Книги в жанре «Женский роман»
Черт. Черт, черт, черт!
Я швырнул телефон на пассажирское сиденье, словно он обжигал мне ладонь. В ушах все ещё стоял ее голос, этот дурацкий, радостный возглас:
«Мы в городе! Сюрприз!»
Какой, к черту, сюрприз? Это был крах. Полный, оглушительный крах всех моих планов на этот вечер.
Я впился пальцами в руль, сжимая его до побеления костяшек. Весь день, нет, всю неделю я только и думал о сегодняшнем вечере, когда мы с Розой из бухгалтерии поужинаем в темном итальянском ресторанчике и отправимся ко мне домой... Нужно что - то придумать...
Я швырнул телефон на пассажирское сиденье, словно он обжигал мне ладонь. В ушах все ещё стоял ее голос, этот дурацкий, радостный возглас:
«Мы в городе! Сюрприз!»
Какой, к черту, сюрприз? Это был крах. Полный, оглушительный крах всех моих планов на этот вечер.
Я впился пальцами в руль, сжимая его до побеления костяшек. Весь день, нет, всю неделю я только и думал о сегодняшнем вечере, когда мы с Розой из бухгалтерии поужинаем в темном итальянском ресторанчике и отправимся ко мне домой... Нужно что - то придумать...
— Да, у меня есть женщина, — муж смотрит не на меня, а куда-то в сторону. — Настоящая женщина. Зрелая. Понимающая, чего она хочет от жизни. А не сопливая девчонка, которая...
— Не договаривай, — шепчу, но он не слышит. Или не хочет слышать.
— Устал играть в куклы. Марина — женщина, а ты... ты всё ещё ребёнок, Ален.
— Когда замуж меня в восемнадцать звал, я не казалась тебе ребёнком. Когда в постель укладывал.
— Да, ты была удобной... Пока не начала зудеть о детях.
Как в дешевой мелодраме муж променял меня на секретаршу и выгнал.
Я разбита, унижена, без жилья и работы.
Кто ж знал, что моё лекарство от отчаяния живет рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь...
— Не договаривай, — шепчу, но он не слышит. Или не хочет слышать.
— Устал играть в куклы. Марина — женщина, а ты... ты всё ещё ребёнок, Ален.
— Когда замуж меня в восемнадцать звал, я не казалась тебе ребёнком. Когда в постель укладывал.
— Да, ты была удобной... Пока не начала зудеть о детях.
Как в дешевой мелодраме муж променял меня на секретаршу и выгнал.
Я разбита, унижена, без жилья и работы.
Кто ж знал, что моё лекарство от отчаяния живет рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь...
Четыре часа утра.
Просыпаюсь от тихого, нежного шепота моего мужа. Говорит с кем-то по телефону на балконе. Такого тона я не слышала целую вечность.
– Да. Машка. Снял пока квартиру... Нет, моя ничего не узнает.
Моя. Он говорит обо мне. Что я не должна узнать?
Три теста на беременность лежат в ящике комода. Все положительные.
А утром слышу привычное:
– Сегодня вернусь поздно. Не жди.
Потому что он будет с ней. С Машкой.
Просыпаюсь от тихого, нежного шепота моего мужа. Говорит с кем-то по телефону на балконе. Такого тона я не слышала целую вечность.
– Да. Машка. Снял пока квартиру... Нет, моя ничего не узнает.
Моя. Он говорит обо мне. Что я не должна узнать?
Три теста на беременность лежат в ящике комода. Все положительные.
А утром слышу привычное:
– Сегодня вернусь поздно. Не жди.
Потому что он будет с ней. С Машкой.
Петербург. Дождь. Белый конверт с золотыми буквами.
Бывший муж женится на бывшей подруге.
Дарья решает не страдать, а отомстить — красиво.
Помочь ей берётся коуч Марк Веденин: мужчина, который умеет “включать свет” не только в пространстве, но и в людях.
И чем дальше Дарья идёт по дороге мести, тем яснее понимает: лучший реванш — это счастье.
А настоящая победа — не на свадьбе бывшего, а в зеркале, где впервые отражается женщина, которая снова верит в себя.
Бывший муж женится на бывшей подруге.
Дарья решает не страдать, а отомстить — красиво.
Помочь ей берётся коуч Марк Веденин: мужчина, который умеет “включать свет” не только в пространстве, но и в людях.
И чем дальше Дарья идёт по дороге мести, тем яснее понимает: лучший реванш — это счастье.
А настоящая победа — не на свадьбе бывшего, а в зеркале, где впервые отражается женщина, которая снова верит в себя.
- Зачем ты пришел? - спрашиваю, начиная злиться из-за присутствия бывшего мужа.
- Потому что ты скрыла от меня моего сына, о котором я имел полное право знать! - рявкает он.
- Ты даже его мать знать не хотел, - выплевываю это с ненавистью. - Так зачем тебе он? Вот женишься на своей невесте, и она родит для тебя столько сыновей, сколько пожелаешь.
Муж изменил мне с коллегой, после чего меня обвинили в преступлении. И это было только начало ада, через который я прошла. А спустя два года я узнала, что всего этого можно было избежать…
- Потому что ты скрыла от меня моего сына, о котором я имел полное право знать! - рявкает он.
- Ты даже его мать знать не хотел, - выплевываю это с ненавистью. - Так зачем тебе он? Вот женишься на своей невесте, и она родит для тебя столько сыновей, сколько пожелаешь.
Муж изменил мне с коллегой, после чего меня обвинили в преступлении. И это было только начало ада, через который я прошла. А спустя два года я узнала, что всего этого можно было избежать…
– Кто вы? Что вам нужно? – испуганно спросила я, пытаясь отстраниться от незнакомца.
– Ты, – ответил он обволакивающим низким голосом. – Хочу чтобы ты станцевала вечером. Только для меня.
– Я не танцую, а плаваю! – я отступила от него на шаг назад, но врезалась в стену. – И я не выезжаю на частные вечеринки.
– Ты. Танцуешь. Сегодня. Для меня, – он четко разделил каждое слово и хищно оскалился: – Так что после шоу далеко не убегай. А даже если убежишь, я все равно тебя поймаю...
– Ты, – ответил он обволакивающим низким голосом. – Хочу чтобы ты станцевала вечером. Только для меня.
– Я не танцую, а плаваю! – я отступила от него на шаг назад, но врезалась в стену. – И я не выезжаю на частные вечеринки.
– Ты. Танцуешь. Сегодня. Для меня, – он четко разделил каждое слово и хищно оскалился: – Так что после шоу далеко не убегай. А даже если убежишь, я все равно тебя поймаю...
Одна свободная самодостаточная женщина после трудного рабочего дня мечтала о ванне с пеной и любимом сериале, но точно не о том, что придется беседовать с разъяренным отцом будущей невестки.
Один взрослый мужик, симпатичный, холостой, тоже не мечтал становиться дедом в столь раннем возрасте, когда ещё отцом не поздно быть. Хотя он сам не очень понимал, чего для счастья ему не хватает.
И вот встретились они, чтобы обсудить проблемы своих детей... А как бы своих не наворотили!
Или именно так и создаётся счастье?
Один взрослый мужик, симпатичный, холостой, тоже не мечтал становиться дедом в столь раннем возрасте, когда ещё отцом не поздно быть. Хотя он сам не очень понимал, чего для счастья ему не хватает.
И вот встретились они, чтобы обсудить проблемы своих детей... А как бы своих не наворотили!
Или именно так и создаётся счастье?
– Это что? - с ужасом показываю на предмет нижнего белья, торчащего из кармана брюк мужа.
– Не знаю, твое, наверное, - равнодушно пожимает плечами Владислав.
– Это не мое! - возмущаюсь, - откуда ЭТО в твоем кармане?
– Ой, это Татьяны Михайловны! - радостно сообщает дочь, - она так долго искала сегодня утром … Ой, мамочка! Ты вернулась! Как бабушка? А у нас сегодня Татьяна Михайловна ночевала!
– Не знаю, твое, наверное, - равнодушно пожимает плечами Владислав.
– Это не мое! - возмущаюсь, - откуда ЭТО в твоем кармане?
– Ой, это Татьяны Михайловны! - радостно сообщает дочь, - она так долго искала сегодня утром … Ой, мамочка! Ты вернулась! Как бабушка? А у нас сегодня Татьяна Михайловна ночевала!
- Я подаю на развод. У меня есть все доказательства, что ты мне изменяешь, - стараюсь выглядеть спокойной, но внутри все клокочет от ярости.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
— Что вы делаете? — наконец прорывается голос — слабый шепот, полный ужаса.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.
Выберите полку для книги