Книги в жанре «Женский роман»
- Юля, - говорит сурово Дибров, - ты должна убедить всех, что у нас чувства, любовь, идиллия! Если не получится, сделке конец. И тогда ты не получишь новую работу и деньги.
Глаза щиплет от слёз, в горле застревает противный комок.
- Я стараюсь! Ты разве не видишь? Стараюсь изо всех сил!
На лице Диброва нет даже намёка на сочувствие или жалость.
- Старайся лучше, Юля. А ещё будет хорошо, если Кирюша начнёт называть меня папой...
Муж бросил меня, просто сбежал в мой первый день на новой работе.
Оставил одну, с маленьким ребёнком, с большими долгами.
А ещё я с первой секунды не понравилась своему новому боссу, красивому, успешному и властному миллиардеру.
Но скоро он сделает мне предложение, которое может спасти и мою жизнь, и его компанию...
Глаза щиплет от слёз, в горле застревает противный комок.
- Я стараюсь! Ты разве не видишь? Стараюсь изо всех сил!
На лице Диброва нет даже намёка на сочувствие или жалость.
- Старайся лучше, Юля. А ещё будет хорошо, если Кирюша начнёт называть меня папой...
Муж бросил меня, просто сбежал в мой первый день на новой работе.
Оставил одну, с маленьким ребёнком, с большими долгами.
А ещё я с первой секунды не понравилась своему новому боссу, красивому, успешному и властному миллиардеру.
Но скоро он сделает мне предложение, которое может спасти и мою жизнь, и его компанию...
Скучающая светская львица , покупая ресторан с готовым персоналом, надеялась, что ее жизнь изменится. Но она никак не могла предположить , что изменится именно так.
На кухню не заходить, там будет горячо.
*****
. Подойдя к двери кухни, она осторожно заглянула внутрь.
Сева в одних легких штанах колдовал над тестом. Эля не могла отвести взгляд от рельефных мышц, которые блестели от пота. Безумно захотелось провести по ним рукой, пробежать пальчиками по красивому телу, очерчивая каждый бицепс, погладить кубики пресса. В низу живота стало томно тянуть, в горле пересохло. Женщина глубоко вдохнула и закашлялась.
На кухню не заходить, там будет горячо.
*****
. Подойдя к двери кухни, она осторожно заглянула внутрь.
Сева в одних легких штанах колдовал над тестом. Эля не могла отвести взгляд от рельефных мышц, которые блестели от пота. Безумно захотелось провести по ним рукой, пробежать пальчиками по красивому телу, очерчивая каждый бицепс, погладить кубики пресса. В низу живота стало томно тянуть, в горле пересохло. Женщина глубоко вдохнула и закашлялась.
- Привет, это Надя, - сказала очень тихо, ведь горло сдавило от волнения.
- По какому вопросу? - стандартно вежливо уточнил Денис.
- Надя из универа. Третий курс. Мы ужинали, когда ты приезжал домой.
Денис простонал облегченно.
- А, черт. Прости, я не узнал. Как ты?
- Я… ничего, - ответила я трусливо, но собралась и выпалила. - Денис, прости, но…
Я снова запнулась. Зачем извиняюсь? Как будто я специально. Нужно просто сказать. Взять и сказать два слова. Но слезы душили, сжимали мне горло.
- Надя, ты в порядке? Что-то я волнуюсь.
Проглотив ком, я все-таки сказала:
- Я беременна.
Молчание на том конце провода сковало меня холодом. Через миллион бесконечных секунд Денис спросил:
- От меня?
- По какому вопросу? - стандартно вежливо уточнил Денис.
- Надя из универа. Третий курс. Мы ужинали, когда ты приезжал домой.
Денис простонал облегченно.
- А, черт. Прости, я не узнал. Как ты?
- Я… ничего, - ответила я трусливо, но собралась и выпалила. - Денис, прости, но…
Я снова запнулась. Зачем извиняюсь? Как будто я специально. Нужно просто сказать. Взять и сказать два слова. Но слезы душили, сжимали мне горло.
- Надя, ты в порядке? Что-то я волнуюсь.
Проглотив ком, я все-таки сказала:
- Я беременна.
Молчание на том конце провода сковало меня холодом. Через миллион бесконечных секунд Денис спросил:
- От меня?
— Я не могу работать на вас больше, Павел Андреевич! — говорю твердо, но дрожь в голосе все равно слышна.
— Это почему же? — осведомляется оскорбленно. Рычит. Я отступаю. Я так старалась сдержаться, но предательские слезы все же задрожали на ресницах. А потом очертили дорожки на моих щеках. — Журавлева?
— Я беременна, — произношу сбивчиво, и тут же готова язык себе откусить за это. Но слово не воробей, поэтому я испуганно застываю, глядя полными слез глазами на Суворова. — Беременна от вас, Павел Андреевич…
— Это почему же? — осведомляется оскорбленно. Рычит. Я отступаю. Я так старалась сдержаться, но предательские слезы все же задрожали на ресницах. А потом очертили дорожки на моих щеках. — Журавлева?
— Я беременна, — произношу сбивчиво, и тут же готова язык себе откусить за это. Но слово не воробей, поэтому я испуганно застываю, глядя полными слез глазами на Суворова. — Беременна от вас, Павел Андреевич…
- Ты даже не спросила о том, что мне надо от тебя.
- Что тебе надо от меня, Игорь?
- Хочу, чтобы ты полетела со мной в путешествие на десять дней. В качестве моей девушки.
- Нет, - вот теперь Инге вдруг стало по-настоящему страшно... - Никогда!
Лыков обещает мне "золотые горы", но это меня пугает так же, как и он сам, и моё отношение к нему...
- Что тебе надо от меня, Игорь?
- Хочу, чтобы ты полетела со мной в путешествие на десять дней. В качестве моей девушки.
- Нет, - вот теперь Инге вдруг стало по-настоящему страшно... - Никогда!
Лыков обещает мне "золотые горы", но это меня пугает так же, как и он сам, и моё отношение к нему...
Больше всего мне хочется сбежать, зарыть голову в песок и сделать вид что ничего не было. Что меня по-прежнему ждёт медовый месяц и медовая жизнь.
Но оказывается, даже страусы так не делают, и я не должна. Тяну дверь на себя. Она поддается.
И вот, я уже смотрю на мужа и его любовницу. Он зажал её у стены.
Женщину я узнаю сразу. Мы знакомы. Костя представлял её своей сестрой… Алисой…
– Можешь не спешить, – произношу ощущая, как к горлу подкатывает ком тошноты. – И не страдать во благо…
Смотрю на Алису. Такую яркую, ухоженную и становится безумно жалко себя. В сравнении с ней я точно – Антошка. Ещё и от слёз, наверное, ярче проступили конопушки…
Но оказывается, даже страусы так не делают, и я не должна. Тяну дверь на себя. Она поддается.
И вот, я уже смотрю на мужа и его любовницу. Он зажал её у стены.
Женщину я узнаю сразу. Мы знакомы. Костя представлял её своей сестрой… Алисой…
– Можешь не спешить, – произношу ощущая, как к горлу подкатывает ком тошноты. – И не страдать во благо…
Смотрю на Алису. Такую яркую, ухоженную и становится безумно жалко себя. В сравнении с ней я точно – Антошка. Ещё и от слёз, наверное, ярче проступили конопушки…
-Виталий Викторович, можно?
-Входи, Настя. Что-то случилось?
-Скажите я же у вас в помощницах уже три года и никогда же вас не подводила?
-Не нравится мне этот разговор. Но да ты меня не подводила.
-Понимаете, у меня сейчас сложная ситуация и нужна крупная сумма денег. Банки в связи с отсутствием кредитной истории не дают. Не могли бы вы мне дать ссуду?
-Давай так. Поможем друг другу?
-Что вы имеете в виду?
-У меня срывается крупный контракт из-за того, что я не женат. Заключаем фиктивный брак. Я получаю контракт, ты нужную тебе сумму и без возврата. Плюс все расходы пока мы в браке беру на себя.
-У меня нет варианта. Я согласна, только сумма мне нужна максимум через неделю.
-Будет...
-Входи, Настя. Что-то случилось?
-Скажите я же у вас в помощницах уже три года и никогда же вас не подводила?
-Не нравится мне этот разговор. Но да ты меня не подводила.
-Понимаете, у меня сейчас сложная ситуация и нужна крупная сумма денег. Банки в связи с отсутствием кредитной истории не дают. Не могли бы вы мне дать ссуду?
-Давай так. Поможем друг другу?
-Что вы имеете в виду?
-У меня срывается крупный контракт из-за того, что я не женат. Заключаем фиктивный брак. Я получаю контракт, ты нужную тебе сумму и без возврата. Плюс все расходы пока мы в браке беру на себя.
-У меня нет варианта. Я согласна, только сумма мне нужна максимум через неделю.
-Будет...
!Бесплатно!
— Я жду объяснений, Анжелика, - безразличным тоном заявляет бывший муж.
— Ты сам приехал, так что объяснений жду я. Что тебе нужно?
— Хватит, - предупреждающе заявляет Алексей. — Где отец Ярослава?
Сердце уходит в пятки от осознания того, о чём пойдет разговор. Он не мог узнать. Нет.
— Тебе то что? – пытаюсь сохранить невозмутимый вид.
— Слишком много для простого совпадения, - говорит бывший муж, не отрывая взгляда от моего лица. — Это мой сын?
— Нет, - отвечаю твёрдо. — Он только мой.
— Я жду объяснений, Анжелика, - безразличным тоном заявляет бывший муж.
— Ты сам приехал, так что объяснений жду я. Что тебе нужно?
— Хватит, - предупреждающе заявляет Алексей. — Где отец Ярослава?
Сердце уходит в пятки от осознания того, о чём пойдет разговор. Он не мог узнать. Нет.
— Тебе то что? – пытаюсь сохранить невозмутимый вид.
— Слишком много для простого совпадения, - говорит бывший муж, не отрывая взгляда от моего лица. — Это мой сын?
— Нет, - отвечаю твёрдо. — Он только мой.
— Собирайся.
— Любимый куда мы так спешим ? Давай поужинаем, я так тебя ждала, - встречает меня она.
— Я же сказал: собирай свои вещи. Я вызвал такси.
— Что случилось? Я люблю тебя. У нас будет…
— У нас ничего не будет! - рычу, - Я больше не люблю тебя и, наверное, никогда не любил. Это был просто секс с шикарной красоткой.
— Как ты так мог со мной … Я думала, что ты любишь меня, а не мою фигуру, ножки, грудь. Ты такой же как все… кобель! Нашёл себе новую игрушку.
— Я не хочу с тобой ничего обсуждать. У тебя 30 минут на сборы.
— Любимый куда мы так спешим ? Давай поужинаем, я так тебя ждала, - встречает меня она.
— Я же сказал: собирай свои вещи. Я вызвал такси.
— Что случилось? Я люблю тебя. У нас будет…
— У нас ничего не будет! - рычу, - Я больше не люблю тебя и, наверное, никогда не любил. Это был просто секс с шикарной красоткой.
— Как ты так мог со мной … Я думала, что ты любишь меня, а не мою фигуру, ножки, грудь. Ты такой же как все… кобель! Нашёл себе новую игрушку.
— Я не хочу с тобой ничего обсуждать. У тебя 30 минут на сборы.
— Я ухожу! — громко крикнул муж из прихожей, позвякивая связкой ключей в замочной скважине.
Куда это он на ночь глядя? Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…
— Ты надолго? — тоже прокричала я, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. — Ужин почти готов!
— Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, — неотвратимым приговором прозвучали его слова.
Я подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу лопаткой котлеты, поспешила в прихожую.
— Шутишь?.. — с сомнением посмотрела я на него.
— Нет, не шучу, — сказал он твёрдо и даже с вызовом. — Ухожу навсегда… Прощай…
Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.
Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.
Готовить ужин было больше не для кого…
Куда это он на ночь глядя? Вроде бы не предупреждал, что куда-то собирается…
— Ты надолго? — тоже прокричала я, не отходя от плиты на кухне: на сковороде жарились котлеты, не хотелось, чтобы они подгорели. — Ужин почти готов!
— Навсегда. Я больше к тебе не вернусь, — неотвратимым приговором прозвучали его слова.
Я подхватила сковороду в руки и, переворачивая на ходу лопаткой котлеты, поспешила в прихожую.
— Шутишь?.. — с сомнением посмотрела я на него.
— Нет, не шучу, — сказал он твёрдо и даже с вызовом. — Ухожу навсегда… Прощай…
Сталью резанули серые глаза. Ни любви, ни тепла, ни сострадания. Одна пустота.
Когда за ним с шумом захлопнулась дверь, сковорода выскользнула из моих рук и заплясала под ногами в бешеном танце, а сама я тихонько поползла вниз по стене, пока тяжело не осела на пол рядом с так и недожаренными котлетами.
Готовить ужин было больше не для кого…
Выберите полку для книги