Книги в жанре «Женский роман»
- Инга? Ты что тут делаешь? - Кирилл вздрагивает, рука отпускает пояс девушки. Улыбка сползает с лица. - Я же сказал, чтобы ты осталась у родителей.
- Что происходит? - смотрю на незнакомку, на мой сарафан.
- Кто она? И зачем ты менял замок?
- Какого чёрта ты творишь! - он резко отходит от нее, делает шаг ко мне. - Я просил не приезжать. Почему не можешь просто послушаться?
- А я приехала, чтобы своими глазами увидеть, как ты изменяешь, - стараюсь говорить спокойно. - Как ты посмел притащить ее в наш дом?
- Котик, что случилось? - девица тянется к моему мужу, голос сладкий, нарочито испуганный.
- Не волнуйся, - он бросает ей взгляд через плечо. - Она сейчас уйдёт.
Поворачивается ко мне.
- Инга, тебе пора!
- Что происходит? - смотрю на незнакомку, на мой сарафан.
- Кто она? И зачем ты менял замок?
- Какого чёрта ты творишь! - он резко отходит от нее, делает шаг ко мне. - Я просил не приезжать. Почему не можешь просто послушаться?
- А я приехала, чтобы своими глазами увидеть, как ты изменяешь, - стараюсь говорить спокойно. - Как ты посмел притащить ее в наш дом?
- Котик, что случилось? - девица тянется к моему мужу, голос сладкий, нарочито испуганный.
- Не волнуйся, - он бросает ей взгляд через плечо. - Она сейчас уйдёт.
Поворачивается ко мне.
- Инга, тебе пора!
ОН: Богатый, харизматичный, наглый!
ОНА: Умная, красивая, деловая.
Они совершенно НЕ ПОДХОДЯТ друг другу!
– То есть? У мальчиков нет проблем?!
– Конечно, нет! – киваю я. – У детей в этом возрасте проблем нет, – качаю головой. – Они лишь отражают проблемы взрослых. Завтра, – улыбаюсь многозначительно, – я жду вас! Одного! С вас сто тысяч!
ОНА: Умная, красивая, деловая.
Они совершенно НЕ ПОДХОДЯТ друг другу!
– То есть? У мальчиков нет проблем?!
– Конечно, нет! – киваю я. – У детей в этом возрасте проблем нет, – качаю головой. – Они лишь отражают проблемы взрослых. Завтра, – улыбаюсь многозначительно, – я жду вас! Одного! С вас сто тысяч!
«Он устроил мне сюрприз? Узнал, что меня выписывают?» – промелькнула мысль, но тут же растаяла, когда я услышала женский смех. Внутри всё оборвалось. Нет, не может быть. Только не это.
Я застыла, не в силах сделать ни шага. Рука сама потянулась к животу, словно пытаясь защитить нашего ещё не родившегося ребёнка от того, что я сейчас увижу.
– Андрей, ты невозможный, – промурлыкал женский голос.
Мои ноги будто приросли к полу. Я не хотела видеть, не хотела знать, но что-то толкало меня вперёд. Медленно, словно во сне, я толкнула дверь.
Мир рухнул в один миг.
На нашей кровати, в той самой постели, где мы занимались любовью перед моей госпитализацией, Андрей лежал с какой-то женщиной. Светлые волосы разметались по подушке… моей подушке. Стройные ноги обвивали его талию. Они были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как я вошла.
Я застыла, не в силах сделать ни шага. Рука сама потянулась к животу, словно пытаясь защитить нашего ещё не родившегося ребёнка от того, что я сейчас увижу.
– Андрей, ты невозможный, – промурлыкал женский голос.
Мои ноги будто приросли к полу. Я не хотела видеть, не хотела знать, но что-то толкало меня вперёд. Медленно, словно во сне, я толкнула дверь.
Мир рухнул в один миг.
На нашей кровати, в той самой постели, где мы занимались любовью перед моей госпитализацией, Андрей лежал с какой-то женщиной. Светлые волосы разметались по подушке… моей подушке. Стройные ноги обвивали его талию. Они были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как я вошла.
– Дана? Ты... с моим мужем?!
Я в шоке уставилась на родную сестру.
– Васька, это не то, что ты подумала! – хихикнула она.
– Вась, ты не так поняла! – горячо заверил Эдик, скатываясь с кровати и прыгая в штаны. – Тут просто... Я люблю тебя, Василиса!
Он и в прошлый раз так говорил.
Одну измену я Эдику уже простила. Не стала рушить семь лет брака, а он клялся в любви и заверял, что больше никогда в жизни...
А теперь он отжигает с моей сестрой! С той самой сестрой, которой всю жизнь достаются всеобщие любовь и обожание.
Всё! Хватит с меня!
Я была примерной женой, послушной дочкой и любящей сестрой. Никто не оценил, мной тупо пользовались.
Пришло время начать жить для себя.
А прощальным подарком для этих предателей я оставлю свою страшную месть.
Я в шоке уставилась на родную сестру.
– Васька, это не то, что ты подумала! – хихикнула она.
– Вась, ты не так поняла! – горячо заверил Эдик, скатываясь с кровати и прыгая в штаны. – Тут просто... Я люблю тебя, Василиса!
Он и в прошлый раз так говорил.
Одну измену я Эдику уже простила. Не стала рушить семь лет брака, а он клялся в любви и заверял, что больше никогда в жизни...
А теперь он отжигает с моей сестрой! С той самой сестрой, которой всю жизнь достаются всеобщие любовь и обожание.
Всё! Хватит с меня!
Я была примерной женой, послушной дочкой и любящей сестрой. Никто не оценил, мной тупо пользовались.
Пришло время начать жить для себя.
А прощальным подарком для этих предателей я оставлю свою страшную месть.
Смотрю на свое отражение в зеркале самолета и улыбаюсь. Загорелая кожа, отдохнувшие глаза, новая стрижка, выгляжу великолепно. Макс будет в восторге от сюрприза. Он думает, что вернусь завтра вечером. А я уже через час буду дома.
Поднимаясь на восьмой этаж, нервничаю, как школьница перед первым свиданием. Снимаю туфли, ставлю сумку и на цыпочках прохожу по коридору, держа букет и бутылку вина. Подхожу к двери спальни и толкаю ее.
То, что вижу, замораживает кровь в жилах.
На нашей супружеской кровати лежит мой муж. Он не один. Рядом с ним, обнаженная, с развевающимися по подушкам темными волосами, лежит женщина. Они целуются с такой страстью, с какой Максим не целовал меня уже очень давно.
— Алина! — лицо мужа становится белым как мел. — Ты... ты же должна была вернуться завтра!
Узнаю ее — это Вера, сводная сестра Максима.
— Привет, Алиночка, — Вера улыбается, и в этой улыбке нет ни капли смущения или вины. — Какой неожиданный сюрприз.
Поднимаясь на восьмой этаж, нервничаю, как школьница перед первым свиданием. Снимаю туфли, ставлю сумку и на цыпочках прохожу по коридору, держа букет и бутылку вина. Подхожу к двери спальни и толкаю ее.
То, что вижу, замораживает кровь в жилах.
На нашей супружеской кровати лежит мой муж. Он не один. Рядом с ним, обнаженная, с развевающимися по подушкам темными волосами, лежит женщина. Они целуются с такой страстью, с какой Максим не целовал меня уже очень давно.
— Алина! — лицо мужа становится белым как мел. — Ты... ты же должна была вернуться завтра!
Узнаю ее — это Вера, сводная сестра Максима.
— Привет, Алиночка, — Вера улыбается, и в этой улыбке нет ни капли смущения или вины. — Какой неожиданный сюрприз.
В сорок восемь я впервые осталась одна.
В сорок восемь я впервые почувствовала, что живу. Не существую, не тащусь по инерции, а именно живу — потому что один человек посмотрел на меня и не отвел глаз. Потому что в его объятиях я перестала быть никому не нужной, постаревшей женщиной не первой свежести, каковой меня считал бывший муж.
Я не думала, что в моём возрасте можно начать танцевать танго и…влюбиться. По-настоящему. Без иллюзий. С болью, с сомнениями, с дрожью в руках. Но он научил меня танцевать. А потом — доверять. Верить, что любовь приходит не только в юности.
Она приходит тогда, когда ты уже не ждешь.
В сорок восемь я впервые почувствовала, что живу. Не существую, не тащусь по инерции, а именно живу — потому что один человек посмотрел на меня и не отвел глаз. Потому что в его объятиях я перестала быть никому не нужной, постаревшей женщиной не первой свежести, каковой меня считал бывший муж.
Я не думала, что в моём возрасте можно начать танцевать танго и…влюбиться. По-настоящему. Без иллюзий. С болью, с сомнениями, с дрожью в руках. Но он научил меня танцевать. А потом — доверять. Верить, что любовь приходит не только в юности.
Она приходит тогда, когда ты уже не ждешь.
– Что теперь будет? – тихо спрашиваю бывшего возлюбленного – между нами?
Я ловлю суровый взгляд мужчины напротив, такого родного и в то же время чужого человека.
– Ничего – без эмоций отвечает Андрей – Ты няня моей дочери, я не желаю видеть тебя рядом со мной. Будешь только с Алиной, на этом всё.
На этом всё.... Сердце падает вниз. Знак того что больше нечего уже не вернётся. Шесть лет назад я влюбилась в женатого мужчину, подарила частичку себя, и ушла оставив своё сердце в руках доблестной полиции. Я пыталась залечить раны и начать жить с чистого листа. Пока однажды не стала няней его дочери.
Я ловлю суровый взгляд мужчины напротив, такого родного и в то же время чужого человека.
– Ничего – без эмоций отвечает Андрей – Ты няня моей дочери, я не желаю видеть тебя рядом со мной. Будешь только с Алиной, на этом всё.
На этом всё.... Сердце падает вниз. Знак того что больше нечего уже не вернётся. Шесть лет назад я влюбилась в женатого мужчину, подарила частичку себя, и ушла оставив своё сердце в руках доблестной полиции. Я пыталась залечить раны и начать жить с чистого листа. Пока однажды не стала няней его дочери.
– Змея подколодная, уходи из моего дома. Проходимка, которая воспользовалась моментом и проникла сюда! – срываю голос.
– Меня ваш муж сам привёл и назвал новой хозяйкой дома! – с гордостью отвечает девица. – Хотите открою секретик? Мы любим друг друга, я – новая любовь вашего мужа. Такие дела.
– Любит?.. – не могу поверить услышанному.
– Да. А вас вообще не должно быть здесь, потому что вы попали в аварию! – восклицает любовница мужа. – Он сказал, что вы погибли! У вас больше нет мужа, дочери и дома!
– Девушки, что за шум? Обед готов? – раздаётся голос мужа за моей спиной.
Он не ожидал моего появления. Ну конечно! Ведь для него я уже «погибла».
Мерзавец. Я подарила ему лучшие годы жизни!
– Аня? Зачем ты пришла сюда? – муж смотрит на меня совершенно равнодушным взглядом. – Этот дом больше не твой.
Сегодня мы планировали отметить двадцать пять лет со дня нашей свадьбы. Но праздник не состоялся. Муж привёл в наш дом любовницу, и дочь его поддержала!
– Меня ваш муж сам привёл и назвал новой хозяйкой дома! – с гордостью отвечает девица. – Хотите открою секретик? Мы любим друг друга, я – новая любовь вашего мужа. Такие дела.
– Любит?.. – не могу поверить услышанному.
– Да. А вас вообще не должно быть здесь, потому что вы попали в аварию! – восклицает любовница мужа. – Он сказал, что вы погибли! У вас больше нет мужа, дочери и дома!
– Девушки, что за шум? Обед готов? – раздаётся голос мужа за моей спиной.
Он не ожидал моего появления. Ну конечно! Ведь для него я уже «погибла».
Мерзавец. Я подарила ему лучшие годы жизни!
– Аня? Зачем ты пришла сюда? – муж смотрит на меня совершенно равнодушным взглядом. – Этот дом больше не твой.
Сегодня мы планировали отметить двадцать пять лет со дня нашей свадьбы. Но праздник не состоялся. Муж привёл в наш дом любовницу, и дочь его поддержала!
Это история о мести, рожденной из коварного обмана. Дмитрий Вольский одержим идеей разрушить жизнь Алисы Романовой, виня ее в гибели брата, которого, как он считает, она довела до смерти. Ослепленный болью и жаждой возмездия, Дмитрий бросается в погоню за своим врагом, но в пылу страстей ошибочно обвиняет не того человека. Используя свое обаяние, он завоевывает сердце Алисы, чтобы в день их свадьбы раскрыть свои истинные мотивы и опозорить ее перед близкими. Сможет ли Дмитрий осознать свою роковую ошибку? И найдет ли Алиса в себе силы простить?
Я разблокировала телефон.
Прочитала.
И перестала дышать.
"Наталья Сергеевна, я беременна от вашего мужа. Извините."
Я перечитала раз. Второй. Потом снова. Пальцы побелели на корпусе телефона.
Нет. Нет-нет-нет.
Что за… это шутка? Это… кто-то ошибся номером?
Это не может быть правдой.
Аля? Моя Аля? Моя девочка, моя лучшая ученица, моя гордость…
Они воткнули мне нож в спину.
Сначала — муж.
Потом — девочка, которую я считала почти дочерью.
Теперь — слухи, предательство.
У меня хотят отнять то, что я строила из обломков себя. Но я не собираюсь сдаваться.
Выигрывают не самые сильные. Выигрывают те, кто встал, когда все сказали: «Сдавайся».
Прочитала.
И перестала дышать.
"Наталья Сергеевна, я беременна от вашего мужа. Извините."
Я перечитала раз. Второй. Потом снова. Пальцы побелели на корпусе телефона.
Нет. Нет-нет-нет.
Что за… это шутка? Это… кто-то ошибся номером?
Это не может быть правдой.
Аля? Моя Аля? Моя девочка, моя лучшая ученица, моя гордость…
Они воткнули мне нож в спину.
Сначала — муж.
Потом — девочка, которую я считала почти дочерью.
Теперь — слухи, предательство.
У меня хотят отнять то, что я строила из обломков себя. Но я не собираюсь сдаваться.
Выигрывают не самые сильные. Выигрывают те, кто встал, когда все сказали: «Сдавайся».
Выберите полку для книги