Читать и слушать книги

После двадцати лет брака Олег Громов предлагает Марине «достойный выход»: деньги, квартиру и молчание.

Взамен она должна отказаться от всего — дома, компании, права говорить о своём участии в бизнесе и даже от собственной фамилии как делового имени. Для Олега она всегда была лишь женой. Удобной, незаметной, стоящей рядом, пока он резал ленты и принимал благодарности.

Но Марина не подписывает соглашение.

В старом архиве она находит документы, которые доказывают: фамилия Громов стала брендом не только благодаря Олегу. В этом имени есть её труд, её связи, её репутация и двадцать лет жизни, которые бывший муж решил вычеркнуть одним росчерком пера.

Теперь против неё — деньги, юристы, публичный скандал и даже сомнения собственной дочери. Рядом — холодный конкурент Олега, который предлагает помощь, но явно играет в свою игру.

Марине предстоит не просто пережить развод.
Ей предстоит вернуть себе имя.

– Да, мам, – прошипел муж в сотовый. – Вот, пришёл. Опять ничего не готово. В квартире полный срач. Она наварила макарон и обычных магазинных сосисок и думает, что я должен быть доволен. Да, знаю, мам, знаю. Сто раз уже ей это объяснял. Ей что в лоб, что по лбу. Ничего не слышит. Да, не ценит меня, согласен. Верно. Наташа совершенно другая. Похоже, я действительно созрел для этого решения. Думаю, к концу месяца соберу свои вещи и уйду. Но сейчас нужно потерпеть… Без нее я не справлюсь с запуском проекта.

– Зачем ты мне такое говоришь про другую? – по щекам текли слезы, и я не в силах была их остановить.
– Ну не мог же я тебя беременную бросить, – равнодушно кидает муж, даже не глядя в мою сторону. – А теперь ты родила, и я даже год вытерпел. Пора мне быть с любимой женщиной.
– А я кто? – губы трясутся.
– Ты – мать моих детей, – кивнул Валера. – Не более. Квартиру я тебе оставлю, живите здесь. Дача тоже тебе, чтобы было где отдыхать. Активы в виде недвижки. И алименты разумеется. Ты хоть не любимая, но важная женщина.
Десять лет брака. Двое детей, младшей всего год. И муж заявляет мне, что у него есть любимая женщина.
Мы развелись.
А через полгода бывший объявился у меня на пороге со словами.
– У нас с Катей как-то не выходит… В общем, дочь я забираю, она все равно ещё маленькая. Не вспомнит кто ее настоящая мама. А ты сможешь ее навещать как крестная…

— Игорь! – голос прорезался, но муж меня не услышал.
Я бросилась к нему в предвкушении объятий.
И замерла на полпути.
К мужу подошла женщина – высокая брюнетка в голубом платье. За руку она держала девочку. Крошку лет двух-трёх.
Её звонкий смех и тоненькое «папа» заглушило звуки аэропорта, эхом разнеслось у меня в голове и ударило под дых.
Мне все говорили, что не стоит уже ждать, что он погиб, что его нет. А я ждала. Не верила, что он может оставить меня одну в этом огромном мире.
А у него просто другая семья. Красивая жена и маленькая дочь.
Ладонь легла на плоский живот.
У него дочь. А нашу я не сберегла.

Он уверен, что деньги сделали его неприкасаемым. Сильный, властный, порочно красивый Ариф Тагиров привык, что его слово – закон. Но только не для меня. По вине этого нахального варвара пропал мой брат, и я намерена добиться справедливости. А Тагиров решил добиться меня.

— Эээ! Красавица, остынь! Присядь, - миролюбиво произносит он.
— Я вам не красавица!
— Нет? А я думаю, ты очень красивая, - Тагиров расплывается в белозубой улыбке, чем неимоверно бесит.
Неужели ситуация кажется ему уместной для флирта?
— Мне плевать, что вы думаете! Либо вы говорите, что случилось с моим братом, либо…
— Ай, дерзкая какая! – брутал неодобрительно цокает языком. - Наказать бы тебя за это!
Готова поклясться, что мысленно он облизнулся.
— Себя накажите! – огрызаюсь.

Всё началось так обыденно.
Сергей ушёл на утреннюю пробежку, я решила навести порядок в гардеробной, собирала вещи для химчистки – обычная субботняя рутина.
***
Его тёмно-синий пиджак висел на спинке кресла – тот самый, что он носил на важную встречу в четверг. Я машинально проверила карманы.
В левом кармане нащупала что-то маленькое, завёрнутое в бархатную ткань.
Я развернула, и на мою ладонь выпал золотой кулон с гравировкой на обороте “ ЕЛЕНА”.
Я знаю только одну Елену. Мою подругу.
Слышу, как открывается входная дверь. Сергей вернулся с пробежки.
– Жанн! – зовёт он. – Я дома!
– Привет, – говорю я.
– Я собирала вещи в химчистку, – Проверяла карманы.
Что-то меняется в его лице.
– И?
Я разжимаю кулак, протягиваю руку. Кулон лежит на моей ладони,
– Нашла это, – говорю я.
Сергей смотрит на кулон.
Лицо застывает…

Он лечил её душу, но жаждал её тело. Пока он просчитывал шаги, другой мужчина посмел войти в её спальню. Теперь маски сброшены: ревность пахнет соленым сочинским ветром и порочным желанием, а ржавые петли её запретов сорваны одним дерзким прикосновением. Кто из них двоих заставит её кричать от наслаждения?

Двадцать два года брака, общий дом, бизнес, взрослая дочь и жизнь, которую Вера строила рядом с мужем, — всё это Игорь решил аккуратно переписать на себя.

Он приглашает её в дорогой ресторан и кладёт перед ней соглашение: квартира, деньги, тишина и отказ от претензий. А главное — пункт, по которому Вера должна молча признать расходы на его новую женщину частью «общего переходного периода».

Но Вера больше не хочет быть удобной бывшей женой.

Она начинает читать документы, искать старые вложения, поднимать забытые договоры и узнаёт: её деньги, связи, дом родителей и годы невидимого труда давно превратились в активы мужа. А теперь Игорь собирается подарить часть этой жизни новой жене.

Он уверен, что Вера не выдержит судов, давления, предательства и войны за имущество.

Но он ошибся.

Потому что новая жена бывшего не будет жить за её счёт.

- Ты меркантильная! - заорал мужчина, которого я любила. - Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу!
- Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть. Давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена.
- Ты серьёзно?! Хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Никита настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?
- Мне нужна не бумажка, а уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.
Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.
- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем.
Раньше я считала, что это нормально - когда мужчина говорит снисходительно, а ты молчишь, чтобы не испортить вечер. Когда он решает за двоих, а ты благодаришь за “заботу”. Когда твоё постепенно становится общим, а его почему-то остаётся только его.
Но в тот вечер я наконец поняла: он хотел не семью. Он хотел удобную женщину с квартирой.
А удобной дурой я больше не буду.

— Мне предложили работу в Питере, — просто говорит Марк.

— Когда вы уезжаете? — спрашиваю, глядя на сложенные на коленях руки. Боюсь, что если подниму взгляд, то не смогу сдержать слез, а они ни к чему. Не нужно Марку знать, как сильно я успела привязаться к Верочке за полгода.

— Я еще не дал ответ, — глубокий голос становится ближе, словно Марк склонился ко мне. — Олеся… я хочу, чтобы вы поехали с нами.

— Что?

— Мы заключим официальный договор, вы будете жить с нами, но график работы, естественно, будет четко прописан. Если захотите съехать, со временем такая возможность появится.



Я стала няней у маленькой милой девочки. Мне нравится заботиться о Вере, ведь это придает мне смысл в сложный период жизни. Марку, дяде Веры, предлагают работу в другом городе, и он зовет меня с ними. Но чем обернется наша совместная жизнь?