Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— Ты отработаешь у меня его долг, юрист, — в тёмных чеченских глазах Аслана Исаева полыхает опасный азарт. — С этого дня ты принадлежишь моему дому.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Мой брат-балбес снова вляпался, и теперь его жизнь зависит от чеченского миллионера с бешеным темпераментом. Но я не собираюсь ломаться перед этим львом. Я хладнокровно двигаю к нему официальный документ:
— Убирать, стирать, кофе подавать — пожалуйста. Но если спать с вами — ищите другую. Пишем контракт: интим под запретом.
— По рукам, — хищно усмехается он, ставя свою подпись. — Но я найду лазейку в твоей бумажке, отличница. И ты сама будешь умолять меня её переписать.
Он думал, что купил меня. Но упрямая львица в гневе страшнее льва. Наша игра на выживание началась, и пути назад больше нет.
Она хотела забыть одну безумную ночь. Но утром случайный незнакомец оказался самым опасным человеком в её жизни — другом отца, холодным и властным Матвеем Ордынцевым. Запретная связь вспыхивает вопреки правилам, сжигая границы. Но за страстью следует предательство: отец использует дочь, чтобы уничтожить Матвея, а на горизонте появляется его бывшая невеста. Униженная, беременная и разбитая, Есения исчезает.
Пять лет спустя она возвращается — сильной, успешной и с холодной целью: заставить Матвея заплатить за всё. Но у судьбы другие планы. Когда правда о сыне вскрывается, война перерастает в нечто большее. Выбор между местью и любовью становится единственным, что может либо разрушить всё, либо подарить второй шанс.
Пять лет спустя она возвращается — сильной, успешной и с холодной целью: заставить Матвея заплатить за всё. Но у судьбы другие планы. Когда правда о сыне вскрывается, война перерастает в нечто большее. Выбор между местью и любовью становится единственным, что может либо разрушить всё, либо подарить второй шанс.
- Скажи, что ты думаешь о этой картине?
Я посмотрела на написанное полотно. Перевела взгляд на Его Высочество, и вернулась вновь к картине.
– У девушки выразительные глаза. Она устремлена куда-то вдаль. Думаю, в мыслях она далеко от этого места.
– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?
– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:
– Да, именно так я думаю!
Шейх сделал шаг ко мне, нарушая мои границы, сказал:
– А я думаю, что он любит её.
– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним. Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно бы сбежала.
– И не надейся. Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст. - Я вжалась в стенку с бешено бьющимся сердцем.
– Приглашаю тебя завтра на свидание. И где моё кольцо Альмаса? Я хочу видеть его на твоём пальце!
Я посмотрела на написанное полотно. Перевела взгляд на Его Высочество, и вернулась вновь к картине.
– У девушки выразительные глаза. Она устремлена куда-то вдаль. Думаю, в мыслях она далеко от этого места.
– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?
– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:
– Да, именно так я думаю!
Шейх сделал шаг ко мне, нарушая мои границы, сказал:
– А я думаю, что он любит её.
– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним. Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно бы сбежала.
– И не надейся. Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст. - Я вжалась в стенку с бешено бьющимся сердцем.
– Приглашаю тебя завтра на свидание. И где моё кольцо Альмаса? Я хочу видеть его на твоём пальце!
- Катерина, брось биту! Не делай этого-го-о…
Крик мужа тонет в визге сигнализации ренджа.
Из окна ванной второго этажа раздается отборный русский мат.
- Ты тронулась умом! - орёт муж. - Прекрати крушить машину.
Показываю Петьке средний палец.
- Ну, зараза, ты у меня ещё поплачешь, - грозит кулаком голый муж.
- А вот это видал, - сгибаю руку в локте и поверх кладу биту. - Блондинки не плачут! Они мстят!
- Катюша, давай поговорим, как взрослые люди…
- Петюня, как взрослые люди мы встретимся в суде, - говоря, кидаю спичку на дорожку разлитого бензина рядом с мерседесом любовницы мужа.
Пока огненная змейка бежит к её авто, я выхожу из двора моего бывшего семейного гнездышка.
Сажусь в свой поршак и с мыслью: “В 45-ть жизнь только начинается!” - врубаю Рамштайн и вжимаю педаль газа в полик.
Крик мужа тонет в визге сигнализации ренджа.
Из окна ванной второго этажа раздается отборный русский мат.
- Ты тронулась умом! - орёт муж. - Прекрати крушить машину.
Показываю Петьке средний палец.
- Ну, зараза, ты у меня ещё поплачешь, - грозит кулаком голый муж.
- А вот это видал, - сгибаю руку в локте и поверх кладу биту. - Блондинки не плачут! Они мстят!
- Катюша, давай поговорим, как взрослые люди…
- Петюня, как взрослые люди мы встретимся в суде, - говоря, кидаю спичку на дорожку разлитого бензина рядом с мерседесом любовницы мужа.
Пока огненная змейка бежит к её авто, я выхожу из двора моего бывшего семейного гнездышка.
Сажусь в свой поршак и с мыслью: “В 45-ть жизнь только начинается!” - врубаю Рамштайн и вжимаю педаль газа в полик.
Мне страшно. Нет - даже не так. Животный ужас заполняет всё моё существо. Я не понимаю, как могла очутиться здесь. Как могла быть настолько глупой...
Мужские руки держат меня с двух сторон. А я - даже не пытаюсь вырваться.
Всё моё внимание приковано к человеку, который стоит в дверном проёме.
Почему он так смотрит на меня? Словно на пустое место?!
- Слушай! - обращается к нему один из тех, что привели меня сюда, - Это не твои проблемы. Она нам торчит денег...
Что он городит? Это же неправда!
Кир пожимает плечом и разворачивается, чтобы уйти...
Он бросит меня?!
- Кир! - не выдерживаю и окликаю его.
В ту же секунду оборачивается. Всё его спокойствие сносит штормом.
- Если не с ними, то пойдешь со мной... - произносит негромко.
Не знаю, что он имеет в виду...
Но с ним я пойду, куда угодно. Хоть в ад.
Наш с ним - один на двоих...
Я долго был влюблен в неё. И почти убедил себя, что всё придумал сам. Пока одна встреча не разносит стену безразличия. которую я возводил годами.
Мужские руки держат меня с двух сторон. А я - даже не пытаюсь вырваться.
Всё моё внимание приковано к человеку, который стоит в дверном проёме.
Почему он так смотрит на меня? Словно на пустое место?!
- Слушай! - обращается к нему один из тех, что привели меня сюда, - Это не твои проблемы. Она нам торчит денег...
Что он городит? Это же неправда!
Кир пожимает плечом и разворачивается, чтобы уйти...
Он бросит меня?!
- Кир! - не выдерживаю и окликаю его.
В ту же секунду оборачивается. Всё его спокойствие сносит штормом.
- Если не с ними, то пойдешь со мной... - произносит негромко.
Не знаю, что он имеет в виду...
Но с ним я пойду, куда угодно. Хоть в ад.
Наш с ним - один на двоих...
Я долго был влюблен в неё. И почти убедил себя, что всё придумал сам. Пока одна встреча не разносит стену безразличия. которую я возводил годами.
‼️‼️‼️ БЕСПЛАТНО ‼️‼️
- Вот так ты и закончишь свою жизнь, мой несостоявшийся неверный муж, - произношу я и втыкаю лопату в землю. - Потому что обманывать женщин плохо.
- Ты заслужил это, Расул, - подтверждает Аврора. - Копай и не смей отклеивать скотч ото рта. Твоей лжи мы наслушались вдоволь. Все трое.
Расул бурчит что-то очень похожее на “твари”, с надеждой смотрит на Эльмиру, но она отворачивается от мужа…
Мужа…
Да, у этого подонка уже было две жены, когда он захотел взять меня третьей.
- Если его семья узнает, что мы с ним сделали, то будет мстить, - задумчиво произносит Аврора.
- Плевать, - цежу я, глядя, как Расул берется за лопату, - я не на помойке себя нашла, чтобы спускать такое.
- Я тоже, - отвечает Эльмира, - и никто не узнает, предатель унесет эту тайну с собой в могилу.
Ночную тишину вспарывает рев двигателей. Возможно, семья Расула уже обо всем узнала…
- Вот так ты и закончишь свою жизнь, мой несостоявшийся неверный муж, - произношу я и втыкаю лопату в землю. - Потому что обманывать женщин плохо.
- Ты заслужил это, Расул, - подтверждает Аврора. - Копай и не смей отклеивать скотч ото рта. Твоей лжи мы наслушались вдоволь. Все трое.
Расул бурчит что-то очень похожее на “твари”, с надеждой смотрит на Эльмиру, но она отворачивается от мужа…
Мужа…
Да, у этого подонка уже было две жены, когда он захотел взять меня третьей.
- Если его семья узнает, что мы с ним сделали, то будет мстить, - задумчиво произносит Аврора.
- Плевать, - цежу я, глядя, как Расул берется за лопату, - я не на помойке себя нашла, чтобы спускать такое.
- Я тоже, - отвечает Эльмира, - и никто не узнает, предатель унесет эту тайну с собой в могилу.
Ночную тишину вспарывает рев двигателей. Возможно, семья Расула уже обо всем узнала…
- Ты заняла место сестры, - холодно произносит Мурад, медленно наступая на меня. - Надела платье невесты. Значит, знала, на что шла.
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не рассчитав, неловко заваливаюсь на постель. Ту самую, что должна стать нашей.
- Я не хотела, - шепчу, рискнув рассказать правду. В груди вспыхивает робкая надежда, что он услышит и поверит мне.
Муж лишь криво ухмыляется. Подается вперед и, ловко уложив меня на спину, крепко фиксирует за шею. Сейчас Мурад выглядит настолько пугающе сурово, что я верю во все страшные слухи, ходившие о нем.
- Такая же лживая, как весь род Каримовых, - цедит он, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. - Готовься расплачиваться за их долги, Тамила. Ночь будет длинной.
В день свадьбы моя двоюродная сестра сбежала. Чтобы сохранить перемирие между враждующими семьями, меня заставили занять ее место. Но я не знала, что для мужа этот брак - всего лишь способ отомстить моему дяде. И теперь я - заложница жестокого мужа
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не рассчитав, неловко заваливаюсь на постель. Ту самую, что должна стать нашей.
- Я не хотела, - шепчу, рискнув рассказать правду. В груди вспыхивает робкая надежда, что он услышит и поверит мне.
Муж лишь криво ухмыляется. Подается вперед и, ловко уложив меня на спину, крепко фиксирует за шею. Сейчас Мурад выглядит настолько пугающе сурово, что я верю во все страшные слухи, ходившие о нем.
- Такая же лживая, как весь род Каримовых, - цедит он, прожигая меня взглядом, полным жгучей ненависти. - Готовься расплачиваться за их долги, Тамила. Ночь будет длинной.
В день свадьбы моя двоюродная сестра сбежала. Чтобы сохранить перемирие между враждующими семьями, меня заставили занять ее место. Но я не знала, что для мужа этот брак - всего лишь способ отомстить моему дяде. И теперь я - заложница жестокого мужа
"...Я не сразу поняла, кто передо мной стоит, так как глаза долго привыкали к яркому свету, а потом ужаснулась от увиденного, истощенная, с темными синяками под глазами..., она сказала
- Добро пожаловать, в ад, Анюта! - и громко и мерзко засмеялась, так, что мороз пробежал по коже..."
"...Подошла ближе и позволила себе к нему прикоснуться, а потом наклонилась и стала целовать его израненное тело, вкладывая в каждый поцелуй всю себя. Слезы неудержимо капали на него и стекали по коже. «Любимый, ты мой воздух, выздоравливай скорее, нам плохо без тебя...".
- Добро пожаловать, в ад, Анюта! - и громко и мерзко засмеялась, так, что мороз пробежал по коже..."
"...Подошла ближе и позволила себе к нему прикоснуться, а потом наклонилась и стала целовать его израненное тело, вкладывая в каждый поцелуй всю себя. Слезы неудержимо капали на него и стекали по коже. «Любимый, ты мой воздух, выздоравливай скорее, нам плохо без тебя...".
— Это что за девочка красивая? Хочу себе её!
Возвращаюсь домой с девичника, а в гостиной рядом с моим женихом Артёмом сидит… Искандер Измайлов, самый опасный бандит города.
Почти полгода Артём, молодой и неподкупный прокурор, гоняется за этим негодяем, пытается посадить его за решётку.
Но сейчас Измайлов ведёт себя в нашем доме, как хозяин, высказывает Артёму за какие-то долги…
Но, стоит мне войти в гостиную, бандит переключается на меня.
— Значит, ты и есть невеста, которую прокурор любит больше жизни…
Измайлов буквально раздевает меня глазами, говорит вкрадчиво:
— Какая сладкая, нежная, уверен, что твой женишок-прокурор тебя даже не пробовал…
— Хватит, — вскакивает Артём, — оставь в покое мою невесту!
Но бандит смеётся в ответ.
— Тебе, прокурор, никто слово не давал. Твоя жизнь висит на волоске, и, если хочешь её сохранить, отдай мне свою невесту на одну ночь, хочу попробовать её первым!
Возвращаюсь домой с девичника, а в гостиной рядом с моим женихом Артёмом сидит… Искандер Измайлов, самый опасный бандит города.
Почти полгода Артём, молодой и неподкупный прокурор, гоняется за этим негодяем, пытается посадить его за решётку.
Но сейчас Измайлов ведёт себя в нашем доме, как хозяин, высказывает Артёму за какие-то долги…
Но, стоит мне войти в гостиную, бандит переключается на меня.
— Значит, ты и есть невеста, которую прокурор любит больше жизни…
Измайлов буквально раздевает меня глазами, говорит вкрадчиво:
— Какая сладкая, нежная, уверен, что твой женишок-прокурор тебя даже не пробовал…
— Хватит, — вскакивает Артём, — оставь в покое мою невесту!
Но бандит смеётся в ответ.
— Тебе, прокурор, никто слово не давал. Твоя жизнь висит на волоске, и, если хочешь её сохранить, отдай мне свою невесту на одну ночь, хочу попробовать её первым!
- Можешь даже не стараться, на мне не сработает, усмехнулся Вадим. - Удивительный талант, смотреть в глаза и врать. Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня, Катя - невинная овечка в волчьей шкуре.
Катя отвернулась от своего бывшего любимого мужчины в сторону и молча глотала слёзы.
- Что молчишь? Впервые нечего сказать?
- Нечего, а ты говори, не оставляй ничего про запас, я тебя слушаю. Видимся в последний раз.
- Чей ребёнок, Катя? Сколько недель?
- Мои. Они мои, - еле слышно сказала она.
- Твои? Сколько их там? Двое? Трое?
- Двое.
- Ты с одним то не справишься, а тут двое, - усмехнулся Вадим. - Какая из тебя мать, Катя? Тебе бы свои проблемы решить, как ты собралась детей воспитывать? Между походами к психотерапевту?
- Ты прав, сегодня к врачу запишусь. Пока есть время исправить свою ошибку.
- Ты что несешь, Отбитая? Так сколько у тебя недель?
- Восемь. Отец не ты...
Катя отвернулась от своего бывшего любимого мужчины в сторону и молча глотала слёзы.
- Что молчишь? Впервые нечего сказать?
- Нечего, а ты говори, не оставляй ничего про запас, я тебя слушаю. Видимся в последний раз.
- Чей ребёнок, Катя? Сколько недель?
- Мои. Они мои, - еле слышно сказала она.
- Твои? Сколько их там? Двое? Трое?
- Двое.
- Ты с одним то не справишься, а тут двое, - усмехнулся Вадим. - Какая из тебя мать, Катя? Тебе бы свои проблемы решить, как ты собралась детей воспитывать? Между походами к психотерапевту?
- Ты прав, сегодня к врачу запишусь. Пока есть время исправить свою ошибку.
- Ты что несешь, Отбитая? Так сколько у тебя недель?
- Восемь. Отец не ты...
Выберите полку для книги