Книги в жанре «Женский роман»
БЕСПЛАТНО Потеряв профессию и уважение, Мила работает курьером и одна воспитывает сына. Неудачный заказ в дождливый день приводит её к встрече с Яном — человеком, которого она не ждала увидеть снова. Прошлое сталкивается с настоящим, заставляя Милу задуматься о мечтах, которые казались давно разбитыми. Сможет ли она собрать себя заново и вернуть веру в лучшее, если жизнь опять даст ей шанс?
Дверь спальни приоткрыта. Я останавливаюсь перед ней и замираю. То, что я вижу, навсегда разделяет мою жизнь на отчетливое “до” и мучительное “после”.
На нашей супружеской кровати – лежат мой муж и моя младшая сестра.
– Настя! – буркает муж недовольно. – Что ты здесь делаешь?
– Что я делаю? – произношу. – Это что вы здесь делаете? “Дегустируете” новое меню для ресторана? Или “обсуждаете” цветочные композиции для банкета?
– Настя, не надо устраивать истерику здесь и сейчас, – произносит муж назидательно, застегивая ремень. – Мы все взрослые, разумные люди. Поговорим об этом позже, вечером, когда ты успокоишься и придешь в себя.
***
Муж изменил с моей сестрой. Мило, правда?
Я не стану молить о прощении или пытаться вернуть прошлое.
Я буду действовать. Планомерно. Расчетливо. Безжалостно.
План мести начинается именно сейчас…
На нашей супружеской кровати – лежат мой муж и моя младшая сестра.
– Настя! – буркает муж недовольно. – Что ты здесь делаешь?
– Что я делаю? – произношу. – Это что вы здесь делаете? “Дегустируете” новое меню для ресторана? Или “обсуждаете” цветочные композиции для банкета?
– Настя, не надо устраивать истерику здесь и сейчас, – произносит муж назидательно, застегивая ремень. – Мы все взрослые, разумные люди. Поговорим об этом позже, вечером, когда ты успокоишься и придешь в себя.
***
Муж изменил с моей сестрой. Мило, правда?
Я не стану молить о прощении или пытаться вернуть прошлое.
Я буду действовать. Планомерно. Расчетливо. Безжалостно.
План мести начинается именно сейчас…
— Если ты думала, что я женюсь и буду воспитывать твоего ребёнка от черт знает кого, ты просчиталась, — цедит мой жених мне прямо в лицо.
Я открываю рот, чтобы возразить, защититься, но слова не идут с языка. Он же перехватывает меня за руку и тащит к двери.
— Я видел анализ ДНК, — он смотрит на меня, как на насекомое, которое нужно раздавить. — Этот ребёнок не мой. Ошибки в анализе быть не может.
Скомканная бумага с анализами валяется на сумке. Я поднимаю её, буквы расплываются, но я всё же читаю, и сердце ухает в бездну.
«Вероятность отцовства — 2%».
Я всегда знала, что отец моей дочери — мой бывший жених, выгнавший меня из дома. Я знала, что меня подставили, но не могла доказать, и решила, что проживу без него. Но я не была готова, что через шесть лет жизнь вновь столкнет нас, и скрыть от него дочку я уже не смогу…
Я открываю рот, чтобы возразить, защититься, но слова не идут с языка. Он же перехватывает меня за руку и тащит к двери.
— Я видел анализ ДНК, — он смотрит на меня, как на насекомое, которое нужно раздавить. — Этот ребёнок не мой. Ошибки в анализе быть не может.
Скомканная бумага с анализами валяется на сумке. Я поднимаю её, буквы расплываются, но я всё же читаю, и сердце ухает в бездну.
«Вероятность отцовства — 2%».
Я всегда знала, что отец моей дочери — мой бывший жених, выгнавший меня из дома. Я знала, что меня подставили, но не могла доказать, и решила, что проживу без него. Но я не была готова, что через шесть лет жизнь вновь столкнет нас, и скрыть от него дочку я уже не смогу…
– Ты – ошибка молодости. Сделай аборт или рожай, мне всё равно.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
Всё прошло по традиции — тонко, ненавязчиво, с лёгкими намёками и вежливыми жестами.
К вечеру стороны пришли к согласию: семьи равны по положению, молодые могут создать достойную пару.
Единственное необычное условие: Что бы Акрам и Лейла не виделись до никяха — религиозной церемонии, после которой они официально станут мужем и женой.
Оба подчинились воле старших: Акрам — сдержанно, ради семьи; Лейла — нежно и послушно, не переча родителям.
К вечеру стороны пришли к согласию: семьи равны по положению, молодые могут создать достойную пару.
Единственное необычное условие: Что бы Акрам и Лейла не виделись до никяха — религиозной церемонии, после которой они официально станут мужем и женой.
Оба подчинились воле старших: Акрам — сдержанно, ради семьи; Лейла — нежно и послушно, не переча родителям.
Вера узнала об измене мужа не из переписки и не от подруг — её сдал банк.
Аренда квартиры для другой женщины. Дорогой букет. Курсы для мальчика, о котором она никогда не слышала.
Так Вера выяснила, что у Антона есть бывшая жена Инна, сын Глеб и тайная жизнь, в которую уже втянули их дочь Соню.
Антон просит понять. Инна ведёт себя так, будто имеет право на его семью. А Вера вдруг понимает: её не просто предали — её тихо вычеркнули из собственной жизни.
Но удобной женой она больше не будет.
«Измена. Ребёнок не вернёт меня» — роман о предательстве, достоинстве и женщине, которая потеряла мужа, но вернула себя.
Аренда квартиры для другой женщины. Дорогой букет. Курсы для мальчика, о котором она никогда не слышала.
Так Вера выяснила, что у Антона есть бывшая жена Инна, сын Глеб и тайная жизнь, в которую уже втянули их дочь Соню.
Антон просит понять. Инна ведёт себя так, будто имеет право на его семью. А Вера вдруг понимает: её не просто предали — её тихо вычеркнули из собственной жизни.
Но удобной женой она больше не будет.
«Измена. Ребёнок не вернёт меня» — роман о предательстве, достоинстве и женщине, которая потеряла мужа, но вернула себя.
— Не делай из измены трагедию. Я всего лишь выпустил пар на работе!
— Всего лишь? Всего лишь?! — кричу. — Боже... Я не думала, что ты из тех стереотипных врачей, которые спят со всем, что движется.
— Ошибаешься, я не такой, — Игорь пожимает плечами. — Я не меняю женщин, как перчатки. Для удовлетворения моих потребностей хватает постоянной жены и постоянной любовницы. Видишь? Я всего лишь двоелюб.
Открываю и закрываю рот, не верю, что человек, с которым я прожила пятнадцать лет может рассуждать подобным образом.
— У тебя совсем крыша поехала?
— Алина, ты забыла, что я кардиохирург и умею мыслить рационально? Что прикажешь делать, когда ты занята со своими маленькими пациентами, а мне нужно срочно сбросить напряжение, прежде чем я возьму в руки чужое сердце? Вот я и решил, что приемлемым вариантом будет завести еще одну женщину. Но ты не волнуйся, мое сердце всегда будет принадлежать только тебе!
Муж перешел все границы, поэтому я развелась с ним.
— Всего лишь? Всего лишь?! — кричу. — Боже... Я не думала, что ты из тех стереотипных врачей, которые спят со всем, что движется.
— Ошибаешься, я не такой, — Игорь пожимает плечами. — Я не меняю женщин, как перчатки. Для удовлетворения моих потребностей хватает постоянной жены и постоянной любовницы. Видишь? Я всего лишь двоелюб.
Открываю и закрываю рот, не верю, что человек, с которым я прожила пятнадцать лет может рассуждать подобным образом.
— У тебя совсем крыша поехала?
— Алина, ты забыла, что я кардиохирург и умею мыслить рационально? Что прикажешь делать, когда ты занята со своими маленькими пациентами, а мне нужно срочно сбросить напряжение, прежде чем я возьму в руки чужое сердце? Вот я и решил, что приемлемым вариантом будет завести еще одну женщину. Но ты не волнуйся, мое сердце всегда будет принадлежать только тебе!
Муж перешел все границы, поэтому я развелась с ним.
— С каких это пор, — цедит муж, — ты научилась мысли читать?
— Всё настолько банально? — хриплю. — Изменяешь и даже не отыскал смелости признаться?
— Ценила бы мою заботу, — хмыкает он. — До сих пор не сказал, потому что жалел.
— Жалостью своё предательство прикрываешь!
— Катерина, ты уверена, что хочешь раздувать этот пожар? — его взгляд тяжелеет. — У меня нет желания твои истерики терпеть.
Сглатываю горечь и качаю головой:
— Не придётся, Курганов.
— Ты мне простишь? — цинично усмехается мне в ответ.
— Лучше, — отвечаю, не моргнув. — Я с тобой разведусь.
- ХЭ
— Всё настолько банально? — хриплю. — Изменяешь и даже не отыскал смелости признаться?
— Ценила бы мою заботу, — хмыкает он. — До сих пор не сказал, потому что жалел.
— Жалостью своё предательство прикрываешь!
— Катерина, ты уверена, что хочешь раздувать этот пожар? — его взгляд тяжелеет. — У меня нет желания твои истерики терпеть.
Сглатываю горечь и качаю головой:
— Не придётся, Курганов.
— Ты мне простишь? — цинично усмехается мне в ответ.
— Лучше, — отвечаю, не моргнув. — Я с тобой разведусь.
- ХЭ
Сильная женщина в мужчинах не нуждается. Я — лучшее тому доказательство. В сорок пять у меня успешный бизнес, взрослая дочь и полная уверенность, что мужики нужны только для того, чтобы портить жизнь. Бывшего я выгнала двадцать лет назад, с тех пор ни одного прокола.
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
А потом мой водитель сбежал, машина заглохла в кювете, и дед на тракторе отволок меня в автосервис к Виктору.
Кто такой Виктор? Наглый бородатый хам. На мои крики и приказы не реагирует. Называет «красотулей», говорит пошлости и смотрит так, что моя давно забытая женственность снова начинает поднимать голову. Не позволю!
Столько лет прожила без мужика и дальше проживу. Ведь сильные женщины в мужчинах не нуждаются… не нуждаются… нуждаются… Нуждаются? Нуждаются!
Официант приносит кофе. Я смотрю в окно.
Именно в этот момент рядом с моим столиком останавливается девушка.
– Простите, – говорит она. – Вы Елена Суворова?
Я слегка приподнимаю бровь.
– Да. А вы?
– Меня зовут Стася. – Пауза. – Можно я присяду?
– Что вы хотите мне сказать, Стася?
Она наконец поднимает глаза. В них – решимость. Та решимость, которая даётся непросто и которой хватит ровно на один раз.
– Я хочу попросить вас... отпустить его. – Она говорит медленно, чётко, как будто репетировала эти слова. – Я понимаю, что звучит это ужасно. Я понимаю, что у вас семья, сын, годы вместе. Но он... он несчастен, Елена Сергеевна. Он давно хочет уйти, но говорит, что связан.
– Стася, – говорю я, и голос у меня тёплый, почти как этот кофе. – Я хочу сказать вам кое-что. Слушайте внимательно, потому что я скажу это один раз.
Она напрягается. Я вижу, как она ждёт. Слёз? Крика? Таблеток валерьянки? Я чуть улыбаюсь.
– Если вы так любите Игоря – забирайте. Пожалуйста. Он ваш.
Именно в этот момент рядом с моим столиком останавливается девушка.
– Простите, – говорит она. – Вы Елена Суворова?
Я слегка приподнимаю бровь.
– Да. А вы?
– Меня зовут Стася. – Пауза. – Можно я присяду?
– Что вы хотите мне сказать, Стася?
Она наконец поднимает глаза. В них – решимость. Та решимость, которая даётся непросто и которой хватит ровно на один раз.
– Я хочу попросить вас... отпустить его. – Она говорит медленно, чётко, как будто репетировала эти слова. – Я понимаю, что звучит это ужасно. Я понимаю, что у вас семья, сын, годы вместе. Но он... он несчастен, Елена Сергеевна. Он давно хочет уйти, но говорит, что связан.
– Стася, – говорю я, и голос у меня тёплый, почти как этот кофе. – Я хочу сказать вам кое-что. Слушайте внимательно, потому что я скажу это один раз.
Она напрягается. Я вижу, как она ждёт. Слёз? Крика? Таблеток валерьянки? Я чуть улыбаюсь.
– Если вы так любите Игоря – забирайте. Пожалуйста. Он ваш.
Выберите полку для книги