Читать и слушать книги

Утром я стояла перед мужем на коленях — надевала ему носки. Он морщился: «Осторожнее, мне больно».

Вечером он нёс на руках другую. Чтобы не замочила туфли.

— Я тебя четыре года на ноги ставила…
— И я благодарен, Ир. Но я же не обязан теперь до смерти с тобой спать.

Мне сорок три. После его аварии я оставила работу, продала отцовскую дачу, училась поднимать мужа так, чтобы не причинить ему боли. Свою спину лечить было некогда.

А он уже мог ходить. Просто мне об этом не сказал.

Я поехала к дочери. Думала, хоть она меня обнимет.

— Мам, ну помоги ему после операции последний раз. А потом отпустишь. По-человечески.

Когда я всё-таки собрала сумку, свекровь загородила дверь. Толкнула. Я упала спиной на угол тумбочки — и перестала чувствовать ногу.

— Машенька, вызови скорую.
— Убери телефон, — сказал муж. — Она притворяется.
Дочь послушалась.
Теперь я на каталке. Хирург смотрит на снимки.
— Доктор… я буду ходить?

— Когда? — спросила неожиданно для самой себя. — Когда ты собирался мне рассказать?
Он запахнул полы халата и крепче затянул пояс.
— Нужно было выбрать момент.
— И давно это началось? С первого дня, как ты ее привел или позже? Когда ты решил, что можно обзавестись не только прислугой, но и любовницей?
Самир молчал, глядя на меня исподлобья. И тут… удивительно, что только сейчас, меня осенило!
— Не было никакой аварии, верно?
— Не было.
— И троюродного брата, конечно же, тоже.
— Поверить не могу, Самир… просто не могу поверить, что ты привел домой любовницу.
— Зарина не любовница, она моя жена.

Восемь лет брака, безуспешные попытки уговорить мужа на ребенка, и я узнаю, что у него уже есть другая. И дети от нее тоже есть. Просто потому что с ней он их хотел, а со мной — нет.

— Собирай вещи, Алина, — заявил муж, усаживая к себе на колени мою лучшую подругу. — Я устал. Надоело притворяться.
— Как ты мог?! Как, Волков? Ты со мной... а она была здесь?! В этой квартире, за стенкой?! Пока мы…
— Я получил от тебя всё, что хотел. В последний раз с тобой переспал. Считай — прощальный подарок. Не благодари!
Прощальный подарок…
Я ехала к нему полдня. С пельменями и в кружевном белье. Хотела сделать сюрприз мужу, которого не видела два месяца.
А увидела его обручальное кольцо, оставленное в спальне, на тумбочке. И заявление на развод.
— Подруга, он тебя жалел. Бледную, скучную, пресную. Как селёдку, знаешь, которую жуёшь из вежливости, потому что больше нечего, а потом на стол подают… — она обвела себя руками, — настоящий деликатес! Так вот, это я!
— Рената всё это время была со мной, — добавил он. — Она ждала, пока я с тобой закончу. Терпеливо. Потому что она — настоящая женщина. Женщина, которая родила мне сына. Единственная, кого я люблю…

— Я не откажусь от Сони с сыном ради твоей прихоти. Не лезь к моей семье! — рявкает муж так громко, что я невольно вздрагиваю.
— К семье? Это ты про свою любовницу? А мы с детьми для тебя кто? Перевалочный пункт, в который ты заглядываешь между полетами и посещением «своей» семьи?
— Не придирайся к словам, — закатывает глаза. — Ты тоже часть моей жизни и прекрасно это знаешь. Похоже, пора вас познакомить. Пока я буду в небе рассекать, надеюсь, у вас обеих хватит мудрости не устраивать за меня состязание. Потому что, ты, Диана, по секрету, проиграешь. А если поумеришь свою гордость и засунешь язык, сама понимаешь куда, у тебя появится не просто соратница и помощница, на которую можно положиться, а почти сестра. Лучше Сони тебя никто не поймет. Тем более, у вас с ней много общего. Например, вы обе бывшие стюардессы.

Ни в каком состязании я участвовать не собиралась, просто ушла.
А любовница, сделала все, чтобы я уволилась с работы.

Шесть лет назад мой муж, известный нейрохирург, на вопрос «Ты спал с ней?» ответил: «Да». Я ушла и скрыла от него главное — что жду двойню. Теперь мой сын после аварии лежит в реанимации, и спасти его может только один человек — тот, кто шесть лет не знал, что у него есть дети.

Я не прощу ему ту ночь. Он не простит мне эти шесть лет. Но сейчас у нас одна задача — вытащить нашего сына.

- Слезь с меня! - глухо рычит в ковер главврач.
- После волшебного слова, - давлю локтем ему между лопаток.
- Уволю, - шипит босс, но дёрнуться не может.
Наваливаюсь своим роскошным 50-м размером, чтобы вправить позвонки. Хруст. Батурин издает стон облегчения, а затем его огромные ладони ложатся на мои пышные бёдра и сжимают их.
Ой.
Тимур - бог хирургии, фанат ЗОЖа и мой кошмар. Мы искренне бесим друг друга. Но вчера железный босс довыпендривался в качалке, сорвал спину и застрял в позе креветки прямо на полу.
Теперь я его тайный врач. Днём он орет на меня, чтобы никто ничего не заподозрил, а вечером мы запираемся под ключ, и я заставляю тирана кряхтеть на кушетке.
Только лечить его оказалось слишком опасной игрой. Чем чаще я случайно касаюсь его своим телом, тем темнее и голоднее становится взгляд босса. И, кажется, мой невыносимый пациент решил отомстить - и затащить на эту кушетку меня саму...

— Семья — тоже дело, Марина. То, что перестало работать, меняют. Ты для семьи — отработанная модель. Пора в трейд-ин…

Муж говорит это в микрофон. На юбилее своего автосалона, при ста гостях. Держа за руку мою медсестру, свою любовницу, что я по незнанию пригрела на своей груди, — с животом на пятом месяце и ключами от новой машины: «Будущей маме — белая. Чтобы к роддому на своей».

— Марина Сергеевна, вы только не при людях, ладно? — мерзко и псевдозаботливо тянет Алина, моя медсестра. — Вам же с девочками ещё работать…

Мне всего 41. Я два десятка лет принимаю чужих детей в родильном и 8 лет пила гормоны, чтобы родить своего. В январе врач сказала: климакс. Муж сказал: понятно!

Вечером в моей прихожей стоит её чемодан, а свекровь кладёт на стол ключи:

— Квартира на мне. Месяц тебе на выезд. Я не зверь, могу и полтора дать… Собирай вещи и убирайся!

Я звоню дочери.

— Мам, только не начинай, — вздыхает Даша. — У меня скоро брат будет. Ты своё пожила, будь рада за меня

«Он спит. Не жди, деточка».
💔💔💔
Сообщение от бывшей моего мужа приходит в нашу первую брачную ночь. На фотографии его рука на её подушке. И обручальное кольцо, которое несколько часов назад надела ему я.
А я всё ещё сижу в свадебном платье. Даже снять его некому.
Десять лет я любила Глеба. Ждала, когда он перестанет видеть во мне маленькую девочку. И дождалась свадьбы. Только жениться на мне его заставила не любовь, а завещание моего отца: год брака, иначе мы потеряем компанию.
Я согласилась даже на это. Надеялась, что однажды он полюбит меня.

Но делить мужа с другой не собираюсь.

— Я подаю на развод.
— Развода не будет, Лиза.
— Я тебе не вещь!
— Нет. Ты моя жена.

– Арин, а тебе когда рожать? – спрашивает знакомая.
Накрываю объемный живот рукой и улыбаюсь:
– Скоро моя малышка появится на свет…
Подруга кивает и смотрит на мою руку, которую я устроила на животе. Без обручального кольца…
– А отец ребенка?
Хочу привычно отболтаться полуправдой, сказать, что мы в разводе, но в этот момент в шоке замираю… потому что взгляд сталкивается с серебристыми глазами моего бывшего мужа, который, застыв, смотрит на меня, не реагируя на болтовню, своей новой пассии…
Один вдох – и Даниил Романов стремительно шагает в мою сторону, не отводя взгляда от моего объемного живота…

– Пап, ну может, пронесёт!
– А если не пронесёт? Ты об этом подумал? Что меня ждет с твой мамой? Памперсы, утки, пролежни? Это не жизнь, это каторга. Я так не хочу и не буду! Я сиделкой не нанимался.
– Ну ты ж её не бросишь? – В голосе сына мне послышалось беспокойство.
– Не брошу, конечно. Сейчас хосписы нормальные есть, частные. Устрою её.

Я стояла в прихожей в одном сапоге и боялась дышать. Результат биопсии мне обещали только вечером. А мой муж и мой сын уже выбрали, куда меня сдать.

Двадцать пять лет брака, двое детей, три автосервиса, которые я подняла своими руками. Я была уверена, что муж подставит плечо. А он подготовил мне койку.
Только вы поторопились, мои дорогие.