Книги в жанре «Женский роман»

– Что ты здесь делаешь? - спрашиваю бывшую, которая восстала перед моими глазами прямо во время свадебной фотосессии. - У тебя ребенок, два, три. Ого, поздравляю.
В один заход три. И кто же этот папаша герой? На кого она меня променяла?
И невинная просьба.
– Присмотри за ними.
– Кто папа с тем и оставляй. У меня свадьба, как видишь, - выдаю ей правду.
Да, я пытаюсь начать с белого листа.
– Вот я и оставляю. Всего лишь на час.


Целый час с детьми бывшей? Хотя, чем больше я смотрю на них, то в голове зарождаются подозрения.
– Дети, вы чьи?
– Мамины. А папа где-то шляется.

Телефон на столе вибрирует. Незнакомый номер. Обычно я не беру такие - вечно какие-то спамеры, кредиты, опросы. Но сегодня что-то заставляет меня провести пальцем по экрану.
- Алло?
- Оксана Игоревна? - Женский голос. Молодой, уверенный, с лёгкой хрипотцой.
- Да, это я.
Пауза. Секунда, две, три. Я слышу, как она дышит в трубку. Потом:
- Мне нужно с вами поговорить.
Четыре слова. Всего четыре слова, но от них у меня холодеет всё внутри. Потому что я знаю этот тон. Знаю эту интонацию. Так говорят, когда хотят разрушить чью-то жизнь.
_____
Гудки.
Я смотрю на экран телефона. Вызов длился сорок три секунды. Сорок три секунды, которые разделили мою жизнь на «до» и «после»…

— Прости, дорогая, но я люблю твою маму.

Эти слова моего мужа разрушают меня до основания. Он ушёл не к чужой женщине — он выбрал мою собственную мать. Ту, которую я забрала к себе, жалея и веря, что мы семья. А теперь они смотрят на меня без стыда и жалости, и я понимаю: обоим плевать, что моё сердце разбито навсегда.

Как жить дальше, если самые близкие стали предателями? И можно ли простить мать, отнявшую твоего мужа?

За окном давно стемнело, а я всё ещё здесь – собираю репортаж об открытии нового сезона колеса обозрения «Солнце Москвы». Праздничные кадры, счастливые лица, дети с воздушными шарами. Корреспондент берёт интервью у главы управы на фоне гигантского колеса обозрения. Её голос звенит от энтузиазма: «Колесо обозрения "Солнце Москвы" уже третий год радует москвичей и гостей столицы!».
Камера плывет по толпе. Я уже готова переходить к следующему эпизоду, когда что-то на периферии зрения заставляет меня замереть.
Знакомый силуэт. Знакомые плечи в тёмно-синем костюме.
Ставлю на паузу. Нет. Это невозможно. Но я узнаю этот костюм. Дрожащими пальцами увеличиваю кадр.
Мой муж. Стоит у входа.И он не один. Рядом с ним женщина. Она смеётся, запрокинув голову, и он смотрит на неё.
А потом он наклоняется к ней.
И целует.

«Одиннадцать лет я была женой. Матерью. Домохозяйкой.
Он говорил: «Зачем тебе работать? Я зарабатываю достаточно. Занимайся домом, занимайся детьми». И я слушалась. Бросила институт на втором курсе. Отказалась от мечты преподавать. Забыла кем хотела быть до него.
Я вставала в пять утра, чтобы приготовить ему завтрак. Гладила его рубашки до полуночи. Отменяла встречи с подругами, потому что он хотел ужинать дома. Отчитывалась за каждую покупку. Благодарила за крышу над головой, за еду на столе, за то, что он не ушёл.
Я была должницей. Каждый день, каждую минуту - должницей.
А он в это время фотографировал её в отелях Парижа. Два года. Не три месяца, как соврал потом. Два года - пока я стирала его рубашки, которые пахли её духами, и думала: показалось.
Он сказал: «У тебя две недели, чтобы съехать. Квартира моя. Машина моя. Всё - моё. А что есть у тебя?»
Ничего.
Теперь я - женщина без профессии, без денег, без крыши над головой.
Но впервые - без страха».

— Прости, сладкая. Не смогу сегодня с тобой увидеться, хотя трындец как соскучился по твоим буферам… — воркует муж с коротким смешком. — Давай завтра. Я тебе все-все компенсирую. Целую твои…

Я была беременна. И счастлива. Уверена, что у меня есть семья. Пока не получила сообщение, которое предназначалось другой женщине.
Теперь я в разводе. У меня больше нет иллюзий.
Но спустя несколько месяцев после тяжелого разрыва бывший заявляется на порог со словами:
— Ты скоро родишь, это и мой сын тоже! Жена, дай шанс, я все верну!

Моя сестра сидит на моём муже и трясёт перед его глазами грудью.
– Сейчас тебе будет очень хорошо и приятно, – шепчет она ему на ухо, а тот…
Улыбается, как довольный кот!
– Да как ты посмел?! – истошный крик срывается с моих губ после нескольких немых мгновений.
– Дорогая, ты всё не так поняла! – кричит мерзавец, в то время как любовница, сидящая на его коленях, ехидно усмехается и облизывает губы.

Мы были женаты двадцать лет. У нас прекрасный взрослый сын. Сегодня у меня юбилей, и муж решил сделать мне сюрприз. Он забронировал номер в СПА-отеле и… Привёл туда свою любовницу, которая оказалась моей младшей сестрой.
Семья разрушена. Я не прощу!

Она думала, что её тело – проблема. Он думал, что его душа – неприступная крепость.
Полина, владелица книжного магазина и обладательница роскошных форм (да, она весит центнер, и что с того?), отчаянно хочет узнать, что такое быть желанной. Матвей, элитный наставник из закрытого клуба «Yule Tide», привык давать уроки чувственности, не получая их сам.
Двенадцать ночей до Нового года. Контракт без чувств. Только практика. Но с каждым прикосновением, с каждым сорванным вздохом правила начинают гореть в пламени настоящей страсти.
Он должен был научить её не стесняться своего тела, а вместо этого понял: её тело самое желанное из всех, что он когда-либо касался.
Будет жарко. Будет честно. Будет так, что вы перестанете стесняться себя.

Моя жизнь - фикция. Мой брак – имитация счастливой жизни. Я заложница финансового слияния капиталов. Мой муж непростой человек с острым специфическим вкусом.
- Да.
- Не задерживайся. У нас сессия.
Медленно выдыхаю, стараясь не разреветься.
- Планируешь снова заставлять смотреть, как … – задыхаюсь от отвращения. – Я не могу больше видеть эту грязь!
Отбрасываю телефон. Я больше не выдержу.
- Вам.
Официант кладет на стол огромный букет бордовых роз.
Сердце ошибается на удар.
В прошлой жизни мне дарил цветы мужчина, в которого была влюблена, но невинная любовь была обречена.
Он бесследно пропал, в мою судьбу вмешались родители, заставив выйти замуж за сына партнеров по бизнесу. Но каждый год, в значимую дату, известную лишь нам двоим,на протяжении многих лет, я получаю шикарный букет.

Возвращаюсь с командировки на два дня раньше. Набираю Андрея – и слышу длинные гудки. Раз, два, пять, семь. Он не берёт.
Ничего странного. Второй час ночи. Может, уснул.

***

Захожу домой и вижу… рубашка валяется на пороге, у лестницы – женский кружевной топ и… трусики. Кружевные.

***

Надо бы заплакать, устроить истерику... А я вымыла пол, собрала чужое бельё в мусорный мешок и приготовила завтрак... Сижу на кухне и жду.
В шесть тридцать – шаги.
И вот они появляются – в чём мать родила.
Он останавливается на последней ступеньке.
– Доброе утро, – говорю я. – Как спалось? Надеюсь, матрас не слишком жёсткий. Я ведь выбирала ортопедический – для своей спины. Но вам, судя по всему, было удобно.
– Катя... – начинает он хрипло.
– Завтрак на столе. Садитесь. Я бы предложила вам одеться, но, судя по тому, что ваши вещи я нашла разбросанными от прихожей до лестницы, – я смотрю на неё, – вы не очень привыкли к одежде. Ничего, я не ханжа. Садитесь как есть.