Читать и слушать книги
«Иди научи этих поедателей кимчи любить пельмени!» С этого дядиного напутствия началась моя учёба в старшей школе Сеула, где учатся только самые богатые и знаменитые. Скажете, повезло? Тоже так думала, пока не узнала моих новых товарищей по учёбе ближе. У каждого свои «тараканы», секреты и тайны. Особенно в этом «отличились» мой закадычный враг и самый непримиримый друг, с которыми меня угораздило столкнуться в первый же учебный день. Чем больше узнаю обоих, тем больше путаюсь, кто на самом деле враг, а кто друг? А тут ещё и весьма тёмная история, в которой замешан бизнес-партнёр моего отчима... Кажется, мне срочно нужны каникулы!
-Твои губы пахнут солнцем и цветами, - шепчет незнакомый парень и резко прижимает к себе.
Начинаю энергично вырываться.
- Пусти!
- Почему? Принц и принцесса на цветочном лугу – моя мечта, готовая исполниться.
Руки начинают наглеть. С силой вырываюсь.
- Мне ещё нет восемнадцати, - вру, честно глядя в глаза. - И я… ещё ни с кем…
Парень кривится.
- А вот это облом. Предупреждать нужно. А, знаешь что? Давай встретимся здесь через год. Я и ты со своей девственностью.
Молча кручу пальцем у виска.
- Нет, это я здорово придумал! Классно жить, когда чего-то ожидаешь! Только чтоб всё было по-серьёзному!
*
При встрече через месяц в другом месте мы не узнали друг друга…
Начинаю энергично вырываться.
- Пусти!
- Почему? Принц и принцесса на цветочном лугу – моя мечта, готовая исполниться.
Руки начинают наглеть. С силой вырываюсь.
- Мне ещё нет восемнадцати, - вру, честно глядя в глаза. - И я… ещё ни с кем…
Парень кривится.
- А вот это облом. Предупреждать нужно. А, знаешь что? Давай встретимся здесь через год. Я и ты со своей девственностью.
Молча кручу пальцем у виска.
- Нет, это я здорово придумал! Классно жить, когда чего-то ожидаешь! Только чтоб всё было по-серьёзному!
*
При встрече через месяц в другом месте мы не узнали друг друга…
— Я предлагаю тебе пари, — говорит хозяин клуба «Пыльный алмаз». — Выиграешь — заработаешь немалые деньги.
Он смотрит на меня пристально. Чувствую себя букашкой, случайно оказавшейся по каблуком ботинка.
— И какое условие? — едва выдавливаю из себя вопрос.
— Ты станешь подопытной крыской одного влиятельного господина.
— Какого?
— Увидишь. Я скоро назначу его.
— Что мне надо будет делать? — спрашиваю, сдерживая дрожь в голосе.
— О, тебе понравится!
Эти слова босс сопровождает коротким смешком и пододвигает ко мне контракт и ручку.
Меня предал муж, даже попытался убить. Случайный человек спас меня, но я теперь живу одной мыслью: отомстить. А для этого готова заключить договор даже с дьяволом.
Он смотрит на меня пристально. Чувствую себя букашкой, случайно оказавшейся по каблуком ботинка.
— И какое условие? — едва выдавливаю из себя вопрос.
— Ты станешь подопытной крыской одного влиятельного господина.
— Какого?
— Увидишь. Я скоро назначу его.
— Что мне надо будет делать? — спрашиваю, сдерживая дрожь в голосе.
— О, тебе понравится!
Эти слова босс сопровождает коротким смешком и пододвигает ко мне контракт и ручку.
Меня предал муж, даже попытался убить. Случайный человек спас меня, но я теперь живу одной мыслью: отомстить. А для этого готова заключить договор даже с дьяволом.
Когда понадобились деньги на дорогую операцию для младшей сестры, я была готова на всё, чтобы добыть их. Предложение моего однокурсника, дико раздражающего меня мажора Ильи Морозова, поучаствовать в одном пари и подзаработать оказалось как нельзя кстати.
Но я не знала, что в их шайке-лейке богатеньких, поспоривших между собой, что они смогут сделать из дурнушек — красоток, придурков валандается и парень, опозоривший меня на весь универ и заявивший, что девица с таким жиром, как у меня, вряд ли сможет найти себе не то что мужика, а ещё и приличную работу. Кажется, я здорово влипла. Но ничего, Лиля Колокольцева и не из таких передряг выбиралась, выберусь и тут! Надеюсь…
Но я не знала, что в их шайке-лейке богатеньких, поспоривших между собой, что они смогут сделать из дурнушек — красоток, придурков валандается и парень, опозоривший меня на весь универ и заявивший, что девица с таким жиром, как у меня, вряд ли сможет найти себе не то что мужика, а ещё и приличную работу. Кажется, я здорово влипла. Но ничего, Лиля Колокольцева и не из таких передряг выбиралась, выберусь и тут! Надеюсь…
— Пойдем, потанцуем.
От низкого глубокого баритона перехватывает дыхание. Как в замедленной съемке поднимаю взгляд — передо мной стоит Марат Тарханов собственной персоной.
Аспидно-черные густые волосы, четко очерченные скулы и глаза как два ярчайших сапфира, взирающие на всех с пренебрежением, создают облик идеального убийцы девичьих сердец.
Идеальный и такой… холодный, он смотрит на меня и ждет ответа. Или даже не ждет?
— Раньше тебя не видел. Кто ты?
— Я…
Попала. Меня сдали.
Паника охватывает все мое существо.
Как быть? Сказать, что я не та, кто вписывается в его мир? В мир элиты, помпезных вечеринок и жестоких игр.
Я невидимка. И собираюсь оставаться ею как можно дольше, ведь у меня на это свои причины.
Вот только отказ бессердечному Марату Тарханову меняет мою жизнь кардинально…
От низкого глубокого баритона перехватывает дыхание. Как в замедленной съемке поднимаю взгляд — передо мной стоит Марат Тарханов собственной персоной.
Аспидно-черные густые волосы, четко очерченные скулы и глаза как два ярчайших сапфира, взирающие на всех с пренебрежением, создают облик идеального убийцы девичьих сердец.
Идеальный и такой… холодный, он смотрит на меня и ждет ответа. Или даже не ждет?
— Раньше тебя не видел. Кто ты?
— Я…
Попала. Меня сдали.
Паника охватывает все мое существо.
Как быть? Сказать, что я не та, кто вписывается в его мир? В мир элиты, помпезных вечеринок и жестоких игр.
Я невидимка. И собираюсь оставаться ею как можно дольше, ведь у меня на это свои причины.
Вот только отказ бессердечному Марату Тарханову меняет мою жизнь кардинально…
— Да как ты смеешь? — я банально застала мужа с любовницей, которой он уже покупает белье на деньги семьи.
Переехав по работе вместе с мужем в столицу, даже не думала, что меня может ждать такой сюрприз.
Хотя, по сравнению с тем, что будет дальше, это еще цветочки...
Переехав по работе вместе с мужем в столицу, даже не думала, что меня может ждать такой сюрприз.
Хотя, по сравнению с тем, что будет дальше, это еще цветочки...
Выхожу из душевой и отчетливо слышу женский голос. Прохожу мимо шкафчиков в поисках той, кто так забавно поет.
Ко мне спиной стоит худенькая брюнетка, закутанная в полотенце: поет и пританцовывает. Полотенце у нее то и дело сползает, оголяя спину. Подхожу к ней и легонько касаюсь плеча:
― Ты раздевалки не перепутала?
Девчонка вскрикивает и подпрыгивает на месте. Разворачивается, делает шаг назад, наступая на свои ботинки, и подворачивает ногу:
― Ай-й…
Сажусь на корточки и аккуратно беру ступню. Большим пальцем, слегка надавливая, пальпирую кости и сухожилия. Поворачиваю вправо-влево – молчит, загибаю вверх – вскрикивает, и я быстро надавливаю в область ладьевидной кости:
― У тебя к врачам особая нелюбовь, что ли?..
Оказалось, что у нее нелюбовь к одному из предметов, которые изучают студенты-медики, да и препод, говорит, полный отстой. Но я веду этот предмет, детка. И теперь покажу тебе, что значит стать настоящим врачом, если, конечно, не передумаешь им быть и не сбежишь.
Ко мне спиной стоит худенькая брюнетка, закутанная в полотенце: поет и пританцовывает. Полотенце у нее то и дело сползает, оголяя спину. Подхожу к ней и легонько касаюсь плеча:
― Ты раздевалки не перепутала?
Девчонка вскрикивает и подпрыгивает на месте. Разворачивается, делает шаг назад, наступая на свои ботинки, и подворачивает ногу:
― Ай-й…
Сажусь на корточки и аккуратно беру ступню. Большим пальцем, слегка надавливая, пальпирую кости и сухожилия. Поворачиваю вправо-влево – молчит, загибаю вверх – вскрикивает, и я быстро надавливаю в область ладьевидной кости:
― У тебя к врачам особая нелюбовь, что ли?..
Оказалось, что у нее нелюбовь к одному из предметов, которые изучают студенты-медики, да и препод, говорит, полный отстой. Но я веду этот предмет, детка. И теперь покажу тебе, что значит стать настоящим врачом, если, конечно, не передумаешь им быть и не сбежишь.
Тея:
Новая жизнь. Чужой большой город. Грозный темпераментный отчим и он – заноза в мягком месте и по совместительству сводный брат!
Мне обещали ботаника, скромного и положительного мальчика. А в итоге в соседней комнате – высокомерный, заносчивый, но безумно красивый гад! И всё бы ничего, но при одном взгляде на него я теряю дар речи, а он при первой встрече пообещал превратить мою жизнь в ад.
Артур:
Отец сошёл с ума! Неожиданно надумал жениться! Притащил в дом какую-то постороннюю дамочку и с ней в придачу её дочь. Мелкая, задиристая девчонка! Острая на язык пигалица. Так бы отшлёпал, а может… поцеловал? Хм… а она ничего такая! Надо же какие прелести скрывает мешковатое худи.
Это я так! Ничего серьёзного, чисто спортивный интерес! Ещё ни одна девчонка не уплыла из моих рук. И эта не станет исключением!
Спорим?!
Новая жизнь. Чужой большой город. Грозный темпераментный отчим и он – заноза в мягком месте и по совместительству сводный брат!
Мне обещали ботаника, скромного и положительного мальчика. А в итоге в соседней комнате – высокомерный, заносчивый, но безумно красивый гад! И всё бы ничего, но при одном взгляде на него я теряю дар речи, а он при первой встрече пообещал превратить мою жизнь в ад.
Артур:
Отец сошёл с ума! Неожиданно надумал жениться! Притащил в дом какую-то постороннюю дамочку и с ней в придачу её дочь. Мелкая, задиристая девчонка! Острая на язык пигалица. Так бы отшлёпал, а может… поцеловал? Хм… а она ничего такая! Надо же какие прелести скрывает мешковатое худи.
Это я так! Ничего серьёзного, чисто спортивный интерес! Ещё ни одна девчонка не уплыла из моих рук. И эта не станет исключением!
Спорим?!
— Ты ведь понимаешь, что ничего не изменится? – оборачиваюсь на него, вдыхая его аромат на себе.
— Да, Дерек. — искусственная улыбка растягивается на моем лице: — Не переживай, я не из тех, кто будет вешаться тебе на шею или плакать в подушку от твоего потребительского отношения. — хотя, со вторым я бы поспорила.
— Эрика. – сжимает челюсть: — Все закончится и я снова уеду.
— Мы оба знали на что идем, так ведь? У каждого из нас в жизни слишком много всего происходит, чтобы добавить к этому несуществующие отношения. — вполне искренне отвечаю, и вижу, как глаза горького шоколада сканируют меня.
———————————————
Он — принципиальный командир элитного отряда «морских котиков».
Она — звезда сцены и дочь влиятельной семьи.
Они ошиблись, считая, что их страсть может быть временной.
❗В тексте обсценная лексика и откровенные сцены❗
— Да, Дерек. — искусственная улыбка растягивается на моем лице: — Не переживай, я не из тех, кто будет вешаться тебе на шею или плакать в подушку от твоего потребительского отношения. — хотя, со вторым я бы поспорила.
— Эрика. – сжимает челюсть: — Все закончится и я снова уеду.
— Мы оба знали на что идем, так ведь? У каждого из нас в жизни слишком много всего происходит, чтобы добавить к этому несуществующие отношения. — вполне искренне отвечаю, и вижу, как глаза горького шоколада сканируют меня.
———————————————
Он — принципиальный командир элитного отряда «морских котиков».
Она — звезда сцены и дочь влиятельной семьи.
Они ошиблись, считая, что их страсть может быть временной.
❗В тексте обсценная лексика и откровенные сцены❗
Паше семнадцать. Он гимнаст, его ролики покорили Тикток, и он влюблён в сестру лучшего друга. Но мало кто знает, как изнутри его ранит неразделенная любовь, а внутренняя боль умело маскируется позитивом. А тут ещё и у друзей рушатся отношения, и Пашу так и втягивают в их разборки.
Только как добиться расположения девушки, которая старше на семь лет и считает Пашу ребёнком? Он готов многим пожертвовать, чтобы стать ещё популярнее в сети, но сможет ли признание миллионов залечить внутренние раны?
------------------------------------------
Пашу наполнила горечь обиды:
— Лик, ну почему?!
— Паш, тебе семнадцать! Ты лучший друг Тимошки! Так! Мы с тобой ходим по кругу, я тебе уже говорила «Нет», я не буду с тобой, и больше ко мне не приставай. Даже не думай об этом!
— Даже думать запрещаешь?! — Паша сжал подрагивающие пальцы в кулаки, боль в груди нарастала и прорывалась дрожью в голосе.
— Да, даже не думай. Я запрещаю!
— И как же ты мне запретишь любить тебя?!
Только как добиться расположения девушки, которая старше на семь лет и считает Пашу ребёнком? Он готов многим пожертвовать, чтобы стать ещё популярнее в сети, но сможет ли признание миллионов залечить внутренние раны?
------------------------------------------
Пашу наполнила горечь обиды:
— Лик, ну почему?!
— Паш, тебе семнадцать! Ты лучший друг Тимошки! Так! Мы с тобой ходим по кругу, я тебе уже говорила «Нет», я не буду с тобой, и больше ко мне не приставай. Даже не думай об этом!
— Даже думать запрещаешь?! — Паша сжал подрагивающие пальцы в кулаки, боль в груди нарастала и прорывалась дрожью в голосе.
— Да, даже не думай. Я запрещаю!
— И как же ты мне запретишь любить тебя?!
Выберите полку для книги