Читать и слушать книги
— Он у меня взрослый, солидный! Квартиру мне снимает, на Кубу повезёт. Вот только жена у него старуха, совсем больная, еле ходит. Со дня на день богу душу отдаст, и мы сразу поженимся! — щебечет новая клиентка, пока я подпиливаю ей ногти.
Киваю и поддакиваю. Двадцать лет в профессии, я и не такое слышала.
А потом у неё звонит телефон. На экране «Котик», два сердечка и фотография моего мужа.
Ну что ж, котик. Насчёт старухи ты сильно поторопился…
Киваю и поддакиваю. Двадцать лет в профессии, я и не такое слышала.
А потом у неё звонит телефон. На экране «Котик», два сердечка и фотография моего мужа.
Ну что ж, котик. Насчёт старухи ты сильно поторопился…
– Всё готово, Тёма, – говорит она моему мужу, будто меня здесь нет. – Я вывезла все их вещи. Замки новые. Дом только наш!
Она вынимает блестящие ключи и с наслаждением поднимает перед моим лицом.
Мозг отказывается принимать услышанное.
– Что... что происходит? О чём она говорит, Артём?
Муж скучающе вздыхает.
– Пока я сидел с вами здесь, Алла выселила вас. Сюрприз. Я развожусь!
– И сразу женится на мне, – с удовольствием добавляет мерзавка.
Смотрю на спящего сына. От голосов он приоткрывает ещё сонные глазки.
Я перестаю дышать.
И тут неприметный радиоприёмник на стене лыжного домика взрывается треском.
– Внимание! – шумит голос диспетчера. – Угроза схода лавины!
Снаружи раздаётся низкий, вибрирующий гул.
– На снегоход! – приказывает Артём любовнице. – Быстро!
– Артём! – кричу, когда они уже на улице. – А мы?!
– Для вас места нет!
Мы с сыном скрываемся в хрупком домике, который не выдержит силы лавины.
Что с нами будет?
Она вынимает блестящие ключи и с наслаждением поднимает перед моим лицом.
Мозг отказывается принимать услышанное.
– Что... что происходит? О чём она говорит, Артём?
Муж скучающе вздыхает.
– Пока я сидел с вами здесь, Алла выселила вас. Сюрприз. Я развожусь!
– И сразу женится на мне, – с удовольствием добавляет мерзавка.
Смотрю на спящего сына. От голосов он приоткрывает ещё сонные глазки.
Я перестаю дышать.
И тут неприметный радиоприёмник на стене лыжного домика взрывается треском.
– Внимание! – шумит голос диспетчера. – Угроза схода лавины!
Снаружи раздаётся низкий, вибрирующий гул.
– На снегоход! – приказывает Артём любовнице. – Быстро!
– Артём! – кричу, когда они уже на улице. – А мы?!
– Для вас места нет!
Мы с сыном скрываемся в хрупком домике, который не выдержит силы лавины.
Что с нами будет?
Восемь лет я прятала от него нашего сына. Одна ночь — и тайны больше нет. Жрецы похитили ребенка, а гордый дракон прошёл через огонь, чтобы его вернуть.
Эрнер больше не отпустит ни сына, ни меня. Но он — чужой муж, лорд и правая рука короны, а я — простолюдинка, которой не место рядом с ним. За спиной — владыка жрецов, жаждущий крови моего мальчика. Впереди — столица, где бастарда с древней силой никто не ждёт.
Теперь всё зависит от того, какой выбор сделает Командор, и что останется от нас после него.
Эрнер больше не отпустит ни сына, ни меня. Но он — чужой муж, лорд и правая рука короны, а я — простолюдинка, которой не место рядом с ним. За спиной — владыка жрецов, жаждущий крови моего мальчика. Впереди — столица, где бастарда с древней силой никто не ждёт.
Теперь всё зависит от того, какой выбор сделает Командор, и что останется от нас после него.
— Одна фраза, Надя. Скажи комиссии, что я предупреждал тебя про Белогорье. И всё. Отряд не разгонят, ребят не раскидают. Ты же умеешь.
Умею. Я годами раскладываю чужой хаос так, чтобы в нём можно было выжить. Только теперь меня просят так же аккуратно разложить его ложь.
Мой муж — лучший спасатель в отряде. Я — голос в его рации. Нас называли идеальной связкой, и я в это верила. Пока не узнала, какой он описывал меня другой.
В кармане его зимней куртки до сих пор лежат мои резинки для волос. Он носил их на всякий случай. Как и меня. И я уже не знаю, что в нашей жизни было любовью, а что просто навыком.
А рядом вдруг оказывается человек из чужой группы. Он ничего за меня не решает. Не бережёт. Не спрашивает, выдержу ли я. И от этого страшнее, чем от любого обвала.
Сказать «нет» тому, кто вёл меня с самого первого выхода? Или остаться надёжным тылом, в котором давно никто не видит женщину?
Умею. Я годами раскладываю чужой хаос так, чтобы в нём можно было выжить. Только теперь меня просят так же аккуратно разложить его ложь.
Мой муж — лучший спасатель в отряде. Я — голос в его рации. Нас называли идеальной связкой, и я в это верила. Пока не узнала, какой он описывал меня другой.
В кармане его зимней куртки до сих пор лежат мои резинки для волос. Он носил их на всякий случай. Как и меня. И я уже не знаю, что в нашей жизни было любовью, а что просто навыком.
А рядом вдруг оказывается человек из чужой группы. Он ничего за меня не решает. Не бережёт. Не спрашивает, выдержу ли я. И от этого страшнее, чем от любого обвала.
Сказать «нет» тому, кто вёл меня с самого первого выхода? Или остаться надёжным тылом, в котором давно никто не видит женщину?
— Конечно. Поиграть захотелось. Скорая — это тебе не капельницы в палате ставить, девочка!
— Я. Врач.
— Ты обуза. — Он бросает это спокойно, как факт. — А обуза на моем участке — это труп. Чей-нибудь. Может, пациента. Может, твой.
Достает из кармана телефон, набирает номер. И, поднося трубку к уху, бросает мне — спокойно, как о деле решенном:
— Мой участок — лучший в этом городе. И никаких трупов на нем не будет. Как и тебя!
Я — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но я назло всем ушла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду к человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я его ненавижу!
Или... нет...
— Я. Врач.
— Ты обуза. — Он бросает это спокойно, как факт. — А обуза на моем участке — это труп. Чей-нибудь. Может, пациента. Может, твой.
Достает из кармана телефон, набирает номер. И, поднося трубку к уху, бросает мне — спокойно, как о деле решенном:
— Мой участок — лучший в этом городе. И никаких трупов на нем не будет. Как и тебя!
Я — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но я назло всем ушла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду к человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я его ненавижу!
Или... нет...
— Знаешь, что самое забавное? Ещё три дня назад в этой постели лежала твоя сестра, но оказалась порченной.
— Она не...
— Молчи. Я не спрашивал твоего мнения, Зарина. Твоя сестра пришла ко мне нечистой. Опозорила мой род, себя, вашу семью. И знаешь, что сказал твой отец? «Возьми младшую. Она чистая. Она компенсирует позор».
— Как товар на рынке...
— Именно. Один товар испорчен — вот вам замена. Даже скидку сделали: калым вернули только половину.
— Пожалуйста, будь...
— Пожалуйста, будь нежным? - перебивает он. — Нет, дорогая жена. Нежность нужно заслужить. А ты пока что просто плата. Компенсация за то, что одна девка из вашей семьи уже побывала в моей постели и не оправдала ожиданий.
— Я никогда...
— Узнаем прямо сейчас. И, Зарина, — постарайся не разочаровать. У тебя одна попытка.
Её выдали замуж вместо сестры. Она — плата. Компенсация за чужой грех.
— Она не...
— Молчи. Я не спрашивал твоего мнения, Зарина. Твоя сестра пришла ко мне нечистой. Опозорила мой род, себя, вашу семью. И знаешь, что сказал твой отец? «Возьми младшую. Она чистая. Она компенсирует позор».
— Как товар на рынке...
— Именно. Один товар испорчен — вот вам замена. Даже скидку сделали: калым вернули только половину.
— Пожалуйста, будь...
— Пожалуйста, будь нежным? - перебивает он. — Нет, дорогая жена. Нежность нужно заслужить. А ты пока что просто плата. Компенсация за то, что одна девка из вашей семьи уже побывала в моей постели и не оправдала ожиданий.
— Я никогда...
— Узнаем прямо сейчас. И, Зарина, — постарайся не разочаровать. У тебя одна попытка.
Её выдали замуж вместо сестры. Она — плата. Компенсация за чужой грех.
— Какого хрена ты здесь делаешь?! — рычит он, с силой вжимая меня в холодную стену ночного клуба.
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты не выйдешь со мной к гостям, Марина и не будешь меня позорить.
— Что? Это наша клиника… и что значит «позорить»?
— Разве женщина, которая выглядит так как ты, сможет продать красоту другим женщинам?
Муж усмехается и поправляет дорогой пиджак, пока я пытаюсь переварить сказанное:
— Юля хотя бы выглядит так, как должно выглядеть лицо клиники.
Восемь лет я оперирую, решаю проблемы и тащу наш общий бизнес, искренне веря, что мы с мужем — команда. А в день открытия новой клиники узнаю, кем он считает меня на самом деле.
Но Роман ещё не знает главного.
Сегодня он стыдится своей жены-пышки.
Совсем скоро ему придётся очень сильно пожалеть, что он её недооценил!
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ты не выйдешь со мной к гостям, Марина и не будешь меня позорить.
— Что? Это наша клиника… и что значит «позорить»?
— Разве женщина, которая выглядит так как ты, сможет продать красоту другим женщинам?
Муж усмехается и поправляет дорогой пиджак, пока я пытаюсь переварить сказанное:
— Юля хотя бы выглядит так, как должно выглядеть лицо клиники.
Восемь лет я оперирую, решаю проблемы и тащу наш общий бизнес, искренне веря, что мы с мужем — команда. А в день открытия новой клиники узнаю, кем он считает меня на самом деле.
Но Роман ещё не знает главного.
Сегодня он стыдится своей жены-пышки.
Совсем скоро ему придётся очень сильно пожалеть, что он её недооценил!
— Как это называется? — повторяю я. — Ты сейчас серьёзно?
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
— Собери чемодан, — говорит муж, глядя на меня сверху вниз. — И уезжай. Я не хочу тебя больше видеть.
— Я никуда не поеду, — отвечаю тихо. Совсем тихо.
— Я приведу сюда Марьяну. Она будет жить здесь. Со мной. А ты… если хочешь — тоже живи здесь. В дальней комнате. Будешь смотреть, как мы живём.
— Ты… ты приведёшь её в наш дом? — говорю я. Голос дрожит. — В дом, где выросла твоя дочь?
— А что такого? — Он пожимает плечами. — Настя уже взрослая. У них с Марьяной небольшая разница в возрасте. Они подружатся.
— Ты… — начинаю я. Но не могу закончить. Слова застревают.
— Как ты тогда запоёшь, Анна? — спрашивает он. И в его голосе — насмешка. — Будешь жить с моей любовницей под одной крышей? Готовить ей завтраки? Смотреть, как я целую её за столом?
——————
Муж изменил, выгнал из дома. И уже там, в пропахшей старостью, малогабаритной квартире, с которой у нас с ним всё начиналось, я узнаю, что… Беременна.
— Я никуда не поеду, — отвечаю тихо. Совсем тихо.
— Я приведу сюда Марьяну. Она будет жить здесь. Со мной. А ты… если хочешь — тоже живи здесь. В дальней комнате. Будешь смотреть, как мы живём.
— Ты… ты приведёшь её в наш дом? — говорю я. Голос дрожит. — В дом, где выросла твоя дочь?
— А что такого? — Он пожимает плечами. — Настя уже взрослая. У них с Марьяной небольшая разница в возрасте. Они подружатся.
— Ты… — начинаю я. Но не могу закончить. Слова застревают.
— Как ты тогда запоёшь, Анна? — спрашивает он. И в его голосе — насмешка. — Будешь жить с моей любовницей под одной крышей? Готовить ей завтраки? Смотреть, как я целую её за столом?
——————
Муж изменил, выгнал из дома. И уже там, в пропахшей старостью, малогабаритной квартире, с которой у нас с ним всё начиналось, я узнаю, что… Беременна.
Выберите полку для книги