Читать и слушать книги

Эта книга рассматривает кухню народа саха как историческую систему, а не как перечень экзотических блюд. В ней вкус связан с сезоном, пастбищем, рекой, морозом, домашним трудом, гостеприимством и календарём. Поэтому каждую тему мы разбираем через пять вопросов: что это за продукт или практика, откуда она известна, как её получали и готовили, в каких жизненных ситуациях она имела значение и как изменилась сегодня.

Русская кухня — это не список из десяти «национальных блюд», а исторически меняющаяся система питания. Она складывалась в разных природных зонах, в крестьянских и городских домах, в монастырях, на ярмарках, в помещичьих усадьбах и рабочих слободах. Поэтому в этой книге рядом будут стоять ржаной хлеб и стерлядь, тюря и расстегай, постные щи и праздничный гусь — но не как равночастые элементы одного стола, а как продукты разных условий жизни и достатка.

— Лилия Сергеевна? — Слава выгибает бровь, вальяжно опираясь о дверной косяк единственной спальни. — Вы преследуете меня?
— В твоих мечтах, Радов!
— В моих мечтах на вас куда меньше одежды, Лилия Сергеевна, так что… Раздевайтесь.

Что может быть хуже, чем застать жениха с другой прямо накануне свадьбы?
Только одно: попытаться сбежать от разбитого сердца в уединенный домик в лесу и из-за дурацкой ошибки бронирования застрять там… в компании Славы Радова.
Да-да, того самого мажора, нахала и по совместительству моего студента, который весь семестр срывал мне пары своими грязными разговорчиками!

Семь дней. Одна крошечная избушка на двоих. Без нормальной связи, но с гигантским запасом взаимного раздражения. Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней…

Это история о первой любви, которая пахнет летом и обещает вечность, и о предательстве, которое разрушает всё вокруг. Главная героиня верила, что нашла своё счастье, пока её лучшая подруга не переписала сценарий их дружбы на чужой сюжет. Теперь девушке предстоит заново научиться доверять, понять, где заканчивается наивность и начинается взрослая жизнь, и решить, можно ли простить самый страшный удар в спину. Эта книга — о хрупкости чувств, о силе духа и о том, как иногда, чтобы найти себя, нужно потерять всех, кого ты любила.

— И долго ты это терпеть будешь?
— Я привыкла, — я отворачиваюсь, чтобы он не видел слёз. — Что я могу сделать?
— Многое, — его голос низкий, тёплый. — Очень многое.
Я стою в окружении чужих людей, в платье, которое выбрал не я, и смотрю, как мой муж уходит в подсобку с официанткой. В день юбилея его отца. В день, который должен был быть праздником.

Михаил Сергеевич всегда был для меня больше, чем свёкор. Он защищал меня, когда сын унижал. Он давал деньги на съём, когда я осталась без дома. Он говорил: «Ты — моя девочка», и я верила.
А потом я поцеловала его.
Теперь между нами — скандалы, сплетни, ненависть бывшего мужа и осуждающие взгляды. Но есть и то, что сильнее: его руки, его тепло, его обещание, что я никогда не буду одна.
Мой свёкор подарил мне второе дыхание.
И я не собираюсь его терять.
Даже если весь мир будет против.

— Не доверяешь людям?

— Не доверяю девушкам. Особенно тебе. От тебя какой-то вайб непонятный. Не могу тебя разгадать: впервые промахнулся с виски.

— Я промолчала, чтобы не портить наш фристайл вечер.

— Что бы это значило?

— Когда всё идет само собой, без прикрас и масок.

— И часто ты носишь маски?

— Постоянно.

— И кем же ты притворяешься?

— Сексапильной и безумно влюбленной секретаршей.

— Думаю, ты выглядишь потрясно в обтягивающей одежде, в чулках и юбке карандаш. Аж завелся.

— Мне это льстит. Не всё потеряно. У нас с тобой будет .......?

— Вряд ли. На первом свидании я не дамся.

— Представь, что у нас – второе.

— Нет. Ты сказала: без масок и притворства. Значит, у меня есть право быть собой.
Капризным и высокомерным. Тебя такие заводят? Недоступные?

— Нет. Меня заводишь ты.

— Учту, Кто же ты, таинственная незнакомка, помешанная на ..... и недоступных парнях?

— Я мошенница.

В тихом прибрежном городке Грейпорт, где время течет размеренно, а туман целует крыши, происходит убийство без трупа. Бывший следователь Элиас Вон, сбежавший от шума мегаполиса в мир антикварных книг, находит на пороге своего магазина записку с одной фразой: «Ты знаешь, где она». Вскоре он понимает, что это связано с исчезновением местной библиотекарши, и его спокойная жизнь рушится.

В день Медового поворота, когда грань между мирами становится тоньше медового листа, девятнадцатилетняя Милана решается на древний обряд. Она мажет подошвы лаптей майским медом и шепчет заветные слова, призывая суженого. Но на ее зов откликается не простой смертный, а Овсень — древний бог урожая и путей, чьи глаза горят янтарным огнем, а поцелуи слаще любого меда.

Привычный мир Каролины пошатнулся, а с приездом странных наследников в доме стали происходить странные события. Как во всем этом замешана некая Мари Уэслер? Удастся ли Каролине узнать, что связывает эту девушку с домом Коулманов? Злодеи, похищение мистический дар и любовь там, где быть ее не может…

Название этой книги условно. У ислама нет одной кухни в том смысле, в каком говорят о французской или японской кухне. Ислам задаёт религиозные рамки питания, поста, жертвоприношения, милостыни и поведения за столом; блюда же создавались конкретными народами и городами. Поэтому арабский мачбус, татарский чак-чак, узбекский плов, индийский бирьяни и индонезийский кетупат принадлежат разным кулинарным системам, хотя все они могут существовать внутри мусульманской жизни.