Читать и слушать книги

— Так вот, значит, как у вас… — Голос ее срывается. — Как ты…
— Как мы что?
— Показалось, значит? — Она наступает на меня, и стакан дрожит в руке. — Ничего не было, приснилось, острая реакция на стресс? А с ней, — она машет рукой в сторону двери, в сторону коридора, подсобки, Оли, — с ней тоже показалось?!
— Ты о чем, Белка? — Начинаю злиться. Под машиной человек, а она мне тут сцены.
— Удовлетворил телесные потребности? — Ее несет, остановиться она уже не может. — Как врач?! С пониманием?! Средь бела дня, на работе!
— Ты что, ревнуешь?!
— Иди к черту, озабоченный!

Она — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но она пришла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду ко мне! К человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я ее ненавижу!
Или... нет...

— Вколите мне анальгетик и отпустите! — рявкает этот двухметровый наглец, падая на кушетку в моём приёмном покое.
— Не утруждайся, Абрамович, — отвечаю я, снимая очки. — И снимай штаны. Резать твой аппендикс буду именно я.
Ярослав Абрамович был моим главным школьным кошмаром. Он подбрасывал мне мышей, обзывал «Козой сушеной» и разорвал в клочья моё выпускное платье под хохот одноклассников.
Сегодня он — столичный олигарх, а я — уставший хирург, мать троих подростков и разведенная женщина.
Я спасла ему жизнь и указала на дверь. Но Абрамович не привык слышать «нет». Теперь на моей парковке стоит его «Рендж Ровер», в моей прихожей — огромные охапки пионов.
Он говорит, что в школе я ему нравилась. Я говорю, что у него отказали мозги. Кто из нас прав — покажет скрытая патология…

– Я буду изменять тебе, Ева. Это не вопрос, заметь.
Слова мужа оглушают, я не сразу понимаю весь ужас сказанных им слов.
– Гриша… ты… что такое говоришь?!
– Все просто, маленькая моя, я – мужик и я устал от однообразия. В моей постели могут быть и другие женщины, это нормально.
– Карпатов. В смысле нормально, ты себя сам-то слышишь?!
У меня все внутри переворачивается, но муж продолжает смотреть на меня своими стальными глазами.
– То, что слышала. Я – мужчина и имею права на отношения на стороне.
– Тогда ты должен был предупредить меня заранее, что ты сторонник открытого брака.
Муж прищуривается и делает шаг вперед, нависает скалой и ловит меня за подбородок.
– Нет. Ева. Гульнуть могу только я, а ты, как моя примерная жена, будешь ждать меня дома с борщом и улыбкой на губах…
Муж предал, изменил, а я не стала мириться с его изменой, так и не сказала Карпатову, что я беременна. Но однажды Григорий вновь ворвался в мою жизнь, чтобы сказать уверенно:
– Ева. Я люблю и верну!

Неизвестный: «Нам нравится одна и та же музыка»
Я: «Откуда ты знаешь, что я слушаю?»
Неизвестный: «Я многое знаю о тебе, Арина»
Я: «Ты сталкеришь меня?»
Неизвестный: «Возможно»
Однажды я получила странное сообщение от неизвестного. С тех пор он незримо находится рядом со мной. Я не знаю, сколько ему лет, как он выглядит. Он дарит подарки, заботится и всегда знает, что мне нужно. Моя душа сама тянется к нему.
А когда я решилась и встретилась с ним, он показал, что может любить не только на расстоянии вдоха. Остается узнать, кто он!

– Пап, ну может, пронесёт!
– А если не пронесёт? Ты об этом подумал? Что меня ждет с твой мамой? Памперсы, утки, пролежни? Это не жизнь, это каторга. Я так не хочу и не буду! Я сиделкой не нанимался.
– Ну ты ж её не бросишь? – В голосе сына мне послышалось беспокойство.
– Не брошу, конечно. Сейчас хосписы нормальные есть, частные. Устрою её.

Я стояла в прихожей в одном сапоге и боялась дышать. Результат биопсии мне обещали только вечером. А мой муж и мой сын уже выбрали, куда меня сдать.

Двадцать пять лет брака, двое детей, три автосервиса, которые я подняла своими руками. Я была уверена, что муж подставит плечо. А он подготовил мне койку.
Только вы поторопились, мои дорогие.

❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ❗️
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.

— Троицкий... — выдавливаю я, припечатанная его тяжёлым телом к полу кухни. — Слезь.
Ян медленно приподнимается на предплечьях. Не для того, чтобы встать, а чтобы зависнуть надо мной, любуясь видом.
Его тёмные глаза блестят хищным весельем.
— Куда спешить, Ремизова? — спрашивает он низким голосом. — Мне, знаешь ли, на удивление удобно.
— Слезь, сказала! — я толкаюсь, и он тут же прижимает мои руки к полу. — У тебя тормоза вообще есть?!
— Ты же сама меня уронила, камазик, -- мурлычет Ян. -- Так не терпелось пообжиматься со мной на полу?
— Что ты несёшь?! — взвизгиваю я, сгорая от стыда.
— Истину, — щурится он, опускаясь так низко, что его дыхание щекочет мне губы...

Закрываю дверь за спиной и прохожу к столу.
— Где мой режиссёрский экземпляр пьесы? Какие ошибки, замечания? Что нужно поправить?
— Он больше тебе не понадобится.
Слова из уст мужа звучат спокойно.
Смотрю на него с удивлением.
— Что значит — не понадобится?
Аркадий делает вдох.
— Главную роль передают Полине.
В голове становится пусто. Не хочу верить в то, что услышала. Меня разыгрывают? Хватаюсь за спинку стула, чтобы не пошатнуться.
— Полина не готова к этой роли, — продавливаю сквозь пересохшее горло.
— Это решать не тебе.
— Она не понимает героиню.
— Зато зрители хотят видеть новое лицо.

🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА! 🔥
“Милый, как там твоя грымза? Ты ей сказал, или опять играешь в идеального мужа? Считаю дни до нашего отпуска”.
Я держу в руках второй телефон мужа, который только что нашла в его деловой сумке.
Мы приехали к моим родителям отмечать победу моего супруга в тендере, и никто, кроме меня, не догадывается, что у моего мужа есть любовница.
Сказать сейчас всем, что он мне не верен, нельзя - мне просто не поверят. Скажут, что проектировщик Степа, который прислал это сообщение, просто ошибся номером. Поэтому я сыграю в более тонкую и интересную игру и обязательно его накажу.
Вернувшись к столу, я поднимаю бокал.
— За будущее, — говорю я.
И улыбаюсь мужу.
Теперь мне самой ужасно интересно, каким оно окажется для моего супруга…

– Мы раньше не встречались, Валерия Сергеевна? – смотрит на меня так внимательно, будто пытается вспомнить и не хочет вспоминать.
– Мужчины обычно хорошо помнят женщин, с которыми поступили достойно, Глеб Андреевич. Видимо, я не тот случай.
Воронцов сводит брови на переносице.
– Вы сейчас что себе позволяете?
– Отвечаю на вопрос.
– Нет. Вы хамите командиру воинской части.
– Тогда не задавайте вопросов, на которые не готовы услышать ответ.
– Если у вас есть что мне сказать… – Он медленно закрывает папку. – И если вы считаете, что я когда-то повел себя некорректно, говорите прямо. Без намеков и дешевых выпадов.
– Мужчине обычно не нужно объяснять, где он повел себя некорректно. А если нужно – значит, объяснять уже бесполезно.
– Если вы позволяете себе личные обвинения в служебном кабинете, будьте готовы их обосновать. Объяснительную мне на стол через десять минут.
– Так точно, товарищ командир, – поднимаюсь, – таблеточки для улучшения памяти в объяснительной порекомендовать?