Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
— Я дорого за тебя заплатил, Барби.
— Не прикасайся ко мне! Я не кукла, хватит меня так называть.
— Свадьба через три дня. И ты станешь моей женой, — проводит костяшками пальцев по щеке. — Игрушкой, — его пальцы уже касаются ключиц. — Станешь той, кем я захочу. И я буду тебя трогать. И на колени встанешь, как и положено послушной супруге.
Ему нужна была жена, а моему отцу — деньги.
Я — разменная монета.
Равиль Байсаров привык получать все, что хочет. Он монстр, который пугает до дрожи.
А от монстров нужно убегать.
Что я и сделала…
— Не прикасайся ко мне! Я не кукла, хватит меня так называть.
— Свадьба через три дня. И ты станешь моей женой, — проводит костяшками пальцев по щеке. — Игрушкой, — его пальцы уже касаются ключиц. — Станешь той, кем я захочу. И я буду тебя трогать. И на колени встанешь, как и положено послушной супруге.
Ему нужна была жена, а моему отцу — деньги.
Я — разменная монета.
Равиль Байсаров привык получать все, что хочет. Он монстр, который пугает до дрожи.
А от монстров нужно убегать.
Что я и сделала…
Горячие смуглые пальцы заправляют мой белый локон за ухо. Он смотрит на меня, как на собственность. Прекрасную, желанную игрушку.
— Что Вы делаете? Почему я…здесь?
Он подходит вплотную. Пронзительный взгляд порабощает…
— Добро пожаловать в мой мир, Майя, — говорит он низким тембром. Голос — словно бархат, он как будто нарочно лишает воли, но я стараюсь не поддаваться ему.
— Прими свою судьбу. Ты принадлежишь мне. Совсем скоро ты увидишь свой новый дом.
— Что это значит? Я буду у вас работать?
— Нет. Ты будешь моей девочкой. Самой прекрасной из всех…
Еще вчера я была простой сопровождающей делегации наследного принца Киренаики в ходе его визита в Москву, а сегодня оказываюсь на борту его самолета- на пути в его страну и его постель.
#ХЭ
#Современный_Ближний_Восток
— Что Вы делаете? Почему я…здесь?
Он подходит вплотную. Пронзительный взгляд порабощает…
— Добро пожаловать в мой мир, Майя, — говорит он низким тембром. Голос — словно бархат, он как будто нарочно лишает воли, но я стараюсь не поддаваться ему.
— Прими свою судьбу. Ты принадлежишь мне. Совсем скоро ты увидишь свой новый дом.
— Что это значит? Я буду у вас работать?
— Нет. Ты будешь моей девочкой. Самой прекрасной из всех…
Еще вчера я была простой сопровождающей делегации наследного принца Киренаики в ходе его визита в Москву, а сегодня оказываюсь на борту его самолета- на пути в его страну и его постель.
#ХЭ
#Современный_Ближний_Восток
— Ты кто такая? И что здесь делаешь? — голос высокого незнакомца в черном, внезапно возникшего из ниоткуда, заставляет меня вздрогнуть. От страха сердце подскакивает к горлу.
— Я здесь… живу. И работаю. Горничной… — поднимаясь с земли, сбивчиво объясняю я.
— Больше не работаешь. У тебя есть час, чтобы покинуть особняк.
— Н-но я… живу здесь с самого детства! И мне больше некуда идти!
— Твои проблемы.
* * *
Миллиардер Ник Бергман — загадочный и мрачный отшельник с темным, как его одежда, прошлым, за которого мечтают выйти замуж самые красивые девушки страны.
Но не я.
Я работаю горничной в его особняке только для того, чтобы выжить.
И слишком поздно осознаю, что работа в доме этого невыносимого мужчины для меня гораздо опаснее всего остального…
— Я здесь… живу. И работаю. Горничной… — поднимаясь с земли, сбивчиво объясняю я.
— Больше не работаешь. У тебя есть час, чтобы покинуть особняк.
— Н-но я… живу здесь с самого детства! И мне больше некуда идти!
— Твои проблемы.
* * *
Миллиардер Ник Бергман — загадочный и мрачный отшельник с темным, как его одежда, прошлым, за которого мечтают выйти замуж самые красивые девушки страны.
Но не я.
Я работаю горничной в его особняке только для того, чтобы выжить.
И слишком поздно осознаю, что работа в доме этого невыносимого мужчины для меня гораздо опаснее всего остального…
- Заткнись! - хватаю дочку за шиворот. - Не тебе открывать матери глаза. Пользуйся подарком и не суй свой нос, куда не следует.
- Ты обманул меня, папа! Соврал! Ира – твоя любовница, и теперь я понимаю, кому на самом деле купил проклятое платье, - скулит.
- И что дальше? Разоблачишь отца? - смеюсь. - Вперед! Только забудь об элитной школе, дорогостоящих курортах и безлимитной карте. Свалишь с братцем в хрущевку и будешь лопать пельмени. Собралась разрушить нашу семью? Дерзай. Но лучше бы подумала, как из этой ситуации выжать максимум. Вчера я подарил телефон, а завтра – могу и квартиру.
- Отец…
- Нормальная баба не раскидывается теми, кто способен устроить ей райскую жизнь. Надеюсь, что моя дочь не идиотка, - бросаю, поправляя галстук. - Пойдем, Ольга Петровна испекла шикарные пироги, прекращай ныть…
- Ты обманул меня, папа! Соврал! Ира – твоя любовница, и теперь я понимаю, кому на самом деле купил проклятое платье, - скулит.
- И что дальше? Разоблачишь отца? - смеюсь. - Вперед! Только забудь об элитной школе, дорогостоящих курортах и безлимитной карте. Свалишь с братцем в хрущевку и будешь лопать пельмени. Собралась разрушить нашу семью? Дерзай. Но лучше бы подумала, как из этой ситуации выжать максимум. Вчера я подарил телефон, а завтра – могу и квартиру.
- Отец…
- Нормальная баба не раскидывается теми, кто способен устроить ей райскую жизнь. Надеюсь, что моя дочь не идиотка, - бросаю, поправляя галстук. - Пойдем, Ольга Петровна испекла шикарные пироги, прекращай ныть…
- Ты кто? Эй, говорить умеешь?
- Я замержла, – сиплю, принимая на снегу позу пособлазнительнее. – Рот замерж. И жубы. И весь йижик. Там вофк, – показываю назад. – Пуштите погретша. Я ошень бежава.
- Больная?! У тебя зубов что ли нет?
- Ешть!
Я придатки простужу, а он спрашивает про зубы. Мог бы и в дом позвать. Холод какой на улице.
- Как же вы мне все надоели!
Яростно рычит и в ту же минуту забрасывает мою околевшую тушку на плечи. Упираюсь лицом прямо в неприличное. Плевать! Главное, что теперь я не умру от стужи.
****
Моя жизнь в пропасти. В тайге свернула не туда. Машина сломалась. Волки напали. И вишенка на торте - спецназ в избушке в лице Ермакова Макса. Злой бугай с сомнительным прошлым случайно заставил в себя влюбиться.
Но! Оказалось, что у него незаконченные отношения с моделью.И вдобавок Макс почти что каторжанин.
Я притягиваю неприятности? Судя по тому, что Ермаков стал меня преследовать после событий в избушке точно – сглаз есть! Бежать или сдаться?
- Я замержла, – сиплю, принимая на снегу позу пособлазнительнее. – Рот замерж. И жубы. И весь йижик. Там вофк, – показываю назад. – Пуштите погретша. Я ошень бежава.
- Больная?! У тебя зубов что ли нет?
- Ешть!
Я придатки простужу, а он спрашивает про зубы. Мог бы и в дом позвать. Холод какой на улице.
- Как же вы мне все надоели!
Яростно рычит и в ту же минуту забрасывает мою околевшую тушку на плечи. Упираюсь лицом прямо в неприличное. Плевать! Главное, что теперь я не умру от стужи.
****
Моя жизнь в пропасти. В тайге свернула не туда. Машина сломалась. Волки напали. И вишенка на торте - спецназ в избушке в лице Ермакова Макса. Злой бугай с сомнительным прошлым случайно заставил в себя влюбиться.
Но! Оказалось, что у него незаконченные отношения с моделью.И вдобавок Макс почти что каторжанин.
Я притягиваю неприятности? Судя по тому, что Ермаков стал меня преследовать после событий в избушке точно – сглаз есть! Бежать или сдаться?
- Ве-ра… - Диего резко остановился. - Ты даешь мне шанс? Ты так и не ответила. Настоящий. Ты будешь со мной не потому что я заставляю, а потому что у тебя есть ко мне чувства?
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.
Я росла без родителей и всегда мечтала о большой семье, которая просто любит, принимает, дарит безопасность и спокойствие. И, казалось, счастье так близко, я стала частью большой семьи своей подруги… Но…
Он ворвался как гром среди ясного неба, готовый разрушить мой небольшой построенный мир.
Он пришел требовать ответа за жестокий обман.
— Пусть она сделает выбор, чтобы потом не лить слезы, чтобы потом не умолять о пощаде, — говорил Карим, глядя на меня, не моргая. — Я заберу тебя, но оставлю семью Фатимы в покое. Ты согласна? Одно слово, Надежда, всего одно слово.
— Согласна, — собственноручно я подписала себе смертный приговор.
Он ворвался как гром среди ясного неба, готовый разрушить мой небольшой построенный мир.
Он пришел требовать ответа за жестокий обман.
— Пусть она сделает выбор, чтобы потом не лить слезы, чтобы потом не умолять о пощаде, — говорил Карим, глядя на меня, не моргая. — Я заберу тебя, но оставлю семью Фатимы в покое. Ты согласна? Одно слово, Надежда, всего одно слово.
— Согласна, — собственноручно я подписала себе смертный приговор.
— Слушай, дружок, иди куда шёл, — смотрю на татуированное чудище в дорогом костюме и пытаюсь подобрать набор приличных слов, чтобы побыстрее отшить его.
— Так я уже пришёл, — оскалился он и усаживает свой зад рядом. — Ты же здесь просила мужика? А я привык воплощать желания шикарных женщин.
— Я попросила мужика, — выделяю последнее слово. — Но ты явно не входишь в эту категорию.
— А ты, смотрю, дерзкая, — снова улыбается этот мужик. — Тем интереснее будет тебя укрощать.
— Укрощалку сломаешь, болезный, — фыркаю я и тянусь за бокалом. — Сгинь, чудище, — машу в его сторону рукой и…
И мне бы замолчать, но кто же мог знать, чем закончится наша традиционная вылазка с девочками, чтобы отдохнуть.
— Так я уже пришёл, — оскалился он и усаживает свой зад рядом. — Ты же здесь просила мужика? А я привык воплощать желания шикарных женщин.
— Я попросила мужика, — выделяю последнее слово. — Но ты явно не входишь в эту категорию.
— А ты, смотрю, дерзкая, — снова улыбается этот мужик. — Тем интереснее будет тебя укрощать.
— Укрощалку сломаешь, болезный, — фыркаю я и тянусь за бокалом. — Сгинь, чудище, — машу в его сторону рукой и…
И мне бы замолчать, но кто же мог знать, чем закончится наша традиционная вылазка с девочками, чтобы отдохнуть.
— Отпустите! — зло выкрикивает журналистка, вырываясь из моих рук. — Мне нужно снять репортаж!
— А мне нужно вывезти тебя отсюда живой! — рычу, прижимая ее к себе, пока над нами рвутся снаряды.
— Вы не имеете права мной командовать!
— Пока вокруг война — имею!
Она перестает сопротивляться всего на секунду и едва слышно зло бросает:
— Летчик... залетчик… чертов…
У меня замирает сердце. Так меня называла только одна девчонка.
Тогда, теплой крымской ночью, она мечтала стать журналисткой, а я — военным летчиком. Мы были уверены, что впереди целая жизнь. Но…
Судьба развела нас сразу после рассвета, чтобы свести вновь там, где любовь бессильна перед войной, а одно неверное решение может стоить жизни.
Но что страшнее: погибнуть под обстрелом… или узнать любовь всей своей жизни в тот момент, когда уже слишком поздно что-либо изменить?
— А мне нужно вывезти тебя отсюда живой! — рычу, прижимая ее к себе, пока над нами рвутся снаряды.
— Вы не имеете права мной командовать!
— Пока вокруг война — имею!
Она перестает сопротивляться всего на секунду и едва слышно зло бросает:
— Летчик... залетчик… чертов…
У меня замирает сердце. Так меня называла только одна девчонка.
Тогда, теплой крымской ночью, она мечтала стать журналисткой, а я — военным летчиком. Мы были уверены, что впереди целая жизнь. Но…
Судьба развела нас сразу после рассвета, чтобы свести вновь там, где любовь бессильна перед войной, а одно неверное решение может стоить жизни.
Но что страшнее: погибнуть под обстрелом… или узнать любовь всей своей жизни в тот момент, когда уже слишком поздно что-либо изменить?
Артур Хасанов вынуждает Аврору Вершинину заключить с ним брак, чтобы стать партнёром в бизнесе с её отцом. Однако за этим партнёрством и браком скрывается нечто большее. Он намерен не просто уничтожить влияние и статус её отца, но и сломить строптивую и взбалмошную Аврору.
Что скрывает Артур и добьётся ли он своей цели?
Авроре Вершининой приходится согласиться на этот брак и принять все выдвинутые Артуром условия. Но она не намерена спускать ему его пренебрежительное отношение и закрывать глаза на его связь с любовницей.
Чем всё это закончится для Авроры и сможет ли она выйти из этой игры победительницей, а не остаться с разбитым сердцем?
Главный вопрос для этой пары: смогут ли они полюбить друг друга вопреки ненависти?
Что скрывает Артур и добьётся ли он своей цели?
Авроре Вершининой приходится согласиться на этот брак и принять все выдвинутые Артуром условия. Но она не намерена спускать ему его пренебрежительное отношение и закрывать глаза на его связь с любовницей.
Чем всё это закончится для Авроры и сможет ли она выйти из этой игры победительницей, а не остаться с разбитым сердцем?
Главный вопрос для этой пары: смогут ли они полюбить друг друга вопреки ненависти?
Выберите полку для книги