Топ лучших книг
— Почему не сказала, что была в залете?
Встретила бывшего 20 лет спустя, и он сразу качает права.
— У сына не моя фамилия и отчество? — сверлит тяжелым взглядом. — Исправить. Срочно!
— Притормози, генерал, я тебе не солдафон, чтобы по струнке стоять.
— И то верно, строптивых кобылиц дрессируют иначе! — заявляет он и толкает меня на кровать. — Укрощать буду!
Встретила бывшего 20 лет спустя, и он сразу качает права.
— У сына не моя фамилия и отчество? — сверлит тяжелым взглядом. — Исправить. Срочно!
— Притормози, генерал, я тебе не солдафон, чтобы по струнке стоять.
— И то верно, строптивых кобылиц дрессируют иначе! — заявляет он и толкает меня на кровать. — Укрощать буду!
– Красивый браслет, – произношу ровно, глядя на руку любовницы моего мужа.
Подвеска переворачивается. Бриллиантовая капля ловит свет. И я вижу гравировку: «Моей девочке. В.»
Мир вокруг взрывается! Я просто… перестаю дышать!
Это тот самый браслет, который… он… должен был подарить мне!
– Очень мило, – говорю едко.
Девка улыбается. Слишком уверенно.
– Да, подарок со вкусом от любимого.
Эта фраза звучит как выстрел. Я перевожу взгляд на мужа. Потом на его любовницу. И не удерживаюсь, кричу так, что горло саднит:
– Как ты мог, Влад?! Как ты мог?!
Подвеска переворачивается. Бриллиантовая капля ловит свет. И я вижу гравировку: «Моей девочке. В.»
Мир вокруг взрывается! Я просто… перестаю дышать!
Это тот самый браслет, который… он… должен был подарить мне!
– Очень мило, – говорю едко.
Девка улыбается. Слишком уверенно.
– Да, подарок со вкусом от любимого.
Эта фраза звучит как выстрел. Я перевожу взгляд на мужа. Потом на его любовницу. И не удерживаюсь, кричу так, что горло саднит:
– Как ты мог, Влад?! Как ты мог?!
Они ворвались в мой дом ночью. Мать мужа и тетки. Шесть человек. Они били и таскали за волосы якобы за измену. А потом вытолкали на улицу в одной сорочке. Без денег. Без документов. Без телефона.
Они усадили меня в такси и отправили в неизвестность.
А мой муж... Он в это время гулял на свадьбе. Собственной свадьбе. А я ничего не знала, что он взял вторую жену мне на замену.
Но я должна выжить ради того, кого ношу под сердцем и о ком он ничего не знает.
Они усадили меня в такси и отправили в неизвестность.
А мой муж... Он в это время гулял на свадьбе. Собственной свадьбе. А я ничего не знала, что он взял вторую жену мне на замену.
Но я должна выжить ради того, кого ношу под сердцем и о ком он ничего не знает.
ЗАВЕРШЕНО! САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО В ПЕРВЫЕ ДНИ!
- Я понял, что брак не для меня, что мне не нравятся обязательства, я хочу свободы, - заявил мне муж… спустя десять лет брака и двоих детей.
Долго же до него доходило!
Но я не стала ни держать, ни плакать. Я отпустила.
А вскоре выяснилось, что свободу, которой он так захотел вдруг, зовут Арина. Она – его первая любовь.
Он мне попросту изменил. Предал. Ушёл к другой, даже не сумев сказать правды.
Малодушный трус!
Но он зря думает, что этот поступок пройдет для него и его любовницы безнаказанно…
- Я понял, что брак не для меня, что мне не нравятся обязательства, я хочу свободы, - заявил мне муж… спустя десять лет брака и двоих детей.
Долго же до него доходило!
Но я не стала ни держать, ни плакать. Я отпустила.
А вскоре выяснилось, что свободу, которой он так захотел вдруг, зовут Арина. Она – его первая любовь.
Он мне попросту изменил. Предал. Ушёл к другой, даже не сумев сказать правды.
Малодушный трус!
Но он зря думает, что этот поступок пройдет для него и его любовницы безнаказанно…
– Убери руки, – требует она, но звучит это неубедительно. Скорее как просьба о пощаде.
– А если не уберу? – я наклоняюсь к самому её уху, касаясь губами растрепавшихся волос. – Пожалуешься мамочке? Или перед Кириллом лапки раздвинешь, чтобы защитил от страшного меня?
Я чувствую исходящий от неё жар.
Она горячая. Не просто теплая, а пылающая. Этот жар передается мне, заставляет кровь бежать быстрее.
Я смотрю на её шею. Тонкая, беззащитная. Там, под бледной кожей, бешено бьётся жилка, как у пойманного зверька.
Мне вдруг безумно хочется прижаться к этому месту губами. Попробовать этот пульс на вкус. Укусить. Оставить метку.
Какого хрена?
– А если не уберу? – я наклоняюсь к самому её уху, касаясь губами растрепавшихся волос. – Пожалуешься мамочке? Или перед Кириллом лапки раздвинешь, чтобы защитил от страшного меня?
Я чувствую исходящий от неё жар.
Она горячая. Не просто теплая, а пылающая. Этот жар передается мне, заставляет кровь бежать быстрее.
Я смотрю на её шею. Тонкая, беззащитная. Там, под бледной кожей, бешено бьётся жилка, как у пойманного зверька.
Мне вдруг безумно хочется прижаться к этому месту губами. Попробовать этот пульс на вкус. Укусить. Оставить метку.
Какого хрена?
— Ты все еще моя жена!
В шоке смотрю на бывшего.
— Мы давно разошлись.
— Но не развелись! — смотрит строго.
Он шагает ко мне, как ни в чем не бывало.
— Что ты здесь делаешь?
— Разве неясно? — снимает фуражку, расположив на локте, будто на параде. — Место свое законное занимать буду. Так что, дорогая жена… Шагом марш на кухню! Хочу борщ, твои чесночные пампушки и…
— Может, тебе еще и омлет?
— Можно и омлет! Голодные мужчины очень ценят… горячий омлет!
В шоке смотрю на бывшего.
— Мы давно разошлись.
— Но не развелись! — смотрит строго.
Он шагает ко мне, как ни в чем не бывало.
— Что ты здесь делаешь?
— Разве неясно? — снимает фуражку, расположив на локте, будто на параде. — Место свое законное занимать буду. Так что, дорогая жена… Шагом марш на кухню! Хочу борщ, твои чесночные пампушки и…
— Может, тебе еще и омлет?
— Можно и омлет! Голодные мужчины очень ценят… горячий омлет!
Выберите полку для книги