забрав детей и твое сердце. И тебе придется побороться, чтобы нас вернуть.
Я всегда любила Глеба — своего учителя географии, — до мурашек, до потери дыхания, но на выпускном он разбил мне сердце, сказав, что это невозможно. Спустя годы я переехала в Москву, надеясь на новую жизнь. Судьба сыграла злую шутку — или подарила шанс: теперь он мой босс. То, что начиналось как подростковая влюблённость, полная слёз и отчаяния, переросло в настоящую, всепоглощающую любовь.
Только кто я для него?
Только кто я для него?
Выберите полку для книги