Читать и слушать книги
После двенадцати лет брака идеальный муж выставил меня за дверь ради молодой любовницы. Оставил без копейки, цинично оформив нашу роскошную квартиру и машину на свою мать. Я оказалась на улице под ледяным дождем с одним-единственным чемоданом. Моим последним пристанищем стала убитая хрущевка на окраине, доставшаяся в наследство. Я думала, что это абсолютное падение в бездну, особенно когда в первую же ночь на гниющей кухне разорвало трубу.
Но именно этот ледяной потоп привел на мой порог его.
Роман — огромный, хмурый и невероятно надежный сосед снизу. Он пришел разнести меня за испорченный ремонт, а в итоге молча перекрыл воду и спас меня. И предложил сделку, которая перевернула всё.
Мой бывший муж уверен, что я сломаюсь и прибегу просить денег. Он жестоко ошибся. Теперь за моей спиной стоит мужчина, который решает проблемы делом, а не словом. Мужчина, рядом с которым я больше никогда не буду просто «удобной». И бывший еще горько пожалеет о том, кого потерял.
Но именно этот ледяной потоп привел на мой порог его.
Роман — огромный, хмурый и невероятно надежный сосед снизу. Он пришел разнести меня за испорченный ремонт, а в итоге молча перекрыл воду и спас меня. И предложил сделку, которая перевернула всё.
Мой бывший муж уверен, что я сломаюсь и прибегу просить денег. Он жестоко ошибся. Теперь за моей спиной стоит мужчина, который решает проблемы делом, а не словом. Мужчина, рядом с которым я больше никогда не буду просто «удобной». И бывший еще горько пожалеет о том, кого потерял.
— А скажи мне, любимый, — я медленно провела пальцем по ножке бокала, — как ты думаешь, измена в браке — это ошибка или выбор?
Макс замер.
— С чего вдруг такие разговоры, Лер? — спросил он ровно. Почти ровно. — У нас что, вечер философии?
Я улыбнулась. Мягко. Нежно. Как умела улыбаться ему все пятнадцать лет нашего брака.
— Да нет. Просто сегодня ко мне приходила одна женщина. Представляешь, говорит, что любит чужого мужа. Что он давно с ней. Что жена ему больше не нужна, но он бедняжка не знает, как ей сказать.
Максим побледнел. Совсем чуть-чуть. В его окружении почти каждый ходит налево.
— Лера…
— А я вот подумала, — перебила его спокойно. — Если бы мой муж мне изменил, я бы, наверное, не стала кричать. Не стала бы бить посуду.
Максим сглотнул.
— Я бы просто забрала у него всё, что он считал своим. Дом. Деньги. Репутацию. Уважение детей.
— Ты перегибаешь, — глухо произнёс он.
— Правда? — я улыбнулась шире. — А мне кажется, я вообще мягко подхожу к вопросу.
Макс замер.
— С чего вдруг такие разговоры, Лер? — спросил он ровно. Почти ровно. — У нас что, вечер философии?
Я улыбнулась. Мягко. Нежно. Как умела улыбаться ему все пятнадцать лет нашего брака.
— Да нет. Просто сегодня ко мне приходила одна женщина. Представляешь, говорит, что любит чужого мужа. Что он давно с ней. Что жена ему больше не нужна, но он бедняжка не знает, как ей сказать.
Максим побледнел. Совсем чуть-чуть. В его окружении почти каждый ходит налево.
— Лера…
— А я вот подумала, — перебила его спокойно. — Если бы мой муж мне изменил, я бы, наверное, не стала кричать. Не стала бы бить посуду.
Максим сглотнул.
— Я бы просто забрала у него всё, что он считал своим. Дом. Деньги. Репутацию. Уважение детей.
— Ты перегибаешь, — глухо произнёс он.
— Правда? — я улыбнулась шире. — А мне кажется, я вообще мягко подхожу к вопросу.
Двенадцать лет я строила бизнес мужа. А в награду получила его измену на нашем же диване и тридцать пять миллионов чужих долгов. Банк забирает квартиру, коллекторы угрожают, а бывший цинично заявляет, что я была лишь удобным обслуживающим персоналом.
Единственный выход — исчезнуть. Сбежать в глухой карельский лес, устроившись экономкой на строящуюся базу отдыха. Теперь моя реальность — непролазная грязь, ледяной ветер и суровый босс с тяжелым взглядом, который с ходу обещает, что я сломаюсь на вторые сутки.
Но я не сломаюсь. Я выживу, наведу здесь свои порядки и заставлю этого невыносимого мужчину смотреть на меня иначе. И когда мне покажется, что я наконец-то нашла свое безопасное убежище, прошлое нанесет новый удар.
Бывший муж выяснил, где я прячусь. Он мчится сюда, уверенный, что легко раздавит одинокую, бесправную беженку. Он просто еще не знает, чью территорию собирается нарушить... И какой хищник теперь стоит за моей спиной.
Единственный выход — исчезнуть. Сбежать в глухой карельский лес, устроившись экономкой на строящуюся базу отдыха. Теперь моя реальность — непролазная грязь, ледяной ветер и суровый босс с тяжелым взглядом, который с ходу обещает, что я сломаюсь на вторые сутки.
Но я не сломаюсь. Я выживу, наведу здесь свои порядки и заставлю этого невыносимого мужчину смотреть на меня иначе. И когда мне покажется, что я наконец-то нашла свое безопасное убежище, прошлое нанесет новый удар.
Бывший муж выяснил, где я прячусь. Он мчится сюда, уверенный, что легко раздавит одинокую, бесправную беженку. Он просто еще не знает, чью территорию собирается нарушить... И какой хищник теперь стоит за моей спиной.
Сергей выходит в коридор. Совершенно расслабленный, он вытирает мокрые волосы полотенцем и делает шаг в сторону комнаты и тут его взгляд натыкается на меня.
Он замирает. Я вижу, как за долю секунды из его лица исчезает вся кровь, делая его серым, как пепел. В глазах вспыхивает животный, неподдельный ужас.
Тишина становится оглушительной, поглощая даже музыку. Я сижу в кресле, нога на ногу, прямо и неподвижно, глядя в его расширенные глаза.
— Серёжа, тяжёлая смена была, и ты решил помыться? — мой голос звучит в этой тишине идеально ровно.
Он замирает. Я вижу, как за долю секунды из его лица исчезает вся кровь, делая его серым, как пепел. В глазах вспыхивает животный, неподдельный ужас.
Тишина становится оглушительной, поглощая даже музыку. Я сижу в кресле, нога на ногу, прямо и неподвижно, глядя в его расширенные глаза.
— Серёжа, тяжёлая смена была, и ты решил помыться? — мой голос звучит в этой тишине идеально ровно.
— Прошло двадцать пять лет, Артём, - мой голос срывается на шёпот, а на щеках слёзы оставляют влажные дорожки, — у меня за спиной целая жизнь! Муж, двое детей, дом... Ты не можешь заявиться сюда вот так, на мой собственный день рождения будто бы ничего и не было!
— Я лишь хотел поговорить, Лёля.
— Не смей называть меня так, слышишь? Не смей!
Он стоит передо мной прямой как скала. Вокруг глаз раскинулись морщинки, на висках появились седина. Он изменился, конечно, четверть века ведь не шутки.
Лишь взгляд остался прежним. Задумчивым, серьёзным, внимательным и одновременно тёплым, заботливым. Взгляд, который когда-то придавал мне сил и уверенности.
Взгляд человека, который двадцать пять лет назад предал нашу любовь, разбил моё сердце, потоптался по моим чувствам.
Теперь он вернулся.
Вернулся, чтобы исправить ошибки или повторить их?
Или раскрыть тайны, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней?
— Я лишь хотел поговорить, Лёля.
— Не смей называть меня так, слышишь? Не смей!
Он стоит передо мной прямой как скала. Вокруг глаз раскинулись морщинки, на висках появились седина. Он изменился, конечно, четверть века ведь не шутки.
Лишь взгляд остался прежним. Задумчивым, серьёзным, внимательным и одновременно тёплым, заботливым. Взгляд, который когда-то придавал мне сил и уверенности.
Взгляд человека, который двадцать пять лет назад предал нашу любовь, разбил моё сердце, потоптался по моим чувствам.
Теперь он вернулся.
Вернулся, чтобы исправить ошибки или повторить их?
Или раскрыть тайны, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней?
Она набрала номер с листовки. Пальцы не слушались, попадая не по тем кнопкам.
— Центр «Возрождение», слушаю вас, — голос был удивительно спокойным, живым, лишенным той фальшивой бодрости, которую Анна ненавидела.
— Мне… мне негде жить, — выдавила она. Слова застревали в горле, как острые осколки стекла.
— Как вас зовут? — мягко спросили на том конце.
— Анна. Мой муж… он просто выставил меня на улицу.
— Вы в безопасности, Анна? Вы сейчас на улице?
— Да. Я стою в подъезде. Я не знаю, что делать дальше. Моя жизнь закончилась, мне разбили сердце, и я больше не понимаю, зачем я вообще…
— Анна, послушайте меня, — перебила женщина, и в ее тоне прозвучала сталь, обернутая в бархат. — Вы сейчас проходите через катастрофу, это правда. Но жизнь не закончилась. Она просто изменилась. Вы можете приехать к нам прямо сейчас? Мы работаем круглосуточно.
— Я не верю в это, — всхлипнула Анна. — Никто не помогает бесплатно.
— Мы помогаем. Вы — не первая и не последняя женщина, к
— Центр «Возрождение», слушаю вас, — голос был удивительно спокойным, живым, лишенным той фальшивой бодрости, которую Анна ненавидела.
— Мне… мне негде жить, — выдавила она. Слова застревали в горле, как острые осколки стекла.
— Как вас зовут? — мягко спросили на том конце.
— Анна. Мой муж… он просто выставил меня на улицу.
— Вы в безопасности, Анна? Вы сейчас на улице?
— Да. Я стою в подъезде. Я не знаю, что делать дальше. Моя жизнь закончилась, мне разбили сердце, и я больше не понимаю, зачем я вообще…
— Анна, послушайте меня, — перебила женщина, и в ее тоне прозвучала сталь, обернутая в бархат. — Вы сейчас проходите через катастрофу, это правда. Но жизнь не закончилась. Она просто изменилась. Вы можете приехать к нам прямо сейчас? Мы работаем круглосуточно.
— Я не верю в это, — всхлипнула Анна. — Никто не помогает бесплатно.
— Мы помогаем. Вы — не первая и не последняя женщина, к
Пятнадцать лет брака Марина верила, что у них с Максимом семья. Дом, сын, общие планы, привычные вечера — всё казалось прочным, пока однажды она не услышала разговор мужа с другой женщиной.
Он уже всё решил. Развод. Документы. Новая жизнь. А их десятилетний сын, по словам Максима, “привыкнет”.
Только Кирилл не привык. Он услышал слишком много. Увидел слишком много. И теперь задаёт вопросы, от которых взрослым не спрятаться:
почему папа выбрал другую?
почему мама стала лишней?
и можно ли снова верить тому, кто однажды предал?
Максим уверен, что деньги, подарки и красивые обещания помогут вернуть доверие сына и контроль над Мариной. Но Марина больше не та женщина, которая молча уступит место. Она учится жить заново, защищать ребёнка и выбирать себя.
А рядом появляется Артём — спокойный, надёжный мужчина, который не спасает её красивыми словами, а просто остаётся рядом, когда страшно.
Он уже всё решил. Развод. Документы. Новая жизнь. А их десятилетний сын, по словам Максима, “привыкнет”.
Только Кирилл не привык. Он услышал слишком много. Увидел слишком много. И теперь задаёт вопросы, от которых взрослым не спрятаться:
почему папа выбрал другую?
почему мама стала лишней?
и можно ли снова верить тому, кто однажды предал?
Максим уверен, что деньги, подарки и красивые обещания помогут вернуть доверие сына и контроль над Мариной. Но Марина больше не та женщина, которая молча уступит место. Она учится жить заново, защищать ребёнка и выбирать себя.
А рядом появляется Артём — спокойный, надёжный мужчина, который не спасает её красивыми словами, а просто остаётся рядом, когда страшно.
Десять лет назад я была перспективным дизайнером, а стала домашней молью. Так меня назвал муж в нашу оловянную свадьбу. В тот момент он лежал на наших шелковых простынях с двадцатидвухлетней девицей, а потом сказал: «Ты нищая, ты никто. Кому ты нужна в свои тридцать два, с прицепом?»
Я ушла под ноябрьский ливень только с одним чемоданом, документами и остатками достоинства, которое он почти растоптал.
От отчаяния я плохо понимала, куда иду, и когда переходила дорогу, меня чуть не сбил внедорожник.
Из него вышел Данил Северцев — строительный магнат, холодный, властный хищник, который привык приказывать, а не просить. Он возвращался с переговоров и был зол на весь мир, но почему-то не бросил меня на обочине, а довёз до своего пентхауса.
Я ничего ему не должна, но он спас мне жизнь, и теперь между нами что-то происходит. Что-то, чего я боюсь, потому что Северцев опаснее моего бывшего мужа. У него свои демоны и свои счёты с женщинам
Я ушла под ноябрьский ливень только с одним чемоданом, документами и остатками достоинства, которое он почти растоптал.
От отчаяния я плохо понимала, куда иду, и когда переходила дорогу, меня чуть не сбил внедорожник.
Из него вышел Данил Северцев — строительный магнат, холодный, властный хищник, который привык приказывать, а не просить. Он возвращался с переговоров и был зол на весь мир, но почему-то не бросил меня на обочине, а довёз до своего пентхауса.
Я ничего ему не должна, но он спас мне жизнь, и теперь между нами что-то происходит. Что-то, чего я боюсь, потому что Северцев опаснее моего бывшего мужа. У него свои демоны и свои счёты с женщинам
В день своего сорок второго дня рождения Марина услышала, как муж обсуждает развод с молодой помощницей. Для Виктора Орлова, влиятельного генерала, всё уже было решено: жене — компенсация, любовнице — новая квартира, ему — дом, статус и привычная удобная жизнь.
Только он ошибся в одном.
Марина больше не собиралась молчать.
Двадцать лет она была идеальной женой: встречала гостей, берегла репутацию мужа, держала дом и закрывала глаза на холодность. Но когда Виктор решил вычеркнуть её из собственной жизни, Марина впервые выбрала себя.
Теперь ей придётся бороться за дом, за честное имя, за уважение дочери и за право начать сначала после сорока. А рядом появится мужчина, который не спасает её, не давит и не требует благодарности. Он просто впервые слышит её.
Но генерал не привык проигрывать.
И слишком поздно поймёт, что потерял не тихую жену.
Он потерял женщину, которая долгие годы была его настоящей силой.
Только он ошибся в одном.
Марина больше не собиралась молчать.
Двадцать лет она была идеальной женой: встречала гостей, берегла репутацию мужа, держала дом и закрывала глаза на холодность. Но когда Виктор решил вычеркнуть её из собственной жизни, Марина впервые выбрала себя.
Теперь ей придётся бороться за дом, за честное имя, за уважение дочери и за право начать сначала после сорока. А рядом появится мужчина, который не спасает её, не давит и не требует благодарности. Он просто впервые слышит её.
Но генерал не привык проигрывать.
И слишком поздно поймёт, что потерял не тихую жену.
Он потерял женщину, которая долгие годы была его настоящей силой.
Я не верю в любовь с первого взгляда. Я верю в цифры, факты и железную выдержку. Поэтому когда я впервые увидела Даниила Орлова — высокомерного миллиардера, который смотрит на людей как на расходный материал, — я решила: мы враги.
Но враг оказался слишком близко.
Он помогает мне работать по ночам. Он помнит, какой кофе я люблю. Он держит меня за руку там, где никто не видит. И я начинаю забывать, зачем пришла в его компанию на самом деле.
Потому что правда, которую я ищу пять лет, похоронена в его прошлом. А тайны, которые он хранит, могут уничтожить нас обоих.
Я хочу его. Но могу ли я ему верить?
Но враг оказался слишком близко.
Он помогает мне работать по ночам. Он помнит, какой кофе я люблю. Он держит меня за руку там, где никто не видит. И я начинаю забывать, зачем пришла в его компанию на самом деле.
Потому что правда, которую я ищу пять лет, похоронена в его прошлом. А тайны, которые он хранит, могут уничтожить нас обоих.
Я хочу его. Но могу ли я ему верить?
Выберите полку для книги