Читать и слушать книги

— Лена, свадьбы не будет. Я ухожу.

— Что? — я рассмеялась, думая, что это какая-то глупая, жестокая шутка. — Саш, ты о чём?

— Я встретил другую, — отчеканил он всё так же спокойно. — Я изменил тебе, Лена. Всё кончено. Не ищи меня.


Он развернулся и ушёл. Просто закрыл за собой дверь, оставив меня умирать на полу этой душной комнаты. Я не верила. Не могла поверить, что человек, который ещё вчера шептал мне о вечной любви, мог так поступить.

Я пыталась найти его, но в его части мне сказали, что капитан Воронов переведён в другой округ и отбыл к новому месту службы. Куда — военная тайна.

А через три недели узнала о беременности.
***
Через шестнадцать лет мы встретились снова. Генерал-майор Александр Воронов. Это точно мой бывший!
— Товарищи офицеры! — голос Саши разнёсся над плацем. — Я принимаю командование гарнизоном. Надеюсь, что сработаемся!
Я очень в этом сомневалась. И работать с бывшим не собиралась. Ведь он не знает, что в гарнизоне находится наш общий сын!

— Мам, не держи ему место.
Мира стояла передо мной в школьном коридоре, в белой блузке, из которой выросла ещё весной, и смотрела не на меня, а поверх моего плеча, на дверь актового зала.
— Он приедет. Он обещал до восьми.
— Он и в прошлый раз обещал до восьми. — Она поправила лямку чехла со скрипкой. — Мам, ну правда, не держи. Люди стоят.
— Пусть стоят. Это место твоего отца.
— Это стул, мам.

— У тебя — другая?
— Скорее, другие! — самоуверенно ухмыляется нахал.
Потом смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
— Ну, что, Ляля? Давай ещё разок, напоследок? Примнём кровать хорошенько!
Шаг. Ещё один.
Бью его по щеке изо всех сил.
Пришлось потянуться.
Почти в прыжке.
Миг — и он оттесняет меня к стене.
На щеке алеет след от пощёчины.
— Больше никогда так не делай, а это… — швыряет мне под ноги коробку с тестом на беременность. — Забирай и проваливай. Другим заливай, что залетела!
— Как ты можешь?! Как?
Он смеется.
— Дурочка. В следующий раз знай, когда отказываешь из принципа мужчине, он только из принципа уложит тебя в постель, а потом — перешагнет и пойдёт дальше.
***
Он перешагнул через меня, как перешагивают через ненужный мусор.
Не зная, что судьба уже приготовила расплату для нас обоих.

— Давай без манёвров, Гера. Один вопрос — один честный ответ. Ты спал с ней?
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.

🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🦋
— Ну ты, дед, и козел... — отчетливо, с искренним детским удивлением произнес четырехлетний ребенок.
Я онемел.
— Что... что ты сказал?! — просипел я, не веря собственным ушам.
— Козел, — повторил Егор, даже не моргнув, и вздохнул. — Ты громко орал и обидел добрую тетю. Мама говорит, когда дяди так орут на тетей — они козлы.

Застегиваю сумку, прохожу мимо него в прихожую, сую ноги в сандалии.

— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.

Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:

— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!

Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.

— Пельмени не переварите…Пока!

— Скажи, что это неправда. Что моя мать врёт.
— Кира...
— Ты спал с ней?
— Один раз после мальчишника. Это не оправдание, но все же один раз был.
— С моей матерью, Тимур. За полтора месяца до нашей свадьбы.
— Она беременна. Вот справка. — Он не поднимает глаз. — Я вырос без отца. Мой ребёнок так расти не будет.
— А я? Со мной ты как поступишь?
Молчание.
— Прости. Я не могу иначе.
* * *
Я сняла помолвочное кольцо, положила его на её справку и ушла. Из зала, который сама спроектировала. Из города. Из его жизни.
Он женился на моей матери, а я родила его сына.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мою переговорную...

— Если будет мальчик, назовём Тимуром, — говорит свекровь. — Дамиру всегда нравилось это имя.
Я останавливаюсь перед кухней, всё ещё держа в руках коробку с праздничным тортом.
За столом сидит Элина. Её ладонь лежит на едва заметном животе. Рядом Инга рассматривает снимок УЗИ, а Лариса Владимировна держит крошечные голубые пинетки.
Те самые, которые когда-то вязала нашему сыну
— А Таня? — спрашивает Элина.
— Дамир ей скажет, когда будет подходящий момент. После потери она до сих пор не в себе.
Коробка выскальзывает из моих рук. Торт ударяется о пол, и все оборачиваются одновременно.
А потом за спиной раздаётся голос мужа:
— Таня…
Я смотрю на Дамира и понимаю: удивлёнными выглядят все, кроме него.
— Сколько недель?
Он молчит.
— Скажи хотя бы сейчас правду.
— Одиннадцать.
Полтора года назад я лежала в родильной палате и держала нашего сына. Дамир плакал, прижавшись лбом к моей руке, и обещал, что мы переживём этот кошмар вместе.