Читать и слушать книги
В тихую жизнь студентки Дины и ее бабушки возвращается блудная Динина мать – охотница за богатыми мужчинами. Овдовев и оставшись без наследства, она рассчитывает отсудить опеку над малолетним сыном-наследником и тем вернуть свои права.
Дине предстоит самой вступить в борьбу за младшего братишку не только с матерью, но и с безжалостной родней покойного отчима. И кто же Дине в этой войне старший сын отчима Арсений – союзник или враг? Кому вообще можно доверять, когда речь идет о больших деньгах?
Дине предстоит самой вступить в борьбу за младшего братишку не только с матерью, но и с безжалостной родней покойного отчима. И кто же Дине в этой войне старший сын отчима Арсений – союзник или враг? Кому вообще можно доверять, когда речь идет о больших деньгах?
Она была моей. Лишь взглянув в ее огромные голубые глаза, я пропал. Я погряз в ней по уши. А она изменила мне. Просто в один момент ушла к другому…
Я пытался забыть ее - завел семью, делал вид, что живу. Но этим лишь обманывал себя и делал больно близким.
А потом она появилась вновь. Вся такая независимая, успешная. А меня разрывало снова, как в первый раз. Словно и не было этих лет разлуки. И тогда я понял, что не отпущу. Пусть не любит, пусть с другим - отберу. За три замка ее посажу, сердце выверну наружу и против всего мира пойду, но она моей будет!
- сложные герои;
- откровенно;
- драма, чувства на грани;
ХЭ
Дилогия
Я пытался забыть ее - завел семью, делал вид, что живу. Но этим лишь обманывал себя и делал больно близким.
А потом она появилась вновь. Вся такая независимая, успешная. А меня разрывало снова, как в первый раз. Словно и не было этих лет разлуки. И тогда я понял, что не отпущу. Пусть не любит, пусть с другим - отберу. За три замка ее посажу, сердце выверну наружу и против всего мира пойду, но она моей будет!
- сложные герои;
- откровенно;
- драма, чувства на грани;
ХЭ
Дилогия
— Ты… — противный колючий ком мешает говорить, но я делаю глубокий вдох и продолжаю — Ты знаком с владельцем «Риверса»?
Илья молчит. Только смотрит внимательно, с нежностью и… Грустью.
— Да, — всего одно слово и сердце пропускает удар, а от дальнейшего ответа и вовсе разрывается на части. — Он мой отец.
В глазах темнеет, в груди давит, а воздуха не хватает.
— Это ничего не меняет, — жарко шепчет, кладя руки мне на плечи. — Ты моя. И я тебя л…
Кладу руку ему на губы. Не даю сказать. Останавливаю.
Вижу, как подрагивают пальцы, и с трудом произношу:
— Ошибаешься. Это меняет все.
Никогда не думала, что можно любить кого-то так, как я полюбила его.
Но он оказался сыном папиного конкурента. Сыном человека, которого моя семья ненавидит.
Нам не позволят быть вместе. Но тогда я еще не знала, что у Ильи свои планы… На меня.
Илья молчит. Только смотрит внимательно, с нежностью и… Грустью.
— Да, — всего одно слово и сердце пропускает удар, а от дальнейшего ответа и вовсе разрывается на части. — Он мой отец.
В глазах темнеет, в груди давит, а воздуха не хватает.
— Это ничего не меняет, — жарко шепчет, кладя руки мне на плечи. — Ты моя. И я тебя л…
Кладу руку ему на губы. Не даю сказать. Останавливаю.
Вижу, как подрагивают пальцы, и с трудом произношу:
— Ошибаешься. Это меняет все.
Никогда не думала, что можно любить кого-то так, как я полюбила его.
Но он оказался сыном папиного конкурента. Сыном человека, которого моя семья ненавидит.
Нам не позволят быть вместе. Но тогда я еще не знала, что у Ильи свои планы… На меня.
Столкнувшись с красивым парнем, который оказался самовлюблённым и заносчивым, даже не представляла, что это встреча будет лишь началом. В качестве продолжения у нас оказалась общая пара физры, а потом мне предложил встречаться его друг, и я назло тому высокомерному недомажору согласилась, думая, что он по-прежнему меня не выносит. Но в один день я понимаю, что ошибалась - он целует меня, как никто и никогда, а потом ещё и предъявляет на меня свои права.
Клэр – вчерашняя школьница, без пяти минут студентка престижного университета. Впереди несколько недель на морском побережье вдали от родителей, новые места и новые знакомства. Здесь так легко влюбиться и потерять голову от первого сильного чувства. Только одной любви порой бывает недостаточно, а за счастье придется побороться.
-Не влюбляйся в меня, -неожиданно предупредил сосед более мягким тоном. Говорит устало, словно я ему уже надоела, но ему жаль меня отшивать.
-Что?- оторвалась от татуировок, выползающих из- под ворота футболки, обтягивающая крепкие жилистые руки, исписанные на тот же манер. Господи. Это наверное так больно. Никогда не решусь набить себе даже малюсенькую татуировочку.
-Смотришь так. Я такой взгляд сотни раз видел. Щенячьи глазки, влюбленные из интереса к плохишу. Знай, я разобью твое маленькое сердечко. Ты потом папочке нажалуешься. Или будешь за стенкой плакать. Но мне будет плевать.
-Я не собираюсь влюбляться в придурка,- фыркнула я сморщив нос. Он целовал меня, а теперь жалеет. Может, я что-то сделала не так? -И жаловаться никому не собираюсь. Парень открыто рассмеялся. Милая улыбка на его лице придает парню мальчишечий вид. Мягкий. Нежный. Как я представляла его. До настоящей встречи.
-Вот поэтому и предупреждаю. Я придурок. Очень красивый и обаятельный. С ума не сойди.
-Что?- оторвалась от татуировок, выползающих из- под ворота футболки, обтягивающая крепкие жилистые руки, исписанные на тот же манер. Господи. Это наверное так больно. Никогда не решусь набить себе даже малюсенькую татуировочку.
-Смотришь так. Я такой взгляд сотни раз видел. Щенячьи глазки, влюбленные из интереса к плохишу. Знай, я разобью твое маленькое сердечко. Ты потом папочке нажалуешься. Или будешь за стенкой плакать. Но мне будет плевать.
-Я не собираюсь влюбляться в придурка,- фыркнула я сморщив нос. Он целовал меня, а теперь жалеет. Может, я что-то сделала не так? -И жаловаться никому не собираюсь. Парень открыто рассмеялся. Милая улыбка на его лице придает парню мальчишечий вид. Мягкий. Нежный. Как я представляла его. До настоящей встречи.
-Вот поэтому и предупреждаю. Я придурок. Очень красивый и обаятельный. С ума не сойди.
— Она была беременна, — на стол прямо передо мной с хлопком падает черная папка. — Открой.
Среди бумаг маленькая фотография. Снимок нашего будущего малыша, которого я отказался принять, не веря ее словам.
«Ты совершаешь ошибку, Бессмертный, швыряя меня отсюда. Я нуждаюсь в этой работе, как в воздухе.» — сразу вспоминаются слова Лизы.
— Где она? — спрашиваю глухо, набирая ее номер, но абонент недоступен. — Где она, я спрашиваю?
— Не знаю, — пожимает плечами брат бывшей девушки, сверля меня ненавидящим взглядом. — Ты ее куда отправил? Хоть помнишь?
К черту я ее послал. Сказал, что не хочу иметь с ней ничего общего. Абсолютно ничего. Неужели она?!... Черт! Я надеюсь, ты не избавишься от моего малыша, Лиза. От нашего с тобой малыша!
Среди бумаг маленькая фотография. Снимок нашего будущего малыша, которого я отказался принять, не веря ее словам.
«Ты совершаешь ошибку, Бессмертный, швыряя меня отсюда. Я нуждаюсь в этой работе, как в воздухе.» — сразу вспоминаются слова Лизы.
— Где она? — спрашиваю глухо, набирая ее номер, но абонент недоступен. — Где она, я спрашиваю?
— Не знаю, — пожимает плечами брат бывшей девушки, сверля меня ненавидящим взглядом. — Ты ее куда отправил? Хоть помнишь?
К черту я ее послал. Сказал, что не хочу иметь с ней ничего общего. Абсолютно ничего. Неужели она?!... Черт! Я надеюсь, ты не избавишься от моего малыша, Лиза. От нашего с тобой малыша!
"И когда между мной и рингом осталось не больше метра, то я поняла, кого именно нам нелегкая сегодня принесла.
- О, Единорожка, ты ли это?
- Махаон?! – наконец-то обрёл голос наш золотой мальчик. – Пошла бы ты отсюда, девочка, – цедит сквозь зубы, видимо, так и не понимая, что его напарник по тренировке именно я.
- Я-то бы с удовольствием, но ведь не могу раньше, чем мы закончим с тобой тренировку. А ты всё только болтаешь и болтаешь.
- С тобой?! Да ты через минуту будешь лежать подо мной!
- Ну, так докажи, Единорожка! Нападай уже, золотой ты наш! И давай уже разберёмся, кто под кем и как именно будет лежать."
***
Для кого-то главный парень нашего универа эталон и божество, а для меня лишь мажористая выскочка и коз..., то есть единорог. И как-то однажды занесло его блондинистую шевелюру на мою территорию.
Да только на моё нежное «Отвали» ответил нахальным «Если только к тебе», тем самым превращая наши жизни в не ту сказку, а меня в блокиратор его пороков.
- О, Единорожка, ты ли это?
- Махаон?! – наконец-то обрёл голос наш золотой мальчик. – Пошла бы ты отсюда, девочка, – цедит сквозь зубы, видимо, так и не понимая, что его напарник по тренировке именно я.
- Я-то бы с удовольствием, но ведь не могу раньше, чем мы закончим с тобой тренировку. А ты всё только болтаешь и болтаешь.
- С тобой?! Да ты через минуту будешь лежать подо мной!
- Ну, так докажи, Единорожка! Нападай уже, золотой ты наш! И давай уже разберёмся, кто под кем и как именно будет лежать."
***
Для кого-то главный парень нашего универа эталон и божество, а для меня лишь мажористая выскочка и коз..., то есть единорог. И как-то однажды занесло его блондинистую шевелюру на мою территорию.
Да только на моё нежное «Отвали» ответил нахальным «Если только к тебе», тем самым превращая наши жизни в не ту сказку, а меня в блокиратор его пороков.
После развода родителей Елена вместе с мамой переезжает в другой район города. И узнает от бывшего одноклассника, что дом, в котором теперь она живет, построен на месте старого кладбища. Да весь квартал стоит буквально на костях. И как не отмахивалась девушка от этого пугающего факта, но дальнейшие события убеждают, что все несчастья, обрушившиеся на её голову, связаны именно со старым кладбищем.
Моя жизнь резко меняется, когда папа решает отправить меня к бабушке в провинциальный город. Теперь шумные вечеринки с подружками и сон до обеда - мое прошлое. А в настоящем - учеба в местном институте и нулевой баланс на карте. Чтобы вернуться домой, мне придётся хорошо учиться и доказать папочке, что его наказание пошло на пользу. Но какая тут учеба, когда в институте появляется ещё один новенький с ироничной ухмылочкой и наглыми глазами, которые заставляют меня забывать, что в моем родном городе у меня уже есть молодой человек?!
Выберите полку для книги