Книги в жанре «Женский роман»

Он лечил её душу, но жаждал её тело. Пока он просчитывал шаги, другой мужчина посмел войти в её спальню. Теперь маски сброшены: ревность пахнет соленым сочинским ветром и порочным желанием, а ржавые петли её запретов сорваны одним дерзким прикосновением. Кто из них двоих заставит её кричать от наслаждения?

Двадцать два года брака, общий дом, бизнес, взрослая дочь и жизнь, которую Вера строила рядом с мужем, — всё это Игорь решил аккуратно переписать на себя.

Он приглашает её в дорогой ресторан и кладёт перед ней соглашение: квартира, деньги, тишина и отказ от претензий. А главное — пункт, по которому Вера должна молча признать расходы на его новую женщину частью «общего переходного периода».

Но Вера больше не хочет быть удобной бывшей женой.

Она начинает читать документы, искать старые вложения, поднимать забытые договоры и узнаёт: её деньги, связи, дом родителей и годы невидимого труда давно превратились в активы мужа. А теперь Игорь собирается подарить часть этой жизни новой жене.

Он уверен, что Вера не выдержит судов, давления, предательства и войны за имущество.

Но он ошибся.

Потому что новая жена бывшего не будет жить за её счёт.

— Мне предложили работу в Питере, — просто говорит Марк.

— Когда вы уезжаете? — спрашиваю, глядя на сложенные на коленях руки. Боюсь, что если подниму взгляд, то не смогу сдержать слез, а они ни к чему. Не нужно Марку знать, как сильно я успела привязаться к Верочке за полгода.

— Я еще не дал ответ, — глубокий голос становится ближе, словно Марк склонился ко мне. — Олеся… я хочу, чтобы вы поехали с нами.

— Что?

— Мы заключим официальный договор, вы будете жить с нами, но график работы, естественно, будет четко прописан. Если захотите съехать, со временем такая возможность появится.



Я стала няней у маленькой милой девочки. Мне нравится заботиться о Вере, ведь это придает мне смысл в сложный период жизни. Марку, дяде Веры, предлагают работу в другом городе, и он зовет меня с ними. Но чем обернется наша совместная жизнь?

Офис мужа. Девушка на ресепшене вскакивает, улыбается:
– Елена Сергеевна, добрый день! Вы к Максиму Олеговичу?
– Да, – бросаю я, не останавливаясь, направляюсь к лифту.
Поднимаюсь на нужный этаж.
Иду по коридору к кабинету мужа в конце. Я почти добежала до двери, когда слышу голос Максима – приглушенный, но отчетливый:
– Любимая, я скоро все улажу. Еще немного, и мы будем свободны.
Я замираю. Любимая. Это слово он не говорил мне уже лет пять. Может, больше.
Толкаю дверь – она не заперта, распахивается легко и бесшумно.
Максим стоит у окна спиной ко мне. Перед ним – Кристина, моя лучшая подруга, в облегающем платье и на каблуках. Он обнимает ее за талию, она запрокинула голову, их губы сливаются в поцелуе. Долгом, глубоком, таком, какими целуются влюбленные.
Мир останавливается. Звуки исчезают. Я стою на пороге и смотрю, как рушится все, во что я верила пятнадцать лет.

– Это моя квартира! Ты мне её подарил, сынок. – свекровь ткёт блаженную улыбку, почти нянчит слово «подарил». – А я… я решила, что она больше нужна будет Витеньке, моему любимому старшему сыночку. – В голосе мёд и уксус. – И я отписала эту квартиру ему.

– Ты… что? – муж делает шаг, тянется к бумагам, но она отдёргивает.

– А что такого, Юрочка? – мурлычет. – Ты сам просил: «Мама, оформи, чтобы эта… – косится на меня, – вдруг не отняла». Я берегла, как могла. А потом подумала… Ты ведь еще заработаешь. Ты молодец, пашешь… А Витя… Он с детства болезненный, на ногах не стоит, ему кровь из носу нужен старт.

– Мы копили семь лет, – шепчу я, слова срываются. – Мои премии, твои переработки, деньги моих родителей на ремонт. Это совместно нажитое имущество, Юра. Ты оформил на маму за моей спиной. – Я смотрю на него, на этого взрослого мальчика с виноватыми глазами. – Почему ты мне не сказал?

– Ты лежала на сохранении, – мямлит он. – Я… не хотел тебя нервировать.

В жизни не всё так, как в сказке, нет белого, нет чёрного, нет откровенных отрицательных или положительных героев. Жизнь она разная, бывает яркой и радостной, или серой и беспросветной. У Нины не всё так гладко, как хотелось, и муж гуляет, и дети не идеальные, и со здоровьем проблемы, но она старается справиться со всеми трудностями.
От автора: Здесь нет брутальных качков, секретарш с накаченным бюстом и губами, потерянных двойняшек и брака по залёту. Здесь все просто и сложно, как в жизни.

Можно ли собрать сердце по кусочкам, если его растоптал самый близкий человек? После болезненного развода Анна была уверена: ее мир теперь принадлежит только маленькой дочке и работе. Она больше не та наивная «мышка», которой можно манипулировать.

Максим Волков — успешный, надежный и пугающе внимательный. Он не дает пустых обещаний, он просто становится ее опорой. Но когда прошлое в лице бывшего мужа вновь стучится в дверь, а страх нового предательства сковывает дыхание, Анне предстоит сделать самый сложный выбор. Максим — ее тихая гавань или очередная иллюзия, которая разобьется о реальность?

Сможет ли она довериться мужчине, который готов принять ее со всем «багажом» прошлого? История о втором шансе, который выпадает лишь раз в жизни.

В день развода Артём оставил мне почти ничего.

Квартиру, машину, бизнес, счета — всё он заранее оформил так, чтобы я вышла из суда с пустыми руками. Он был уверен: я испугаюсь, сломаюсь и вернусь. Ведь у меня не осталось ни денег, ни дома, ни защиты.

Только сын.

Миша — единственное, что Артём не смог записать на себя, спрятать в договоре или купить дорогим подарком.

Но бывший муж не привык проигрывать. Он давит через суд, деньги, сад, жильё, мою работу и даже через ребёнка. Он хочет доказать, что без него я не справлюсь.

А я впервые за много лет перестаю быть удобной женой.

Я найду работу. Найду дом. Верну своё имя, свой труд и право самой решать, как жить. И рядом окажется мужчина, который не станет спасать меня силой, покупать мою благодарность или командовать моей болью.

Он просто спросит:

— Можно я буду рядом?

И однажды я отвечу не из страха.
Не из благодарности.
А потому что наконец свободна.

Костя не смотрел мне в глаза. Наверное, ему так было проще, но для меня это было унизительно: будто я была не женой, а старым, продавленным пружинным матрасом, который, хоть и хорошо послужил, но новенький уже совсем скоро привезут из мебельного магазина.
- Ты хоть понимаешь, что выглядишь жалко? - Вопрос прозвучал неожиданно.
Я машинально посмотрела на себя в зеркало.
- Кому ты такая нужна? - продолжил он, как будто решил добить меня окончательно. - Ты себя видела? Вечно измученная, в этой старой кофте. Я хочу жить, Лена! А не тухнуть рядом с сорока девятилетней женщиной.

Руки дрожали, но она действовала почти машинально.

Набрала кипятка, проделала дырки в горлышке — так, чтобы жидкость вытекала тонкой струйкой. Потом налила уксус, который нашла на кухне. Всё это она делала, не думая, ведомая одной мыслью: «Пусть почувствует то же, что и я!»

Когда Демиан снова подбежал к ней. Лили резко плеснула раствором прямо в его лицо.

Крик. Резкий, пронзительный, полный боли. Демиан схватился за глаза, закричал ещё громче, слёзы смешались с уксусом на его щеках. Он упал на землю, заскулил, как щенок.

Ужас накрыл Лили с головой. Она бросила бутылку и побежала, не разбирая дороги. В ушах стучало: «Что я наделала? Что я наделала?!»

Дома она заперлась в своей комнате, забралась под кровать и свернулась клубочком.

Дрожь била её так сильно, что зубы стучали.